СВОЕ МЕСТО

Мадина Сагеева про анонимный буллинг

Недавно мне на глаза попался мой собственный текст времён Мамсурова о свободе слова в Северной Осетии. И я осознала, сколь многое изменилось в республике за короткое время.

«Когда-то много лет назад я работала в пиар-отделе администрации Александра Дзасохова. А перед зданием на площади Свободы лежали голодные милиционеры. У них была такая забастовка. Народ ходили мимо них на работу, выгуливал детей, ездил на трамвае. Где-то через месяц зрелище всем приелось, и на лежачую голодовку милиционеров как-то совсем перестали обращать внимание. И ни в одной газете, ни в одной передаче про них не было сказано ни слова.

Тогда я пошла к своему начальнику и спросила у него, почему про это нет нигде информации. Надо бы про это все-таки написать – это же и так все знают и уже видели, ясно же, что инфу закрыли из Серого дома, это вредит имиджу президента, распиналась я.

Мой начальник поправил очки, посмотрел на меня с разочарованием и сказал: «А я никому не говорил не писать». И на самом деле не говорил. Руководители наших СМИ знали все и без него – как надо выполнять свой профессиональный долг. Пришлось давать им отмашку, чтобы они на время забыли о долге и для разнообразия позанимались журналистикой.

Потом была еще одна история. Когда после теракта «Матери Беслана» перекрыли дорогу в аэропорт и ситуацию приезжал разруливать Дмитрий Козак. Я лично за эти два дня ездила на трассу раз восемь, наверное. Потом на одном из журналистских семинаров одна моя коллега рассказывала, как власти препятствовали ей писать о той ситуации, не давая проехать к месту событий. И она искренне верила в это. Она настолько была уверена, что не пустят, что даже не поехала посмотреть! А потом сама же поверила этому – а как могло быть иначе?

Я все к тому, что нам, собственно, никто и не мешает писать «правду». Мы сами ее не пишем – соблюдаем правила игры, которые никто нам не устанавливал. Ну вот смотрите – пишет Фарниев гадости про всех, кто ему не нравится, и что? Ему никто слова не сказал, кроме Риммы Заурбековны. Даже у меня регулярно спрашивают (причем не тетушки-дядюшки, а коллеги!!!) «как ты все это пишешь, тебе ничего не будет?». Здесь для меня два вопросительных знака. Во-первых, что я «ПИШУ»??? Я, по-моему, вполне лояльна и корректна. Если изредка что-то и проскакивает, то это настолько очевидные вещи, что обижаться надо не на меня. И второй вопрос – «что мне за это будет».

Собственно, вот в этой части и содержится доказательство того, что не власть запрещает нам говорить правильные слова и совершать правильные поступки. Потому как в отличие от того же Фарниева, я вполне себе от этой власти зависима. И ничего – несмотря на недовольство, никто мне гайки пока закрутить даже не пытался.

У меня есть любимый тезис о том, что в Осетии нет оппозиции, а только две позы – во власти и вне ее, причем все стремятся принять вот ту первую позу, а потому молчат и осторожничают. Так, ничего идейного.

Это, в общем-то, естественное желание человека – жить как можно комфортнее, безопаснее и легче. Поэтому так часто мы наблюдаем неожиданное поведение тех, от кого ждали разоблачений и откровений, от «типа идейных» депутатов, начальников и журналистов. Идейным быть легко, когда нечего терять. А вот потерять даже такую малость, как зарплата или нелюбимая работа, – уже трудно.

А вот представьте, как трудно решиться депутату потерять мандат, судье – мантию, прокурору – корочку, а главе – кресло? Тем более, я подозреваю, что накопленная финансовая подушка безопасности в этом случае не панацея. Если одно из звеньев системы пойдет вразнос, найдутся методы, чтобы «помножить на ноль» разболтавшийся болт.

Недавно один большой начальник сказал фразу, которая заставила меня задуматься: «даже несправедливому руководителю надо говорить справедливые слова». Я с тех пор представляю себе всяких-разных «несправедливых» руководителей, включая автора фразы, и их реакцию на «справедливые слова» на всякие-разные темы.

Темы придумываются легко. Реакция представляется тоже легко, новое представить себе тех людей, которые «говорят справедливые слова» не получается. Ну совсем никак не получается.

Вместо этого воображение услужливо рисует картину как после этого абстрактного «справедливолюба» к большому начальнику заходит особо приближенный придворный и дает исчерпывающие объяснения, позволяющие забыть о «справедливых словах» и с чистой совестью жить дальше.

Собственно говоря, все как везде: если учитель в школе ставит двойку тупице, на педсовете ему говорят, что он плохо учит. Кто должен сообщить о косяках? Уж не тот ли, кто эти вопросы курирует и несет ответственность за то, что происходит? Да конечно!

Так что, увы, как это ни противно признавать, «революция мозгов» должна начаться снизу. С каждого на своем месте.  Отдельно взятый человек на отдельно взятом месте может делать  «правильные», «справедливые», назовите как хотите, вещи. Не кивать на негласные правила, не оправдывается тем, что «все так живут», не воровать самому и не дает воровать другим рядом с собой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *