«Никогда не сдавайся!» Или идя вперёд, оглянись назад

Жизнь состоит только из прошлого и будущего, а настоящее всего лишь тонкий волосок, отделяющий одно от другого, отсюда возникает нехватка времени, чувство, что жизнь летит мимо и исчезает прежде, чем мы успеем ею насладиться. Но на самом деле всё как раз наоборот: прошлое и будущее есть мчащиеся иллюзии, а настоящее – вечная реальность.

На Совете Парламента был поднят вопрос об исключении учителей образовательных учреждений республики из состава избирательной комиссии, так как это отвлекает их от основной работы – учить детей. В ходе предвыборной  кампании работники педагогических учреждений не по своей воле вовлекаются в избирательную борьбу. Организаторами беззакония в таких случаях выступают директора учебных заведений, связанные с партией власти. Заставляют агитировать народ перед выборами за определённых кандидатов, назначают среди учителей «дежурных», которые помогают избирателям. Вот как высказался о ситуации с выборами в стране политический деятель А. Фадзаев: «Да, мало кто ещё верит в выборы. Но надо понимать, что чем больше людей пойдут голосовать, тем меньше шансов останется у тех недобросовестных личностей, которые постоянно, на протяжении многих лет, занимаются фальсификацией результатов». Происходящее сегодня заставило меня оглянуться назад и вспомнить всё происходящее в то время со мной.

Человеческая жизнь порой очень тяжелая, она способна ломать и калечить судьбы, но чтобы выиграть в этой битве, необходимо бороться со всеми её тяготами и стараться прожить своё время достойно. Она очень переменчива, и если вчера всё было хорошо, это не значит, что завтра будет так же. Поэтому у меня появилась потребность поделиться, с чем пришлось столкнуться директору социалистического промышленного предприятия, как удалось избегать его банкротства  с  1991  года  в течение 15 лет.

Что-то непонятное творилось в руководстве республики. Многочисленные обращения руководителей промышленных предприятий, учреждений, председателей колхозов и директоров совхозов в министерства, правительство и парламент республики по  сохранению  предприятий, оставались без внимания. Руководство республики и депутаты  парламента игнорировали эти обращения, но когда сами столкнулись с такими вопиющими фактами, начали возмущаться поведением некоторых министров. Во Владикавказ мной был приглашён бизнесмен из Канады для создания совместного предприятия. Было назначено время встречи с руководством республики, однако в указанное время никого из них на рабочем месте не было. Такое несерьёзное отношение к делу отпугнуло нашего гостя, и он вынужден был отказаться от сотрудничества.

Вот цитата из выступления директора-депутата парламента: «Мы никак не можем достучаться до закрытых учреждений, больниц, интернатов, санаториев, которые подчиняются некоторым министерствам. Они почему-то не хотят приобретать нашу местную продукцию, проверенную, высокого качества, без использования гормонов роста и по сходной цене. Почему не хотят, не объясняют, не пойму, какой интерес покупать худшее, непонятно какого происхождения и зачастую дороже местного продовольствия? Какое-то объяснение этому когда-то должно быть! Почему? Но выбирают не местного производителя, а все время со стороны!» Я вынужден был обратиться к управляющему Пенсионным фондом РФ по  РСО-Алания, так как он закончил строительство нового здания фонда, и необходимо было оборудовать рабочие места мебелью. Этот заказ можно было разместить на местных мебельных предприятиях, но был получен ответ, что нет возможности удовлетворить нашу просьбу, так как это противоречит действующему законодательству. Также был объявлен тендер на участие в оборудовании мебелью санатория «Осетия». Мы, руководители мебельных предприятий, подготовили образцы мебели, но по непонятным причинам заказ оказался размещённым на мебельных предприятиях Краснодара. В республике умышленно не признавали своих товаропроизводителей, поэтому промышленные предприятия, колхозы и совхозы остановились и развалились. Поддерживают же товаропроизводителей других республик и краев Северного Кавказа. С какой целью это делалось, теперь знают все.

На собственном опыте пришлось мне испытать жизненные изменения, а конкретно особенности нового демократического устройства общества. В 1990 году коллектив фабрики выдвинул мою кандидатуру в депутаты Верховного Совета СОАССР. Разработанная мной программа была поддержана избирателями округа, и в первом туре я занял первое место, но не набрал более 50% голосов избирателей. Был объявлен второй тур. Я не знал, что существуют так называемые грязные выборные технологии, и шёл на выборы, надеясь на честность избирательной комиссии, членами которой были учителя школы №25. Я тогда изменил свое отношение к учителям этой школы и студентам СОГУ, которые забросили бюллетени в поддержку моего оппонента. В итоге проиграл выборы. В выборной кампании 1995 года я тоже принял участие и в ней повторились те же нарушения, которые были на предыдущих выборах, к ним ещё добавились и необоснованно внесенные в списки — «мертвые души» и лица, не проживающие на территории округа, которых направляли к конкретному члену комиссии для получения бюллетеней. Верховным судом выборы были отменены за вышеуказанные нарушения, и на четыре года избирательный округ остался без депутата. Но самый интересный момент тот, что до подсчета голосов группа поддержки моего оппонента начала праздновать победу. В это время секретарь избирательной комиссии, учитель школы Скарина Е.А. шла со стороны своего дома с пакетом (жила рядом с избирательным участком). О содержимом пакета не было известно. Когда моя группа поддержки остановила её для проверки, то возмущению группы поддержки моего оппонента, которая состояла из юристов, не было конца, и её проводили на избирательный участок с пакетом.

В феврале 1999 года Северо-Осетинский реском Коммунистической партии Российской Федерации выдвинул мою кандидатуру в Парламент РСО-Алания. Я был зарегистрирован кандидатом в депутаты Парламента РСО-Алания. Вновь дали о себе знать те самые грязные технологии. Но к ним ещё добавились новшества, которые не указывали избирательные участки, которые входили в избирательный округ №23 (Первомайский участок держали в резерве).

На мое заявление Председатель ЦИК РСО-Алания Кадиев К.Н. ответил: «Что с учетом конкретных итогов голосования, по поселковому избирательному округу №23 и с учетом набранных Вами голосов за Вашу кандидатуру общие итоги голосования по избирательному округу не могли измениться» (с учетом голосов Первомайского участка). Я был очевидцем того, когда приносили бюллетени из войсковой части и председатель избирательного участка делил голоса: для КПРФ-30 %, а единороссам-70%. Чтобы забросить бюллетени, члены избирательных участков шли на хитрости. На избирательном участке КБСП. Наблюдателя с совещательным голосом от КПРФ – Хадикова А., после закрытия участка и до подсчета голосов отправили за бланком протокола в городской штаб, где его не приняли.

За это время комиссия забросила бюллетени для нужного кандидата. К делу были подключены чиновники, которые старались любыми способами исключить меня из выборной кампании, что им, в конце концов, и удалось. Вот такие грязные методы на выборах. Приличные люди этим не пользуются.

На одном из совещаний у заместителя председателя правительства меня попросили остаться после совещания.

Я подумал: наверное, хотят оказать финансовую помощь для поддержки производства национальных музыкальных инструментов или дать заказ на изготовление мебели для госпредприятия, но речь пошла совсем о другом. Мне предложили снять свою кандидатуру, так как я не попал в список, заранее подготовленный аппаратом президента. Я отказался от такого предложения. За креслом у заместителя висел цветной плакат: аист глотает лягушку, но та душит его, и надпись «Никогда не сдавайся!».

Я сказал заместителю: «У меня в кабинете эта картина висит в черно-белом исполнении, а что там написано, вы знаете». Он понял меня и сказал: «Ну, поступай, как хочешь, я тебя предупредил».

После моего отказа в марте на меня начали давить со всех сторон, подключили все контролирующие органы: налоговую полицию и инспекцию (районную и республиканскую), инспекцию по труду, работников ОБЭП и др. 12 апреля фабрику посетили проверяющие из налоговой полиции с вооруженными людьми. В ходе проверки, которая длилась до 20 апреля, была установлена кредиторская задолженность в сумме 124 000 рублей. Руководству фабрики в десятидневный срок со дня получения данного решения по акту документальной проверки необходимо было погасить задолженность. Это решение было принято руководством фабрики к исполнению. Но дело на этом не кончилось, по невыясненным причинам на меня и главного бухгалтера 23 апреля 1999 года было возбуждено уголовное дело по материалам документальной проверки на предмет своевременности и полноты уплаты страховых взносов в государственные внебюджетные фонды РФ по п. «а» части 2 статьи 199 УКРФ. Обвинительное заключение было составлено 24 мая 1999 года. При составлении обвинительного заключения нами были представлены платежные поручения от 13 мая 1999 года об уплате всей суммы задолженности, указанной в акте, но следователь материал не принял.

День возбуждения уголовного дела совпал с днем смерти моей матери, и я не смог явиться к следователю налоговой полиции в назначенное время. Это стало для него поводом нагло и грубо вести себя, как будто перед ним стоял государственный преступник. Стоящие за этим чиновники своей цели добились. Чтобы создать вокруг кандидата в депутаты недоверие, в бухгалтерии постоянно присутствовали вооруженные работники налоговой полиции, рабочие и служащие все это видели. В результате с 12 апреля я вынужден был прекратить выборную агитацию. Это была процедура «демократических» выборов в действии.

Второпях, нарушив статью 42 Конституции РСО-Алания, следователь отправил уголовное дело в суд. В статье 42 Конституции РСО-А записано, что кандидат, зарегистрированный в депутаты, не может без санкции прокурора республики быть привлечен к уголовной ответственности, арестован или подвергнут мерам административного взыскания, налагаемым в судебном порядке.

Давая согласие на привлечение к уголовной ответственности, арест, прокурор обязан в течение 24 часов известить об этом избирательную комиссию, зарегистрировавшую кандидата, чего не было сделано. Я участвовал в выборах. Изложенное свидетельствует о том, что царила полная анархия, сами правоохранительные органы нарушали закон. В суд нас не вызвали. Впоследствии выяснилось, что 5 июля 1999 года уголовное дело было прекращено.

11 июля 2000 года была проведена повторная проверка налоговой полицией соблюдения налогового законодательства и полноты уплаты налогов в бюджет за период с 1 апреля 1999 года по 1 мая 2000 года, был составлен акт от 21 июля 2000 года. В его заключительной части повторилось содержание предыдущего акта о том, что, несмотря на имеющуюся задолженность по налогам, руководство фабрики осуществляло расходные операции из кассы на производственные нужды, а не на погашение задолженности по платежам в бюджет. Вновь было возбуждено уголовное дело.

20 июля 2001 года появились работники налоговой полиции с постановлением о проверке, проведение которой было поручено майору Катаеву и капитану Хачирову. Они выявили те же нарушения, что и в предыдущих актах, и возбудили уголовное дело. Была и ещё одна проверка с возбуждением уголовного дела и постановление о прекращении уголовного дела №2/18359 от 24 сентября 2001 года.

После получения справки в Главном информационно-аналитическом центре МBД России ИАЦ МВД РСО-Алания, выяснилось, что меня каждый раз привлекали к уголовной ответственности работники ОВД Промышленного района республики, а на самом деле они никогда не участвовали в проверках. Следователи Икаев и Козонов были работниками налоговой полиции, и они не имели права возбуждать уголовные дела, так как это не входило в их должностные обязанности, но они выступали в качестве сотрудников ОВД Промышленного района, чем грубо нарушали закон РФ «О федеральных органах налоговой полиции».

16 июня 2002 года я обнаружил в почтовом ящике конверт с повесткой. Мне предлагали явиться в отдел безопасности и борьбы с коррупцией Управления федеральной службы налоговой полиции по РСО-Алания. Повестка была подписана ведущим специалистом ОБ БКУФСНП по РСО-Алания майором налоговой полиции Индирой Цараховой. Уклонение от явки влекло за собой ответственность по ст. 308 УК РФ, так что мне пришлось идти.

В указанный день утром я явился в назначенное время в отдел, подошел к дежурному полицейскому, стоящему у входной двери, который вытянулся и отдал честь. Я представился ему и сообщил, что вызван по повестке к майору Цараховой.

Я ещё не знал, по какому вопросу меня вызвали. По внутреннему телефону дежурный связался с майором и доложил, что директор фабрики «Терек» явился по повестке, и назвал мою фамилию. Майор Царахова дала разрешение на выписку пропуска, и я поднялся на 4 этаж в кабинет 404. И. Царахова отодвинула документы, с которыми работала, на край стола, и допрос начался.

Царахова: — Где вы были 27 сентября 2000 года?

Бадтиев: — Если это число выпадает на выходной, то был дома с супругой, а если на рабочий день, то на работе, другого варианта нет.

Царахова: — Господин Бадтиев, прошу вспомнить, где вы были? Это важно.

Бадтиев: — Товарищ майор, у меня другого ответа нет, скажите, в чем дело, по какому делу меня пригласили?

Царахова: — Мы несколько раз возбуждали против вас уголовные дела по налогам, а в указанный день было покушение на жизнь начальника УФСНП РФ по РСО-Алания генерал-майора налоговой полиции.

Бадтиев: — Товарищ майор, вы лучше ничего придумать не могли?

Царахова: — Мы улик на месте преступления не нашли и дело закрыли, но была московская комиссия и сделала нам замечание, что мы не опросили пострадавших от налоговой полиции.

Бадтиев: — Что дальше будете делать?

Царахова: — Будем искать среди пострадавших, а их более 150 руководителей промышленных предприятий.

Я пожелал ей успехов в раскрытии этого важного дела и ушёл.

Но этим преследование со стороны налоговой полиции не ограничилось: в августе 2002 года на фабрику пришла Н.Х. Карданова, специалист-ревизор ОДП УФСНП РФ по РСО-Алания с проверкой на предмет своевременности и полноты уплаты налога на доходы с физических лиц за период с 1 июля 2001 года по 1 августа 2002 года.

Денег не было не только на налоги, но и на заработную плату, поэтому с работниками фабрики мы расплачивались выпускаемой продукцией. Зная, что опять могут возбудить уголовное дело, решил взять в долг у частного лица 150 тысяч рублей на погашение задолженности по подоходному налогу. Но суд состоялся, по его решению суда я заплатил штраф 3000 рублей.

Проверяющие каждый раз подтверждали факт, что в связи с тяжелым финансовым положением фабрики руководство не вносит в полном объеме деньги в бюджет. Товары нашего предприятия не являлись товарами первой необходимости, и в связи с финансовым кризисом спрос на музыкальные инструменты резко упал.

Я вынужден был направлять на приобретение материалов денежные средства, оставшиеся в кассе после всех выплат: заработной платы и иных обязательных платежей (расчеты с поставщиками за материалы, энергоресурсы, воду), чтобы избежать полной остановки предприятия, сохранить коллектив и подготовить предприятие к работе в осенне-зимний период.

И снова возбудили уголовное дело №2/19120. Чтобы ускорить суд, прокурор – старший советник юстиции А. Кулиев – направил дело в Промышленный районный суд, где за два дня составили обвинительное заключение, которое утверждено 7 октября 2002 года, а отправили дело в суд 5 октября. Для меня на этом закончились демократические выборы.

Оказывается, у проверяющих была единственная цель — довести предприятие до банкротства, а в отношении руководителя возбудить уголовное дело или лишить его должности, поэтому при посещении фабрики они всегда удивленно спрашивали: «Предприятие еще работает?».

В 2000 году Управлением федеральной службы налоговой полиции по РСО-Алания было возбуждено 477 уголовных дел в отношении нарушений налоговой дисциплины, 157 дел направлены для рассмотрения в суд. Налоговые органы основной своей задачей считали поиск нарушителей и их последующее суровое наказание.

Отрицательной чертой налогового законодательства России является его нестабильность. Часто у проверяющих находились пять-шесть внутренних инструкций, которые делали тебя врагом народа. Недифференцированный подход к предприятиям разных отраслей и размеров, отсутствие региональной политики, большое количество налогов и их высокие ставки, в конечном счете, подводили предприятие к банкротству. За короткое время накопилось более двухсот существенных изменений и дополнений к налоговому законодательству, налогоплательщики-предприниматели не успевали выполнить или не были информированы об этих изменениях. На предприятиях отсутствовали квалифицированные налоговые инженеры, а этим пользовались проверяющие. Председатель высшего законодательного органа, Конституционного суда, Валерий Зорькин признал, что большинство конфликтов возникает по причине несовершенства налоговой базы, из-за чего суды принимают противоречивые решения, а налогоплательщикам приходится отвечать за брак в работе законодателя. Руководители промышленных предприятий, председатели колхозов и директора совхозов принимали все меры, чтобы сохранить их и рабочие места. В их числе и я, который неоднократно нарушал заповедь, навязываемую нам СМИ: «Заплати налоги и спи спокойно».

Мой вопрос, заданный В.В. Путину во время прямого эфира:

«Уважаемый Владимир Владимирович!

В связи с несовершенством налогового кодекса с начала перестройки на предприятиях образовались долги по налоговым платежам всех уровней. Правительство страны неоднократно разрешало реструктуризировать их, однако, при всем желании, оплатить долги когда-либо — нереально. Выход здесь один – списать старые долги при условии оплаты текущих платежей. Уважаемый Владимир Владимирович, нельзя ли это сделать во имя стабилизации финансового положения предприятий?» Но, к сожалению, ответа не получил.

Такой формальный и бездушный подход к предпринимателям разных отраслей различных регионов России привел к банкротству более 22000 предприятий и организаций. Эти сведения публикуются в «Российской газете». Только за 2006 год в РСО-Алания подано в арбитражный суд на банкротство более 300 дел. Вот таким образом уничтожили промышленное и сельскохозяйственное производство в России после развала СССР. Вышел Указ президента РФ, по которому руководители привлекаются к уголовной ответственности за несвоевременную выдачу заработной платы. За руководителями предприятий был установлен строгий контроль. Работать в таких условиях, когда ежемесячно проверяют со всех сторон десятки контролеров, решался не каждый. Я принял решение не продолжать дальнейшую борьбу за «выживание фабрики» и в результате производство музыкальных инструментов в республике похоронено.

Спустя годы, работая в общественной организации, я был очевидцем того, как проводили последние выборы председателя МОД «Высший Совет Осетин». На заседания Координационного Совета явились работники Администрации Главы и Правительства и позвали уважаемого члена КС, вручили ему записку, где были указаны Ф.И.О. предлагаемого кандидата, за которого и проголосовали все, кроме одного. В    результате после  определенного  времени в  газете  Свободный  взгляд»№12  от  24  апреля  текущего  года была  опубликована  статья  Якова  Джиоева  «Большая  разборка в « Стыр  Ныхасе». Автор  подверг  критике  деятельность  МОД» ВСО»  и  его    руководителя,  предложенного   Администрацией  Главы  и Правительства. Вот так грубо вмешивались органы государственной власти в деятельность общественных организаций, что не допускается Законом №82—ФЗ.

От рождения человек, как белый лист, – чистый, незапятнанный. К сожалению, жизнь не даёт нам шанса сохранить его таким же чистым, однако следует стремиться украсить его яркими красками, вместо того, чтобы измазать грязью. Правда всегда прорывается наружу, как бы её не старались замылить и забыть.

Григорий Бадтиев,

 Заслуженный работник культуры СОССР

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *