ГОРЖУСЬ ТОБОЙ, МОЁ СЕЛО!

Селение Ставд-Дурта образовалось из переселенцев из разных ущелий Осетии на живописном берегу реки Урух в 1923 году.
В 1925 году после переселения основной части людей был устроен сход для общего знакомства людей друг с другом. Место проведения схода было обозначено на площади возле школы. Жители села это мероприятие восприняли радушно, как будто давно уже были знакомы. Был устроен праздник с танцами, песнями, и это единение долгое время вспоминали все жители села. Вскоре каждая семья получила земельный надел, потом люди организовали товарищества по обработке земли (ТОЗы), которые затем перешли в колхозное хозяйство. Несмотря на то, что народ собрался из разных мест Осетии и из других республик в с. Ставд-Дурта, люди оказались дружными и организованными.

Постепенно жизнь налаживалась. По воспоминаниям старожилов, в сталинский период правления великой страной, наше селение процветало. Люди трудились на колхозных полях и фермах, выращивали на приусадебных участках овощи, фрукты, поддерживали в селе чистоту и порядок. Активно шли строительные работы: в центре села возвели двухэтажное кирпичное здание школы, на восточной окраине построили правление колхоза с огромными хозяйственными пристройками, детский сад, амбулаторию, сельский совет, баню, клуб, где по воскресным дням показывали кинофильмы.
Строились кирпичные полевые станы на дальних колхозных землях, животноводческие фермы. Был разбит огромный колхозный фруктовый сад у подножья лесистых гор (место называлось «Дубина»), появилось парниковое хозяйство, пасека колхоза. Пополнялся и машинно-тракторный парк хозяйства. За трудодни колхозники получали достойную натуральную оплату: кукурузу, пшеницу, фрукты, овощи, мёд и т.д. Многое удалось сделать сельчанам, но самое главное – они научились добросовестно работать на обширных колхозных пашнях, на фермах, во фруктовом саду «Дубина», что расположен у села Иран, где садовником многие годы трудился Темирболат Бадтиев.
Труд колхозников давал богатый урожай, о чем поведал Александр Албегов на странице газеты «Кировон» в 1939 году.
Постановление центрального Комитета ВКП(б) и Совета народных комиссаров СССР «Об охране колхозных земель от разбазаривания и об увеличении общественного скота» дали возможность укрепить колхозу имени Ленина села Ставд-Дурта доходность своего производства.
В колхозе выросло число стахановцев, в их ряды вошёл и член колхоза 87-летний Будзи Марзоев, который в 1939 году с сыновьями заработал 990 трудодней, на которые он взял аванс 8910 кг кукурузы, 1980 кг пшеницы, деньгами – 495 рублей и много других продуктов.
Николай Басиев в 1939 году заработал 780 трудодней, на которые взял кукурузой – 8514 кг, пшеницей – 1892 кг, и другие продукты.
Дохцыко Кубалов, которому на тот момент было 75 лет, член известного звена долгожителя Дзарая Суанова. Дахцыко со своей семьей заработал 946 трудодней и получил на них аванс 8514 кг кукурузы, 1892 кг пшеницы, 472 рубля и другие продукты.
По стахановски трудились труженики села Ставд-Дурта, которые особо отличились: Абаев Г., Абаев Габацци, Абаева Катя, Айларов Асланбек, Айларов Гуыбе, Албегов Будти, Албегов Ибрагим, Албегова Мария, Арчегова Хадизат, Бадтиев Урузмаг, Бадтиев Харитон, Басиев Захар, Басиев Салам, Басиева Мисурат, Бесолов Дзелимхан, Бицоев Асахмат, Бицоев Гасти, Бугулов Дафи, Бутаев Дзаххот, Варзиев Амирхан, Варзиев Андрей, Варзиев Лапыцо, Варзиев Николай, Галаова Натка, Гаугаев Дмитрий, Гогицаев Куыдзаг, Гогицаева Тамара, Датиев Х., Дауев Ислам, Дауев Сосланбек, Дауев Татаркан, Дзанагов Каурбек, Дзантиев Аза, Дзиов Будзи, Дзугкоев Сахам, Дзусова Лежа, Дудиев В., Закаев Закар, Закаев Михал, Икаев Хадзымусса, Икаева Рая, Кайтуков Соломон, Калоев Батыр, Калоев Моисей, Калоев Циппу, Кантеев Амырхан, Кантеев Асахмат, Кантеев Боборц, Кантеев Дахци, Кантеев Николай, Каргинов Санако, Каргинов Каурбек, Кубалов Дохцико, Кубалов Матвей, Кубалов Н., Кудзиев Солтан, Кудзиев Харитон, Мамсуров Темысо, Марзоев Дзыба, Марзоев Батырбек, Марзоев Бози, Марзоев Максим, Марзоев Хусина, Марзоев Хусина, Пагиев Асланбек, Рамонов Борис, Ревазов Уане, Саламов Николай, Суанов Бибо, Суанов Дзарай, Сугаров Владимир, Сугаров Хамат, Таболов Д., Таболов Сахан, Таболов Хъабан, Тебиев Николай, Тменов Темырболат, Тменова Мария, Токаев Ахсарбек, Токаев Бобоци, Токаев Гаврил, Токаев Дзиу, Токаев Ладемыр, Токаев Николай, Токаева Софья, Фарниев Батырбек, Фарниев Казджери, Фарниев Керил, Фарниев Сосланбек, Фарниев Хазджери, Хамицаев Василий, Хохов Алимирза, Хурумов Михаил, Цагараев Газыма, Цагараева Дуня, Цидаев Аким, Цидаев Хадзрет, Черчесов Гайти, Черчесов Кайтико, Черчесов Х., Чшиев Дзамболат и другие.
Постепенно улучшался быт людей. Люди чувствовали вкус нового социалистического уклада жизни, радовались, что они стали подлинными хозяевами своей судьбы (автор Г.Х. Бадтиев). Вечерами сельские улицы превращались в танцевальные площадки и хоровые кружки. Каждый надеялся на ещё лучшую жизнь в будущем, строил планы и намечал пути их осуществления. Но им не суждено было сбыться – грянула Великая Отечественная война. Более 400 мужчин ушли защищать Отечество. В военкомат приходили семьями, чтобы их отправили на фронт. Так 26 июня 1941 года порог военкомата переступила молодая семья Касполат и Рая Зангиевы. Многие подростки обращались в военкомат для отправки их на фронт, но им отказывали и тогда они написали письмо Народному комиссару обороны товарищу Ворошилову К.Е. Вот такой был энтузиазм у жителей села Ставд-Дурта. В селе остались женщины, старики да дети.
В те трудные годы многие семьи жили впроголодь. Помню, как родители брали с собой на полевые работы детей, чтобы они могли там поесть. Многие из нас заболели рахитом от недоедания и нехватки витаминов.

Войну я запомнил по событиям, которые сопровождали оккупацию нашего села немецкими войсками. Когда война громыхала, уже совсем близко подобравшись к территории Северной Осетии, жители села начали строить в своих огородах бомбоубежища, где в минуты смертельной опасности можно было укрыться от пуль и осколков. Когда над селом пролетали немецкие бомбардировщики или со зловещим свистом летели снаряды дальнобойной немецкой артиллерии, мы прятались в бомбоубежище.
Немцы захватили селение Ставд-Дурта и начали хозяйничать в нём. Из школьного здания выбросили все парты и разместили в нём полевой госпиталь, в освободившихся классах оборудовали палаты для раненых немецких солдат и офицеров. Солдаты роты охраны госпиталя отбирали у населения домашнюю живность – кур и гусей. На мельнице хозяйничал немец, который за помол брал «курка», «млеко», «айка».
Однажды наш односельчанин, глухонемой кузнец Амла Варзиев принёс на мельницу мешок пшеницы. Когда немец взвесил мешок, потребовал «цвай курка». Но Амла не понимал, что от него хотят и рукой оттолкнул назойливого немца. Тот не отставал, и богатырь-кузнец схватил его за пояс, поднял над собой и швырнул его вниз по лестнице. Пока ошарашенный «мельник» очухался и стал подниматься по лестнице, вопя и угрожая пистолетом, женщины быстро увели Амлу от греха подальше.
В убежищах сельчане жили вплоть до освобождения села от немецких войск. Со стороны Эльхотова доносилась канонада, там шли ожесточённые бои, но врагу так и не удалось прорваться через Эльхотовские ворота.
До оккупации немцами села Ставд-Дурта на правом берегу реки Урух сельчане, по заданию военных, вырыли противотанковый эскарп (противотанковое земляное заграждение в виде 2-3 метров крутого среза берега реки Урух).
После освобождения села от немцев люди занялись восстановлением колхоза, обработкой земли. Наравне с взрослыми трудились от зари до зари и дети под лозунгом «Всё для фронта, всё для победы!»
Об этом нельзя забывать! Дети войны отдали за Победу своё детство. А вместе с детством и здоровье. В 1941 году у ребятишек не спрашивали, сколько им лет.
Комсомольская организация школы в ходе войны уделяла внимание не только учёбе и помощи колхозу в уборке урожая, но и культурной работе, как тогда говорили – культурному фронту. Возглавлял культурный фронт молодой учитель родного языка и литературы Ериштау Гагкуев. Он сам великолепно играл на мандолине, организовал школьный ансамбль струнных музыкальных инструментов, руководил школьной художественной самодеятельностью.
Наравне с взрослыми трудилось и молодое поколение села. Как вспоминает Юрий Саламович Бадтиев, ветеран Вооружённых Сил, в нашей колхозной бригаде звеноводом была Соня Албегова. Эта черноволосая, хрупкая, но волевая женщина умело руководила звеном, в котором насчитывалось два десятка женщин разных возрас¬тов. Все они были солдатками, мужья которых сражались на полях войны с фашистской Германией, а некоторые уже ста¬ли вдовами.
Молодежь всегда стремится к самостоятельности, к са¬мовыражению. Не были лишены этого стремления и мы. Недаром же наше поколение в девяностых годах прошлого века обрело почётное имя «дети войны»! В годы войны на дет¬ское население, рождённое в конце двадцатых — начале трид¬цатых годов, выпала нелёгкая доля заменить в колхозах, со¬вхозах и на промышленных предприятиях отцов и старших братьев, ушедших на фронт защищать от фашистских захват¬чиков нашу социалистическую Родину.
Велик был энтузиазм помощи фронту. Велико было жела¬ние работать ещё лучше, показать, на что способна молодежь! Во время школьных каникул к колхозным бригадам присоединялись школьники, и звено пополнялось новыми рабочими руками. На работу выходили до восхода солнца, шли на колхозные поля пешком иногда по 5-7 километров. После работы также пешком возвращались домой к заходу солнца. Трудились по-фронтовому — от зари до зари.
Летом 1944 года по инициативе Насет Абдурахмановой было организовано комсомольско-молодёжное звено. Она же и возглавила его. Семья Магомета Абдурахманова была многодетной, приехала в наше село из Дагестана. Все дети — Дибер, Насет, Солтан, Авдул и Мусталбег — трудолюбивые и старательные, не чуждались никакой работы. Всё семей¬ство прекрасно владело осетинским языком, и обходились без переводчиков. Рыжеволосая и светлоглазая Насет пользовалась уважением всего села, жадная до работы, острая на язык, она всех заражала энергией, когда от усталости тяже-лели руки, ноги, и сил не хватало, чтобы поднять во время прополки картофельного поля отяжелевшую тяпку.
Таким же работящим был и её брат Солтан. Он владел мастерством сапожника, мог слесарничать, любил всякую технику. В мастерстве жать серпом пшеницу ему не было равных, уступал он только своей старшей сестре Насет. В комсомольско-молодежном звене работало больше 10 человек: Албегов Петя, Албегова Лида, Албегов Сергей, его младшая сестра Зират, Албегов Федя, Таболов Геор, Абдурахманов Солтан, Фарниева Тамуся, Бадтиев Юрий и др.
В период уборки пшеницы комсомольско-молодёжное звено ра¬ботало на участке, расположенном южнее села за перевалом. Урожай пшеницы в 1944 году удался на славу. Колосья золотисто¬го цвета качались на лёгком утреннем ветерку, наклоняясь к земле. Насет заметила:
— Ребята, глядите, колосья наклони¬лись от тяжести.
— Они благодарят матушку — кормилицу, — добавил Сергей Албегов.
— Богатый ныне урожай, убрать бы вовремя! — побеспокоилась Насет.
В тот день мы дружно работали на своём участке. Жали пшеницу серпами и вязали в снопы. В самый разгар жатвы подъехала к нам на бидарке агроном Мария и дала указание Насет — отправить несколько человек на поле, что расположено вдоль канала имени С.М. Кирова, и там подготовить в пшеничном поле проход для комбайна, который должен скоро подъехать туда.
Насет, оставив Сергея Албегова за старшего, позвала с собой меня и Лиду Албегову. Мы отправились пешком к но¬вому участку пшеницы. Здесь пшеница была такая же коло-систая, золотистая, высотой — выше пояса.
Насет на глазок прикинула середину участка, и мы при¬ступили к жатве. Стали в ряд, шириной примерно 30 метров, каждому достался фронт жатвы 10 метров. Солнце уже под¬нялось высоко, припекало, но мы работали по-ударному! Обычный жнец собирает захваченные серпом стебли пше¬ницы в пучок между большим пальцем и ладонью руки, за¬тем срезает серпом весь пучок и кладёт его сзади себя. Так он повторяет приём жатвы примерно 5 раз, чтобы затем свя¬зать эти пучки в сноп. Но Насет собирала не один пучок, как все, а четыре, которые помещались между пяти пальцами её руки. Таким образом, она не за пять, а за три приёма наби¬рала целый сноп пшеницы. Я был тогда поражён таким при¬ёмом ручной жатвы, и не преминул воспользоваться её опы¬том. Она охотно мне показала, как надо захватывать стебли пшеницы между пальцами руки. Я старался, но у меня долго этот приём не получался, пальцы рук от напряжения сковы¬вала судорога. Но, как говорят, терпенье и труд всё перетрут! Пока я осваивал новый приём жатвы, Насет и Лида ушли далеко вперед. Я изо всех сил старался наверстать упущенное время. Когда я остановился, чтобы разогнуть спину и чуть передохнуть, увидел впереди себя Насет и Лиду, которые, орудуя серпом словно машина – косилка, жали пшеницу на моём участке. Видя, как девушки помогают мне, я испыты¬вал двоякое чувство. Было приятно, что взрослые девушки заботятся обо мне, но такая забота оскорбляла моё юноше-ское самолюбие. Последние усилия, и мы дружно выполни¬ли поставленную перед нами задачу! Проход для комбайна был готов, оставалось собрать в копны. Пока мы эту работу делали, заметили приближаю¬щийся комбайн. Мы облегченно вздохнули и направились навстречу комбайну, чтобы указать комбайнеру, что про¬ход для него готов. Уставшие, потные и грязные, томимые жаждой мы пришли к Кировскому каналу, чтобы отдохнуть, утолить жажду и привести себя в порядок. В летний зной ничего лучшего нет, чем глоток чистой горной воды! Вот так мы мужали!
Юрий Бадтиев:
Дети войны

Родились мы в тридцатые годы
На просторах великой страны.
Нам достались лихие невзгоды,
Когда мы ещё были юны.

Как траву, нас выкашивал голод,
Кто-то выжил, а кто-то пропал.
Испытали жару мы и холод,
Но никто на судьбу не роптал.

А в кровавые сороковые
Мы сменили ушедших отцов.
И держали фронты трудовые,
А порой заменяли бойцов…

Среди дружных советских народов
Были мы без отцов, матерей,
Стали мы сыновьями заводов,
Стали мы сыновьями полей.

Но Отчизна о том не забыла,
Что мы дети великой страны.
Общим именем нас окрестила:
И звучит оно – дети войны!

Нам на смену идёт поколенье
Очень умных и добрых ребят.
Унаследовав долготерпенье,
Справедливость в стране воцарят.
Удивительное дело – общественный труд в коллективе (кооперативе или на индивидуальном семейном хозяйстве) в Советское время мог творить чудеса. Люди красивы в труде, общественный труд с верой в будущее, при активной поддержке властных структур, всегда рождает энтузиазм, который способен рождать чудеса героизма, созидать и беречь созданное.
Из нашего села столько было активистов, что в райцентре, в с. Эльхотово основной костяк руководства состоял из представителей с. Ставд-Дурта. Председателем райисполкома был Таболов Гагудз. Секретарем райкома комсомола был избран Савлаев Додти. Его на этом посту сменил Кудзиев Харитон, а потом руководил райкомом комсомола Токаев Гаврил. Девушка Цидаева Гошанага служила в НКВД в звании майора. Главным редактором районной газеты работал Дзугкоев Сахам. Директором Заготзерно был Савлаев Николай, заведующим земельным отделом работал Айларов Гацир, начальником НТБ служил Дзалаев Ельдзарук.
В 1946 году я пошёл в первый класс Ставд-Дуртской средней школы (Г.Х. Бадтиев). Первой моей учительницей было Соня Дзалаева, стройная, привлекательная, справедливая женщина, с тонким чувством юмора. Но к великому сожалению она рано ушла в иной мир. Нас, второклассников, приняла Нина Албегова, а в четвёртом классе – Мурат Налыкович Икаев. Он водил нас на уроки труда в поле, где мы сажали саженцы на лесозащитных полосах, ширина которых составляла 20 м. Так мы претворяли в жизнь сталинский план преобразования природы. Помню, как нас учили сажать кустарники, дуб, клён, акацию. Взрослые научили нас многому и, прежде всего, преодолевать различные жизненные трудности.
Бытовые условия в то время были очень тяжёлыми.
В школе топили дровами, поэтому осенью школьники с учителями занимались их заготовкой, иногда районо выделяло определённое количество дров, а мы помогали их колоть. Тогда ещё не было электричества, все пользовались керосиновыми лампами. В послевоенные годы не хватало тетрадей, и ученики писали между строк старых книг.
В декабре 1947 года произошло радостное событие: были снижены цены на промышленные и продовольственные товары, все люди были счастливы, говорили, что Сталин заботится о народе. В связи с общим подъёмом народного хозяйства, ростом производительности труда и производства предметов народного потребления, правительство провело второй этап снижения цен, начатый в 1948 году и завершённый в марте 1949 года.
Розничные цены на предметы массового потребления были снижены от 10 до 30%. Соответственно, были снижены цены в столовых, ресторанах, чайных и других предприятиях общественного питания. Значительно выросла реальная заработная плата рабочих, доходы колхозников и интеллигенции. Помню, как у нас в селе по домам колхозников развозили помидоры, бахчевые, кукурузу, и многие даже отказывались принимать причитающиеся на трудодни продукты.
Я, как и многие другие сверстники, активно участвовал в работе пионерской организации, мы готовились вступить в ряды комсомола. В марте 1953 года нас, четверых учеников 7 класса, принимали в ряды Ленинского комсомола во время собрания, которое проводилось вечером, после уроков. Во время обсуждения повестки дня по радио передали, что генеральный секретарь Коммунистической партии Советского Союза тяжело болен. На следующий день объявили, что Иосиф Виссарионович Сталин умер. В стране был объявлен траур, приспущены государственные флаги с черными лентами. Жители села, стар и млад, были в трауре, в школе отменили уроки. Объявили, что в день похорон И.В. Сталина в районном центре Эльхотово будет траурный митинг и все учащиеся пойдут туда. Расстояние от нашего села до районного центра было 12 км. У всех учеников на рукавах были траурные повязки, старшеклассники несли портреты вождя. Когда мы прошагали километров 8, нас остановили и сообщили, что траурный митинг отменён. Причину не объяснили, просто вернули всех обратно в село.
Вот такой интересный экскурс в прошлое. Сейчас село уже, конечно, другое. Прошли годы, и уже новое поколение ставддуртцев восхищённо пишет о своём родном селе.
Юрий Бадтиев:
Чудо село

Ставд-Дурта ровными рядами
Что над Арафом пролегло.
Оно творилось чудаками
И вышло чудное село!

Ручьи бегут вдоль улиц длинных,
Неся прохладу в летний зной.
Бульвар вознёсся тополиный
Пирамидальною стеной!

Веками скованные страхом
Обвалов грозных и лавин,
Впервые строился с размахом
Недавний горец-осетин!

Дворы просторны как ныхашы,
И шири улиц не объять!
Невесты, девушки, мамаши
Чуть свет спешат их подметать!

Стеною каменной вольготно
Раскинулся колхозный двор.
В нём всё построено добротно,
Его фасад ласкает взор!
Здесь по периметру квартала –
Пекарня, клуб, правленье, склад,
Курдадз, где пение металла
И пенье сердца льются в лад!

И тут же рядом мастерские,
Где есть умельцы-чудаки
Творящие дела такие,
Что и заводу не с руки!

Ансамбль конюшни замыкают,
Они просторны и светлы.
Здесь только ночью отдыхают
Трудяги — кони и волы.

Ещё амбар из бревен прочный
И два ряда бетонных ям,
Где силос, корм пахучий, сочный
Волам на радость, лошадям!

А сытый скот — крестьян отрада.
С коня накормленного — спрос.
Не потому ли как награда
Зовут колхозный двор «Силос»!

Путь от великого прошлого до настоящего мы уже прошли. Значение своего прошлого не только интересно само по себе, оно всегда необходимо и весьма поучительно для будущего поколения, чтобы иметь представление о прошлом, о жизни своих предшественников.
А впереди будущее…

Григорий Харитонович Бадтиев,

Заслуженный работник культуры
Северо-Осетинской Автономной Советской Социалистической Республики,
член корреспондент
Международной Академии Меценатства.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *