Взгляд редактора. Беречь себя

 Фраза «береги себя» сопутствует мне всю мою журналистскую жизнь. Когда-то она меня пугала. Потом перестала.

С каждым терактом и с каждым больным ребёнком, с каждой пропущенной через себя трагедией отдельной жизни — все меньше. Невозможно не стать фаталистом, пережив Беслан и проработав пять лет  в Русфонде.

Когда ты видишь живым ребёнка, сидевшего под кольцом в том спортзале и найденного невредимым на горе трупов… и слышишь рассказ матери, которая вытащила свою дочь живой из той школы, а когда выползла с ней из-под пуль, на руках у неё оказался лишь труп девочки, убитой в последнее мгновенье снайпером…

Когда каждая вторая история смертельно больного ребенка начинается с фразы «это был совершенно здоровый малыш и ничто не предвещало беды»…

Когда на улице, по которой ты ходишь всю жизнь, стоит взорванная машина смертника, внутри которой сам смертник без головы, а около   магазинчика, где ты с детства покупала хлеб, лежит молодая девушка, жертва теракта, а чуть позже ты узнаешь, что она была беременной и это были двойняшки… и воспоминания об этих нерожденных двойняшках, этих тонких руках и ногах на посеченном асфальте потом преследуют тебя много лет…

Или когда у тебя грудной ребенок, а за окном гремит взрыв, и ты хватаешь телефон, надеваешь кеды и бежишь туда. Стоишь и в какой-то момент понимаешь, что весь асфальт в непонятных кусочках чего-то… и в эту же секунду понимаешь чего…

Или когда ты знаешь, что один ребенок будет жить, потому что у его папы есть деньги, а другой с таким же диагнозом не будет, потому что у него вообще никогда не было папы…

И так год за годом взрослой жизни… разве в такой жизни не должна смешить фраза «береги себя»? Беречь? От чего? От случайного кирпича, пьяного водителя, предательства друзей и подлости тех, кто просто оказался рядом? Реально? От этого можно уберечься?

Сегодня опять, как в далекие уже 90-к годы, в республике заговорили о связке власти с криминалом. Людей запугивают, избивают, стреляют по машинам. Создаются странные общественные организации, больше похожие на «крыши» из тех же 90-х, и они присваивают себе функции надзирателей в обществе, диктующих свои правила, и неважно, как их называть, «понятиями» или «ахъдау». Люди всегда боялись, а сегодня кажется, что страх везде.

И снова звучит это «береги себя» — как рефрен к любому мнению, любому озвученному факту. Я слышу эту фразу в последнее время уже даже от таксистов и людей, которые подходят знакомиться в общественных местах. От родственников и соседей. От далёких от осетинской жизни людей.

Иногда я смеюсь, потому что, действительно, не боюсь. Боялась я раньше — и все, чего я боялась, уже случилось. И я даже это пережила.

А иногда слышу эту фразу и злюсь. Как беречь? От чего беречь? Что мне сделают? — спрашиваю я. — Убьют? Покалечат? Публично унизят? Чего я должна бояться и от чего беречься? Единственное, что я могу — это сообщать в правоохранительные органы о случаях угроз мне или моим детям, и я это делаю.

Ну нет, наверное, не убьют, — говорят мне. — Но от них можно ждать любых подлостей, будь осторожна.

Да не буду я осторожна. Я уже не осторожна, и да, я очень берегу себя. Берегу от того, чтобы не стать перерожденцем, таким, от каких меня просят беречься.

Именно поэтому я неосторожна. Потому что не для этого жизнь показала мне столько чужой боли и чужого несчастья, чтобы я могла после этого молчать. Не для этого я прочитала столько книг, чтобы не понимать вечных закономерностей бытия. Не для этого мне пришлось увидеть собственными глазами, как ломаются, сливаются, пугаются, сдаются и предают ни за что люди, чтобы я не сделала вывод, что это не приносит ни счастья, ни покоя.

Дороги, которые мы выбираем, не всегда выбирают нас. Жизнь много раз возвращала меня на дорогу немолчания и неосторожности. Последнее время все чаще через большую боль. Думаю, что беречь себя в моем случае можно только одним способом — не сворачивать с дороги. В моем случае это писать правду. Писать от имени тех людей, которые сами себя защитить словом не могут. И достучаться до высоких инстанций тоже не могут. Иногда людям просто надо быть выслушанными и услышанными — это то, что я умею и могу делать, даже если сегодня это опаснее, чем торговля левым пивом. Хороший девиз на все времена: делай как надо, и будь что будет.

А умереть. Что умереть? Умереть может каждый в любое мгновение своей жизни. Обычно так и случается. И это я тоже видела.

Мадина Сагеева

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *