Об Осетии и эпохе Битарова

Предлагаем уважаемым читателям необычный для нас формат газетной публикации — как по размеру, так и по содержанию. Мы долго подбирали рубрику к тексту. Но ни одна из наших стандартных рубрик не подошла к этому материалу. В итоге решили напечатать интервью с постоянным автором нашей газеты Заурбеком Дзарахоховым под рубрикой «Мудрый взгляд». По-другому и быть не могло, поскольку мысли и мнение З.Г. Дзарахохова – это классический пример жизненной мудрости, интеллектуальной  глубины,  служебного и творческого опыта. И что особенно  важно – четкой и принципиальной гражданской позиции.

Публикуемый ниже материал – это не инструкция, не памятка и даже  не «дорожная карта»,  но мы считаем, что  тем людям, которые  сегодня находятся у руля республиканской  власти, есть над чем подумать, какие идеи  взять  на вооружение и от каких ошибок  в работе избавиться решительным образом.

Об авторе:

Заурбек Георгиевич Дзарахохов – ветеран МВД, журналист, поэт, писатель, публицист. Много лет состоял на государственной службе. Был близким другом, соратником и советником Тамерлана Агузарова, ныне — советник Председателя Парламента РСО-Алания А.В. Мачнева.

Редакция газеты «Свободный взгляд»

Заурбек Дзарахохов:

«У Битарова нет задачи присоединить Японию к Дальнему Востоку. У него другая задача – сделать Транскам транзитным»

             — В журналистике есть неписаное правило: если не знаешь с чего начать, начни с того с чего знаешь. Вот я и решила начать с застрявшей в зубах темы – с туризма. «Тема неоднозначная, потому как эксплуатируется слишком долго и слишком безуспешно. К сожалению, и сейчас достижения скорее номинальные. А вот разговоров со временем меньше не стало». Это, Заурбек Георгиевич, цитата из интернет-портала «Градус про».

— Я не очень склонен думать, что развитие туризма у нас столь перспективно, как об этом любят рассказывать представители данной отрасли. Такое ощущение, что с промышленным производством мы полностью разобрались, теперь можно браться за туризм.

Это как у Горбачева, когда он заявил, что за 20 лет мы должны стать законодателями автомобильной моды в мире. Мне тогда очень хотелось спросить Михаила Сергеевича о том, что в это время будут делать «Тойоты» и «Мерседесы» — ждать пока мы их догоним и перегоним, или продолжать совершенствовать свою продукцию?

По аналогии с этим: пока мы будем строить свой курорт и выводить его на мировой уровень, чем в это время будут заниматься французские, австрийские, швейцарские, шведские и испанские горнолыжные курорты? Неужели прекратят прибавлять в сервисе и качестве услуг?

— Дело за малым – создать кодекс поведения или, как теперь модно говорить, дресс-код для любящих полуобнажиться туристок.

— В любой приносящей доход сфере есть цифры, формулы, но там есть еще и психология. И инвестор не будет вкладывать свои деньги туда, где его маркетологи и психологи не перешерстили все и вся, не разобрались в особенностях поведения людей, проживающих на той территории, которую он собирается прибыльно освоить.

В пору юношества, в самый пик паломничества туристов в нашу республику, мне со своими друзьями приходилось бывать на святилище «Реком», где всегда было много туристов – девушек и молодых женщин, в том числе в шортах (может, не таких откровенных, как сейчас, но именно – в шортах) и в обтянутых как на той «кавказской пленнице» брючках до колен. Скажу по секрету, что мы, не привыкшие у себя в деревнях к такой «распущенности», тайно воздыхали по этим соблазнительным картинкам. И никто, включая строгих экскурсоводов, не читал им нотации, не воспитывал в духе горского этикета.

А сегодня какие-то новоявленные борцы за нравственность осетинского этноса вдохновенно парят над клавиатурой и скрупулезно выискивают эти шорты и вырезы на маечках даже на задворках интернета. И готовы поставить под контроль все что угодно в Осетии, кроме собственной глупости и иррациональности.

И в это время мы беспомощно глядим на потоки машин, проезжающих мимо нас, и даже не можем создать комфортные условия для различных категорий транзитных граждан.

            — Сколько нервов тратят эти люди в многочасовых стояниях в пробках, какие получают стрессы, сколько проклятий слетает с их уст?!

— Если мы хотим избавиться от проклятий, сперва нужно осознать и увидеть причину, почему это происходит. Сколько здесь политики, а сколько технически неразрешенных или неразрешимых проблем? Одним словом, избавить республику от проклятий должны не маги и экстрасенсы, а вполне конкретные должностные лица.

            — Тот же таможенный начальник: если не справляется – снять с должности. Не перемещать по службе, а поступать, как с не справившимся со своими обязанностями. Может, преемник окажется расторопнее.

— Как гласят известные законы Мерфи, данная проблема не имеет решения на том уровне, где она себя проявила. В итоге и жители Армении, и те россияне, кто едет в Грузию на отдых, увозят с собой не самые лучшие чувства к Осетии, к России в целом. Стыдно, что в 21 веке такой дикий кошмар творится именно на территории нашей республики.

            — Ситуация не меняется годами. Неужели нет способов решить проблему или хотя бы снизить градус ее накала?!

— Конечно, есть — Транскавказская магистраль! С выходом через Южную Осетию на Грузию, Армению, Турцию, Иран…Только для реализации этого проекта нужно вынести проблему на самую вершину российской власти. Задействовать все коммуникации — и по линии исполнительной ветви, и парламента, и представителей республики в федеральных органах.

В конце января текущего года замминистра иностранных дел РФ Григорий Карасин, выступая на брифинге в Ереване, заявил, что «рассчитывает открыть для Армении еще один транзитный коридор через Южную Осетию». Это случилось после переговоров Карасина в Праге со спецпредставителем премьер-министра Грузии Зурабом Абашидзе, на которых стороны договорились выполнить обязательства по так называемому соглашению «о торговых коридорах» от 2011 года.

            — Разговоры о таком транзите идут уже 7- й или 8-й год…

— Они могли бы идти еще столько же времени, если бы не сегодняшняя ситуация в армяно-российских отношениях, которая вынуждает российское руководство что-то наконец сделать, чтобы воспрепятствовать отдалению Армении от России.

Как известно, 80% грузоперевозок из России в Армению осуществляется через «Верхний Ларс», но этого пропускного пункта уже недостаточно и, опять же, как сообщил Карасин, в Москве есть просьба Еревана по Транскаму.

По оценке экспертов, с экономической точки зрения маршрут «Нар (Северная Осетия) — Гори», проходящий по территорию Южной Осетии, наиболее приемлем для Армении. Он длиннее пути через Ларс на 80 километров, но предпочтительней, ввиду более комфортных климатических условий и рельефа.

            — А как быть со статусом «Южной Осетии»? Вопрос ведь очень деликатный…

            — Сложности есть, но непреодолимых противоречий я не вижу. Грузия, конечно же, не хочет выполнять это соглашение, потому что оно как бы предполагает признание Южной Осетии самостоятельной таможенной территорией. Тбилиси не хочет также усиления влияния России в Армении, но взять и просто тупо отказать Еревану в братской и соседской помощи – тоже не может.

Вы послушайте, что говорит известный политолог Семен Уралов: «Не надо прямых контактов между Москвой и Тбилиси. В качестве регионального центра по взаимоотношениям с Грузией определить Владикавказ. И посадить там спецпредставителя с полномочиями от МИДа, Минэкономразвития и части спецслужб. Пускай грузины во Владикавказе визы оформляют, делегации туда же пусть отправляют, если хотят переговоры вести, фирмы грузинские, которые хотят работать с Россией — только через Осетию. И в канцелярии спецпредставителя по работе с Грузией чтобы в основном осетины работали».

Я думаю, что такой подход реально будет способствовать тому, что через некоторое время ситуация урегулируется сама собой.

            — Карасин, Уралов… А вот Северная Осетия почему-то молчит, словно бы открытие транзита по Транскаму не входит в сферу ее стратегических интересов…

— Это — мое самое большое удивление. У Битарова ведь нет задачи присоединить Японию к Дальнему Востоку. У него задача – сделать Транскам транзитным. Прекрасно осознавая, что это соглашение придаст мощный импульс развитию экономики и торговли в республике, он, на мой взгляд, давно уже должен был истончить пороги российского МИДа, чтобы донести настоятельную просьбу народа и руководства Северной Осетии по данной проблеме (это, кстати, можно сделать и через Дзасохова, который является советником Сергея Лаврова, да и самого Карасина Александр Сергеевич очень давно знает).

Я думаю, что с ведома российского МИДа Вячеславу Битарову можно было бы и поездку в Армению совершить — летал же он, будучи Главой республики, в Германию и Южную Корею…

В конце концов, у нас есть мощная армянская диаспора с влиятельным национально-культурным обществом «Эребуни», которое и Николу Пашиняна может пригласить во Владикавказ или довести до него свою заинтересованность в открытии транзита через Транскам.

            — Пока мы тут беседуем, Россия уже ввела туристическое эмбарго против Грузии.

— Сегодня в Грузии сложилась такая ситуация, что абсолютное большинство населения не хочет ни Саакашвили, к концу правления которого две трети населения там жили за гранью бедности, ни Иванишвили, хотя с приходом последнего все-таки была выстроена какая-то российско-грузинская экономика. Больше стало грузинских продуктов на российском рынке. «Боржоми» появился, и вина пошли, и туризм. А вот политическая подушка так и не появилась, Иванишвили не осмелился начать прямой диалог с российским руководством.

Лично мои предпочтения связаны с Нино Бурджанадзе, которая в своем недавнем интервью сказала, что усердно думает о том, как выровнять ситуацию, как убедить российских коллег, чтобы те более холодным глазом посмотрели на происходящее и попытались как-то его смягчить.

            — Градус взаимной истерии настолько высок, что идея транзитного Транскама выглядит весьма и весьма призрачной…     В то же время на КПП «Верхний Ларс опять километровая очередь.

— Это еще одно подтверждение тому, что наши перевальные дороги должны работать круглогодично-круглосуточно и приносить максимальную пользу нашему народу. СССР, Российская Федерация не для того вложили астрономические суммы в эту магистраль, чтобы она имела только «локальное значение», упираясь в «грузинский тупик».

Скажу честно: у меня нет никакого желания встревать в кипящие споры вокруг вопроса любить грузин или нет, поскольку мой ответ прост: хороших людей любить, плохих – нет.

Но политика – это искусство возможного. Грузия для России не ахти какая головная боль, а для Осетии – довольно чувствительная вещь. Мы можем быть плацдармом противостояния, камнем преткновения, но можем быть и местом взаимовыгодного сотрудничества. Ни России, ни Грузии, ни Осетии не нужно, чтобы на наших границах была нестабильная ситуация. Транскам – это отличная тема для диалога. Для того, чтобы начать создавать серьезный фундамент российско-грузинских отношений.

Во все времена сначала строились дороги… Я хорошо помню, что тот же китайский дорожный бум начинался с лозунга «Если мы хотим разбогатеть, сначала нужно строить дороги». У нас дороги есть, остается их усовершенствовать и загрузить под завязку. Это и товары, и человеческие контакты, и культурные связи, а потом и политические отношения. Пример – Великий шелковый путь, связывавший в древности и в Средние века Восточную Азию со Средиземноморьем. Как известно, один из маршрутов великой караванной дороги был проложен по территории Северного Кавказа. Страны, территории враждовали, воевали, а караваны с товарами все равно шли в обе стороны. Пора и нам чему-то поучиться у древних.

            — Вам не кажется, что Вячеслав Зелимханович избегает ставить перед федеральной властью крупные вопросы? Ситуация на Таможне, например? Или до неприличия затянувшееся строительство КЦ им. Валерия Гергиева…

— Зарамаг-ГЭС, «Мамисон» мелкими проблемами не назовешь. Однако Глава республики лоббирует их очень активно. А что касается нашей Таможни – это просто беда. Не потому, что работники уж такие там злыдни, а потому, что терминал на такое количество проезжающего транспорта не рассчитан.

Только сдается мне, что республика наша еще сто лет не уйдет от дотационной иглы, если будет полагаться на «мамисоны», «метро» и «мерлены», а не на развертывание высокотехнологичных, это я особо подчеркиваю, промышленных предприятий. Впрочем, и сам проект «Мамисон» может быть эффективен только при условии полной загрузки наших перевальных дорог. А чтобы это стало явью, нужны волевые, категорические императивы.

            — Интересно, как маэстро Гергиев сам реагирует на привязку своего великого имени к позорной хаотичной автостоянке в центре Владикавказа?

— В мире существует много вещей, о которых мы не имеем ни малейшего понятия, но больше всего мы не знаем о самих себе. А об окружающих – тем более. Вот и я абсолютно не в курсе того, какие «химические реакции» происходят в голове у Валерия Абисаловича, когда во время своих приездов в Осетию он видит пустырь в самом сердце нашей столицы. Видимо, все великие люди на мир смотрят другими, чем мы, глазами.

            — Я сто лет не была в Сером доме, но когда шла к вам, не обнаружила у входа в здание того, крутившегося под давлением водяной струи гранитного шарика… Куда делся этот шар-фонтан?

— Испарился задолго до прихода Битарова. Просто на практике была реализована психическая болезнь восседавших в тот период в Сером доме чиновников, состоящая из боязни «материализации духов»: если убрать шар, то и таящаяся в нем нечистая сила исчезнет…

            — Исчезла?

— Сами «антисатанисты» исчезли из Серого дома.

 

Стратегия без…стратегии

             — Ваше интервью восьмилетней давности в газете «Голос Осетии» (№№5-6, 2011 г.), приуроченное к выходу вашего сборника стихов «Черные и белые шары» наделало, скажем так, много шуму, поскольку вышло за рамки чисто литературного процесса и всколыхнуло целый пласт животрепещущих тем. Как республиканского, так и общероссийского масштаба. И мне, конечно же, хочется, сохранить эту традицию… И остроту, и злободневность…

— Во-первых, не «ваше», а «наше». Вы спрашивали – я отвечал. Старался быть откровенным. Буду и впредь придерживаться такой позиции, посмотрим, что получится.

            — Помните, когда спикер парламента РИ Зелимхан Евлоев заявил, что «главы Ингушетии и Северной Осетии разработали комплекс мер по завершению ликвидации последствий конфликта, предпринимаются все меры по скорому возвращению вынужденных переселенцев в свои дома»?

— Ответственно заявляю, что Битаров и Мачнев об этих (разработанных?!) мерах ничего не знали.

Каких еще вынужденных переселенцев тогдашний Глава Ингушетии собирался возвращать в свои дома, когда в этой проблеме федеральные власти поставили жирную точку аж 15 лет назад, в октябре 2004 года, когда Владимир Путин упразднил должность спецпредставителя президента РФ по вопросам урегулирования осетино-ингушского конфликта?

В самой идее привлечь миллиардные инвестиции в Пригородный район через ФЦП — ничего предосудительного нет, но дьявол, как обычно, кроется в деталях, мелочах, оттенках. И Битаров (может быть, в силу того, что он бизнесмен, а не политик), не сразу разглядел риски, которые его поджидают в связи с актуализацией темы Пригородного района.

Все мы свидетели того, какие сложные времена наступили между Ингушетией и Чечней, как массово народ Ингушетии воспротивился попытке перекроить административную границу.

Мы избежали этой участи. Власть относительно безболезненно пережила протестную волну, связанную с так называемыми «секретными протоколами» по Пригородному району, которые никакими секретными не оказались, а через месяц-два были выложены в Интернет. Избежав резкой дестабилизации, мы тогда получили хороший урок.

            — Проект «Стратегии социально-экономического развития Республики Северная Осетия-Алания до 2030 года», подготовленный экономистами Леонтьевского центра из Санкт-Петербурга, вызвал негативную реакцию и напряжение в осетинском обществе. Люди, как писал режиссер Аслан Галазов, справедливо увидели в такой «стратегии» угрозу суверенитету республики, что просто логически вытекает из того пункта или абзаца, где говорится о формировании «Единого центра принятия решений (координационного органа) и мониторинга реализации мероприятий».

— Мне бы не хотелось быть столь категоричным в своих оценках, а вот о плюсах и минусах наверняка можно порассуждать.

О плюсах. Стратегия должна быть. Но только не как у Ходжи Насреддина: за 10-20 лет или ишак, которого он взялся научить говорить по-человечьи, сдохнет, или эмир помрет или, дескать, я сам покину этот свет.

Вячеслав Битаров понимает, если и не по законам политологи, то просто нормального жизненного опыта, что в политике ничего нельзя пророчествовать ближе, как я уже сказал, чем на 10-20 лет.

Кто, скажем, спросит с Ахсарбека Галазова за «Горы Осетии», «Нефть Осетии», «Воды Осетии» и другие программы, которые в основном остались на бумаге?

Поэтому я к этим вещам отношусь с юмором. Меня что смущает? Программы принимаются на период, не укладывающийся в отведенный для глав субъектов срок. Придет через семь лет, в 2026 году, новый человек и начнет принимать свою программу, не вспомнив даже о том, что была и старая.

            — Китайцы планируют свое развитие на еще более длительное время.

— Это совершенно разные вещи. В позапрошлом году в Пекине состоялся XIX съезд Коммунистической партии Китая, на котором была намечена линия (не план, а направление!) развития страны на ближайшие пять лет, а также утверждена стратегия достижения глобального лидерства Китая к 2050 году. И это ни у кого не вызывает вопросов, поскольку все знают: сменится председатель Си Цзиньпин, сменятся и те, кто после него придут, но КПК останется и сохранит свою руководящую роль. И будет отвечать за выполнение тех установок, что были приняты на ее съезде.

А у нас кто будет отвечать за реализацию «Стратегии» после сложения Вячеславом Битаровым своих полномочий? Я абсолютно уверен, что преемник, исходя из текущей ситуации, может тут же сказать, что он ни при чем. В стране, где под каждого нового руководителя переписываются не только конституция, законы, но и вся история переписывается, весьма маловероятно, чтобы преемник отвечал за своего предшественника.

            — Аслан Галазов, мы упомянули о нем, говорит об авантюризме и муляжах «Стратегии развития Северной Осетии-2030», отмечает «декларативность и откровенную демагогию в формулировке «стратегической цели Стратегии». Вот такая тавтология…

— Декларативность? А каким может быть документ, рассчитанный на 12 лет? Уж никак не подробно расписанным планом.

            — Дескать, общая драматургия обсуждаемой Стратегии очень проста. Сейчас мы живем плохо, а в 2030 году будем жить хорошо.

— Это нормально. Так было всегда – тот же коммунизм, как ориентир к светлому будущему. И у нас тоже должен быть свой образ будущего. Разумеется, без печально известных «единых центров принятия политических решений» и других несуразностей.

            — То, что «Стратегия 2030» была написана «по шаблону, по болванке» — это видно было за версту, с первого взгляда.

— Любая система, понимая серьезность положения, изыскивает новые поведенческие ресурсы. Задействует новые механизмы… И Вячеслав Битаров тоже придумал — создать Агентство, призванное сыграть весомую роль в деле улучшения бизнес-климата в республике, прорыва в экономике. Но никакого особого оживления вокруг специально созданной структуры не наблюдается. Все или почти все его решения и действия выглядят однобокими и хаотичными.

Попытки уложить их в какую-то концепцию, которую наш разум может освоить, ни к чему не приводят. По этой причине нет массового одобрения того, что делает Агентство, со стороны населения.

Мне кажется, Игнатьев и Ко не совсем понимали, что источником роста сейчас становится качество человеческого капитала, то есть область применения знаний, квалификации и опыта человека. Драйвер экономики — это тоже человек, а не экзотические туристские тропы или полезные ископаемые. Которых, кстати, у нас не так уж много.

            — Стоит ли относиться к «Стратегии» более серьезно, чем к канувшим в небытие плакатам «Коммунизм — наша цель!»?

— Республике, конечно, нужны инвестиции, именно они развивают экономику, а оттуда уже идет развитие всех сфер деятельности. При условии, что дотации идут не на латание дыр, заделку пробоин, а на реальные секторы экономики, на развитие производства. Но Агентство, на мой дилетантский взгляд, пока не оправдывает свое громкое название и свое главное предназначение.

            — У меня такое ощущение, что Битаров и сам на эту самую «Стратегию» смотрит сквозь пальцы…

— Вполне правдоподобное наблюдение. Новое назначение ничем особо не зарекомендовавшего себя ни на ниве государственной службы, ни в экономике или в бизнесе, косвенно подтверждает эту версию.

Битаров не хуже нас представляет, что «Стратегия» – это где-то там вдалеке, а людям, его землякам, хочется жить по-человечески «здесь и сейчас». Вячеслав Зелимханович – это фигура такого реалиста-прагматика. Он не живет реальностью, он ее творит. То есть действует именно как прагматик. Полагая, что невозможно властный ресурс расходовать на достижение недостижимых целей при данных исторических обстоятельствах.

Отсюда воистину титанические усилия, направленные на решение текущих проблем жителей республики. И невероятная дотошность в работе с обращениями граждан.

Кстати, принципиальный показатель в оценке «энергетической ценности» власти – резкое сокращение вопросов, которые люди ставят перед ней. А не наоборот, как ошибочно прозвучало, будто рост обращений граждан в органы власти свидетельствует о возросшем доверии к последним.

— А я вот вижу чересчур много риторики с преобладанием категорий будущего, с акцентом на завтрашний день: построим, отремонтируем… При этом срывы этих планов не так уж и редки — лифты, планетарий, инвентаризация земель…

— Желание быстро строить, быстро ремонтировать социальные объекты понятно, но и про качество нельзя забывать. И нужно быть осторожнее в сроках открытия этих объектов.

Первому лицу, который, как червонец, должен нравиться всем, излишне подробный план действий совершенно не нужен. Чем детальнее программа, тем явственнее угроза ее невыполнения.

Политическая концепция, а не его программа — вот в чем всегда есть потребность у политического руководителя. А детально проработанными программами пусть занимается правительство.

Что нужно сделать? От перечисления того, что будет завтра, постепенно переходить к тому, что уже сделано сегодня. Тем более, что такой перечень весьма внушителен.

            — «Слишком поздно, слишком мало» – такими словами можно передать отношение граждан к некоторым текущим инициативам власти.

— Не всегда и не во всем. Возьмем, например, предстоящую реконструкцию, а точнее – строительство нового моста через реку Ардон в пригороде Алагира. Почти 60 лет стоит этот позорный «пережиток прошлого» на одном из самых оживленных участков автомобильного движения республики и никому до сих пор не удавалось сдвинуть вопрос с мертвой точки.

То же самое с Мизурским (Унальским) хвостохранилищем. Проблема действительно не решалась. Не годами, а десятилетиями. Сейчас мы там реально видим технику и начавшиеся работы. Опять же, как говорил незабвенный Михаил Горбачев, «процесс пошел». Благодаря Вячеславу Битарову.

— Нужно ли при политическом планировании учитывать мнение не политолога, не социолога или экономиста, а бизнесмена?

— При политическом планировании нужно учитывать мнение и политолога, и социолога, и экономиста, и бизнесмена.

            — В последние годы не было создано ни одного значимого промышленного предприятия. Только пришлые «метро» и «мерлены» …

— Уж коль «Стратегия» – это концепция будущего, над которой целая группа разнопрофильных специалистов работала последние годы, то нам нужно не мерленами увлекаться, а осваивать выпуск высокотехнологичных товаров, создание новых видов производств — базовых и прогрессивных. Без этого мы будем продолжать экономически деградировать, несмотря на красивые витрины и различные показушные форумы.

            — А стратегия до 30 года?

— Мои оценки не основаны ни на каком научном аппарате или методах анализа. Но я не понимаю, о каком 30-м годе может идти речь, если мы не можем на год все спланировать? Это же не Госплан СССР, который планировал с учетом генеральной линии Партии и стабильных цен. Считаю, что документ изначально был полон глубинных внутренних противоречий и даже чужд нормальной логике.

В первом варианте «Стратегии» слабо были проработаны и вопросы, касающиеся образования и культуры. Сейчас документ в «чистовом» виде поступил в Парламент, посмотрим, что со второй попытки родила гора: гиганта или снова полудохлого мышонка.

 

Послание без политики

             — Кто главный советник по политическим вопросам, пропустивший в мартовском Послании Главы целый пласт таких важнейших направлений, как взаимодействие с парламентом и научным сообществом, развитие политической системы?..

— Я вполне допускаю, что уровень моего незнания по этому вопросу, в том числе его нынешней политической части, огромен.

            — 9 января 2017 года в Северной Осетии был принят закон, откатывающий систему выборов назад — к тому, от чего осознанно ушли на федеральном уровне, где вернули депутатов-одномандатников.

            — Я считаю, что любые блокировки политического развития и обновления – это очень опасный путь.

Политическая система, которая отвергает основополагающие положения демократии и изолирует нашу республику от современной политической мысли и современных политических практик – она неэффективна по сути, будет порождать противоречия в обществе и поэтому не имеет перспективы.

            — А прямые выборы главы республики? Кто только нынче эту тему не эксплуатирует… Особенно перед выборами в Гордуму Владикавказа. А Битаров молчит.

— Нет, почему же! Он неоднократно (последний раз — в декабре прошлого года на встрече с жителями селения Верхний Бирагзанг), озвучивал свое мнение по этому вопросу: «Я за прямые выборы, за то, чтобы жители сами выбирали руководителя республики…». И это не красивый жест на публику, а осознание того, что консервация политической системы на низшей ступени ее общероссийской практики является главным тормозом в развитии республики.

            — И что дальше? Нет ведь даже намека на переход от слов к делу.

— В политическом планировании прямые выборы главы республики — это лишь одна из сценарных линий, есть еще и задача возвратить в политическую ткань республики одномандатников.

Иметь дело с народом, у которого обостренный запрос на перемены, – это для Вячеслава Битарова не минус, а огромное подспорье. Но в сегодняшних реалиях лезть вперед батьки в пекло — себе дороже. Как только Северная Осетия провозгласит прямые выборы, за ней сразу же устремятся остальные северокавказские республики, а федеральная власть, как мне представляется, пока к этому не готова. Значит, с ролью локомотива в возврате прямых выборов пока придется повременить.

            — Но Битаров в своем Послании мог, например, сказать про Закон об осетинском языке, о том, какая в данном направлении проводится работа?

— Опасно вступать в игру, когда не знаешь ее развязки. В крупных политических вопросах, таких как закон о языке, «верхушечные» импровизации не пройдут. Так засосет в воронку, что мало не покажется…

И вообще, я не могу быть объективен и беспристрастен в этом вопросе. Чтобы делать какие-то выводы, нужно каким-то образом мониторить ситуацию изнутри. А я этим не занимаюсь.

            — А ваш «внешний» мониторинг, о чем он говорит? Осмелится ли

Вячеслав Битаров в ближайшее время инициировать принятие «Закона об осетинском языке»?

— Мне кажется, что на данный момент — это избыточно сложный вопрос. И непосильная для текущего момента задача. Это будет уже столкновение человека, пусть даже сильного и волевого, с очень сложными обстоятельствами. И вот здесь возникнет точка напряжения.

Ничто так не задевает людей, как язык. Это не просто что-то внешнее, а глубинная структура сознания. Мы мыслим так, как мы говорим, а не наоборот. И поэтому задевать сейчас такие тонкие струны я бы, наверное, не стал. Для того, чтобы взять такую высоту, нужна другая политическая система, основанная на прямых выборах руководителя республики. У избранного народом главы совершенно другой мандат доверия.

Интуиция мне подсказывает, что в недалеком будущем Северная Осетия встанет на путь демократической трансформации. Потому что республика не может идти вперед с повернутым в прошлое лицом. Скажу больше: жажда, — именно жажда, а не желание, — обрести собственное политическое лицо, заставит Битарова вернуть в осетинскую политику нормальный отсчет времени. Готовясь к длительному воспроизводству себя во власти, он должен быть близок к таким поворотным стратегическим решениям, как возврат прямых выборов главы республики и выборов депутатов парламента по смешанной системе.

Ну и на десерт (это событие не повлечет прямых серьезных последствий, зато добавит в репутацию) – и к принятию закона об осетинском языке.

            — У нас есть оппозиция?

— «Оппозиция против власти» — ее как не было, так и нет, а вот «власть против власти» (скажем — Хадарцев и Ко против Битарова), то есть борьба важных групп влияния внутри осетинской элиты, есть.

            — Махарбек Хадарцев никогда не был реальной оппозицией действующим властям республики. А если бы некая сильная оппозиция вдруг откуда ни возьмись заявила о себе?..

— Не вижу в этом ничего плохого. Потому что всегда нужен стимул. Мы развиваемся лучше, если у нас хорошая, здоровая конкуренция за плечами. Политика не является делом сугубо прагматическим, а, хотя бы отчасти – идеалистическим, значит, разнообразие и конкуренция на оппозиционном поле совершенно необходимы.

То, что в администрации Главы долгое время никого не видели в качестве оппонента, кроме Махарбека Хазбиевича, и очень долгое время были сосредоточены на оппонировании ему же — это тактическая ошибка. Так можно проглядеть других, которые, конечно же, есть, и они не менее весомы и влиятельны, хотя себя до поры-до времени не обнаруживают. Как на Украине проглядели Зеленского, сосредоточившись на Юлии Тимошенко, так можно и наших потенциальных «возмутителей спокойствия», своего рода «проходных пешек», проглядеть, дав им тем самым колоссальную фору, огромный разбег.

Уверенность в способности легко переигрывать своих «конкурентов» — она обманчива. В политике побеждает та сила, степень внутренней консолидации которой превосходит уровень сплоченности конкурентов.

            — Нет-нет да всплывет ностальгия по Мамсурову.

— Осетины ценят масштаб личности едва ли не больше всех иных добродетелей. А Таймураз Мамсуров по масштабу своей личности, своих действий (и даже бездействий) занимает достаточно высокую планку.

            — Неприбытие одновременно всех сенаторов и депутатов госдумы на Послание Главы — это был политический саботаж?

— Оппозиции нет, а недоброжелатели, завистники или соперники, — назовите как хотите, — есть. Количество и качество их совокупного ресурса в реальном времени воспринимаются обществом, народом как способность действительно прийти к власти. При всем этом, неправильно было бы говорить о каком-то альянсе: у каждой из групп влияния имеются свои претензии к действующей власти. И это — весьма значимое обстоятельство.

— Вы ничего не сказали, почему Послание Вячеслава Битарова проигнорировали все ключевые политические фигуры республики. Что это было — заговор, бойкот, бунт на корабле?

— Нет, это такая мягкая политизация. О чем я уже говорил. И такой процесс, несмотря ни на что, будет неизбежно нарастать в Осетии.

И пока мы не предложим избирателю прямые выборы, мы не сможем предложить ему ничего нового. Я, как среднепатриотический житель этой республики, очень хочу, чтобы все видели и знали: у нас есть, если даже не своя политическая игра, то хотя бы претензия на нее. Что есть свои собственные цели. Что мы ставим перед собой задачу развиваться, во что бы то ни стало — и не только в экономике, культуре и социальной жизни, но и в политике.

Для Осетии пребывать все время в статусе «выживальщика» – непозволительная роскошь. Объясню – почему, только наберитесь терпения. С помощью вынужденного экскурса в наше недавнее прошлое.

С развалом СССР Осетия потеряла не только высокотехнологичные заводы и фабрики, не только лучшие в стране военные училища – общепризнанные кузницы офицерских и генеральских кадров, не только две транзитные перевальные дороги (одна из них частично, с регулярными перебоями, но худо-бедно функционирует), не только популярные за ее пределами алагирские груши и унальские яблоки (тут «постаралось» упомянутое выше Мизурское ядовитое хвостохранилище, на котором, слава Богу, наконец-то началась рекультивация).

Все это в сумме и еще целый ряд неблагоприятных обстоятельств как внешнего (события в Грузии и Южной Осетии в конце 80-х годов прошлого столетия, исход более ста тысяч южан в Северную Осетию), так и внутреннего (Одинцовщина) характера вызвало резкое снижение потенциалов жизнеспособности нашей нации. Возможно, это стало одной из причин того, что в начале 90-х ингушские экстремисты попытались силой оружия отторгнуть у Осетии часть земель Пригородного района. Потом против Осетии и ее народа была развязана небывалая в истории России (а в чем-то — и в мире) по своим масштабам и трагическим последствиям террористическая война. И не откуда-то из-за кордона, хотя отдельные представители зарубежных экстремистско-террористических организаций участвовали в этих акциях, а со стороны ближайших соседей. Начало этой необъявленной войне положил теракт на Центральном рынке Владикавказа 19 марта 1999 года, в результате которого погибли 52 человека, а свыше 200 были ранены.

Всего же в течение двадцати лет на территории Северной Осетии было совершено почти два десятка терактов, среди них три — с захватом заложников, и 16 взрывов. Но по количеству жертв самым чудовищным остается теракт в сентябре 2004 года, тогда в результате захвата школы террористами погибли 344 человека,186 из которых – дети…

            — Писатель Александр Проханов сказал, что в Беслане «удар был направлен в сердце России, он должен был сокрушить государство Российское, а Осетия приняла на себя этот удар. И в этом смысле Осетия в те годы спасла государство Российское».

— Это был не терроризм. Это был террор. Террористическая война!

Но мы в этой войне не победили!

Да, уничтожили налетчиков на школу, осудили на длительные сроки большинство «взрывников», но это – не победа. Победа была бы очевидной, если бы республика, похоронив погибших, сосчитав потери — сотни убитых и тысячи искалеченных, совершила бы небывалый рывок в своем развитии – политическом, социально-экономическом, культурном.

Но этого, к великому сожалению, не произошло.

            — Александра Проханова постоянно мучает еще один принципиальный вопрос: «Эта травма, эта беда, что она для осетинского сознания? Она расшатала, сплотила, изменила мышление?».

— Увы! Мы не смогли этой своей бедой «распорядиться» должным образом (прошу правильно понять этот термин), как это сделал, к примеру, Рамзан Кадыров.

У республики нет своей армии, своих войск, своих спецслужб и правоохранительных органов. Значит, ответственность за 20-летнюю бойню несут соответствующие федеральные структуры.

Но уж если вы не смогли предотвратить эти нашествия на Осетию, позволили террористам на протяжении двух десятилетий уничтожать мирное население, помогите республике сделать экономический рывок, постройте здесь предприятия, разверните производственные мощности…

Чтобы республика с 9-10-миллиардными долгами не влачила жалкое существование.

            — Еще до Беслана Осетию со страшной силой тряхнуло сходом ледника Колка, когда катастрофа унесла жизни не менее 125 человек.

— Но мы и этой драмой не воспользовались (мне не нравится это слово, но ведь понятно, в каком смысле я его употребляю), и не создали, например, в Кобанском ущелье городок для гляциологов, как это многие годы предлагает руководитель ВНЦ РАН Анатолий Кусраев. Где ученые с тех стран, где есть горы и ледниковые массы, могли бы на примере Колки изучать поведение горных ледников, особенно тех, что называются «пульсирующими» – это самые опасные образования, внутри которых происходят сложные, загадочные процессы.

            — Созревание ледника — процесс длительный, но прогноз готовности ледника начать «наступление» на равнину — элементарная задача. Для этого, как считают ученые, достаточно проводить осмотр ледников всего лишь один раз в год.

— Действительно, предотвратить обрушение никто не в состоянии, но эвакуировать население из горных равнин и минимизировать экономический ущерб можно со стопроцентной гарантией. Так говорят ведущие ученые мира. К сожалению, места потенциального схода ледово-селевых масс, снежных лавин, разлива горных рек застраиваются с небывалым азартом, с чудовищным игнорированием предшествующего трагического опыта, с нарушениями существующих правовых норм и строительных правил. И никто не хочет остановить этот опаснейший процесс. Это неслыханно-невиданное варварство!

Например, в Горном Карца запросто арендуются и продаются земельные участки прямо в пойме реки, известной тем, что она периодически разливается со страшной силой. Снесет она, как в 2002 году, чьи-то угодья или строения, и государство вновь будет выплачивать большие суммы «потерпевшим». Не из карманов корыстных или безответственных чиновников, а из бюджета.

            — Сход ледника Колка был природным катаклизмом, но потом, как вы сказали, на республику обрушились рукотворные цунами…

— Казалось, после этого кошмарного двадцатилетия мы должны были стать сильными духом, отмобилизованными. Но мы стали слабыми. И это ослабление привело к тому, что все, кому не лень, стали посягать на наши земли, на нашу историю, на нашу самоидентичность. Даже наших прямых предков стали называть своими.

Но самое досадное — мы не сумели эти беды обратить в развитие. Чтобы

кровь «избиенных младенцев», 186-ти ни в чем не повинных душ, не вернувшихся из школы 1 сентября 2004 года, не оказалась пролитой зря.

Это такой тонкий, деликатный момент, и я очень опасаюсь и прошу, чтобы никто не извращал мою мысль. Мне тоже казалось, что наш народ соберется в единой синхронной думе, сложит эту думу в единую волю и Осетия найдет в себе силы отмобилизоваться таким образом, чтобы стать одним из самых динамично развивающихся регионов страны, быть в первых строчках рейтинга субъектов РФ с самым высоким уровнем жизни, стать даже благополучнее Татарстана.

Увы, Тамерлан Агузаров и Вячеслав Битаров в сентябре 2015 года получили республику, долг которой перед федеральным бюджетом приблизился к размеру доходной части всего бюджета Северной Осетии. А в политической сфере, с отменой прямых выборов главы республики и ликвидацией института одномандатников в парламенте, мы вообще откатились на задворки российской политической практики.

Мы стремительно утрачиваем свои исконные цивилизационные качества, даже «стратегии развития» нам пишут приезжие специалисты.

Честно говоря, я бы очень хотел приоткрыть некое «окошечко» к ним прямо в мозг, чтобы заглянуть и увидеть, какая там липкая жижа внутри булькает. Нет там никаких глубин, никаких серьезных, сложных и тончайших расчетов. Нет никакой диагностики «десятилетнего застоя», его причин, последствий для республики. А по большому счету – нет представления о будущем Осетии, о стратегии, куда идти, нет образа перспективы.

Республика со своим десятимиллиардным долгом пробила многослойное осетинское дно, но мы никак не хотим уяснить, что воронка – это не казус, а исторический разлом, откуда наш народ должен найти в себе силы начать, как сказано выше, отсчет какого-то совершенно нового времени. А если мы будем бултыхаться в водовороте «мелкотемья», то бездна неизбежно нас поглотит.

            — Владислав Сурков в одной из своих публикаций утверждает, что Россией никогда не правили купцы (почти никогда, исключения – несколько месяцев в 1917 году и несколько лет в 1990-х) …

            — Вот про Трампа говорят, что он коммерсант — и по духу, и по содержанию. А на Украине, которая в 60 раз больше Северной Осетии, к власти вообще пришел шоумен. И дело совершенно не в том, кем раньше был тот или иной глава большой или малой страны. А в способности — или неспособности — мыслить по государственному.

Но и это не все. На государственной работе, как, впрочем, и в любом бизнесе, мало обладать необходимыми компетенциями, опытом, адекватной реакцией на изменения обстановки, нестандартным мышлением. Необходима энергия, которая заряжала бы руководителя и его сотрудников на движение вперед. Без такого, как ныне говорят, «драйва», невозможно эффективно управлять органами власти, развивать свой бизнес. И такая энергия у Вячеслава Зелимхановича, безусловно, есть.

            — Рейтинг главы сильно вырос после решения о закрытии «Электроцинка».

— Но для того, чтобы завоевать еще больше баллов, нужно идти дальше и совершать поступки во благо народа.

            — Возрождение футбольной «Алании»?

— Об этом говорить пока рано. Тут действует принцип «цыплят по осени считают». А вот за начатую реконструкцию автомобильной дороги, призванной соединить Владикавказ и Моздокский район по самому короткому маршруту и, что особенно важно, по территории нашей республики, Вячеслав Зелимханович заслуживает искренних аплодисментов.

Но даже этот факт никоим образом не нивелирует первостепенную важность совершенствования политической системы.

Когда игра заканчивается, король и пешка всегда падают в одну коробку. Вячеслав Битаров прекрасно знает, что рано или поздно закончится срок его полномочий, и он станет простым гражданином. И будет жить среди нас. Здесь его дом, родительский очаг, дети, внуки, бизнес…

И что именно такими свершениями он сможет вписать свое имя в анналы осетинской истории.

            — Я помню, как быстро восторги по поводу назначения Битарова председателем правительства сменились скепсисом после того, как он стал Главой республики.

— На такие случаи есть поговорка: «Лучше бы разочарование было в начале, а очарование – в конце». Люди посчитали, что со своим уникальным опытом он более пригоден на хозяйственной, а не политической работе.

Но когда бы не закончилось властвование Вячеслава Зелимхановича, он из поля зрения своих земляков никуда не денется. Он будет в повседневном контакте с ними, а понимание этого, я вам скажу, мощнейший стимул для того, чтобы как можно лучше работать, меньше допускать ошибок и несправедливостей.

Если все рычаги управления сосредоточены в одних руках, то обязательно напрашивается вопрос: «Каких руках?». Власть без злоупотреблений — лучшее доказательство добродетели. В наше смутное время — это как нравственный подвиг, заслуживающий того, чтобы вписать его золотыми буквицами. И у Битарова есть такая возможность…

Я не агитирую и не вкладываюсь своей скромной репутацией ни в какие пропагандистские дела, но считаю, что потенциал Вячеслава Зелимхановича не только не исчерпан — он до конца еще и не раскрыт.

            — Всякое время в истории – время ожидания, время предчувствия и еще какое-то время. У вас нет предчувствия, что он скоро может покинуть свой пост?

— А зачем президенту России отправлять в отставку главу Северной Осетии?

            — За майские указы. Главный показатель деятельности руководителя региона – именно выполнение этих указов

— Знаете, как говорит политолог Глеб Павловский, а он иногда говорит правильные вещи, если бы «Майские указы» действительно были выполнены полностью, то экономики бы уже просто не было, «это было бы разорение страны».

            — «Зачем руководство республики вместо консолидации элит делит их представителей на «своих» и «чужих»? — с таким заголовком была статья в местной прессе.

— И какой там был ответ?

            — Я не помню, но мне интересно ваше мнение.

— Это неправда, что у Вячеслава Битарова нет идеологии. Она у него есть, и за основу взято привычное для любого бизнесмена-предпринимателя деление на своих и чужих.

            — Кто эти «свои»?

— Это те, по вине которых власть оказалась втянутой в бесчисленное количество «чужих», совершенно избыточных для нее войн. С бывшей властью, с блогерами, отчасти с силовиками…

Любая война (холодная, горячая) – она меньше нуждается в информации (в информировании граждан), нежели в пропаганде и агитации. Этот жанр называется контрпропаганда. Война – это мобилизация своих сторонников против врагов. Но нынешний масштаб информационной войны сторонников и противников действующей власти — не для мирного времени.

 Кадры решают… не все

             — «Северная Осетия Битарова» отличается от «Северной Осетии Агузарова»?

— В формате беспрецедентного народного доверия к Тамерлану Агузарову на Вячеславе Битарове лежала огромная ответственность. Отход-отступление от заданного его предшественником курса грозил бы ему серьезным репутационным ударом и политическим проигрышем. Но, как я говорил и писал множество раз, новому главе республики хватило и ума, и интуиции, и прозорливости, и, наконец, человеческой порядочности, чтобы, как боец на поле боя, подхватить из «хладных рук» своего «командира» знамя и продолжить движение вперед.

В то же время существует обычный закон человеческого бытия: никто не желает быть кому-то долго благодарным. Это утомляет! Любого человека раздражает и мучит, если он кому-то обязан. Мы хотим быть обязанными только себе – своим талантам, своему мужеству, своему интеллекту, своей силе. Мы вообще не любим тех, кому что-то должны.

            — В Осетии знают: если бы не было Агузарова – не было бы Битарова на посту главы республики.

— В статье «Заветы Агузарова» («Свободный взгляд», 18.02.2017) я уже писал о том, что Вячеслав Битаров никогда не скрывал, что путевку в большую политику получил из рук Тамерлана Агузарова. Вот выдержка из его интервью информационному агентству ТАСС от 14 апреля 2016 года: «Если бы мне год назад сказали, что я буду возглавлять республику, я бы, наверное, посмеялся над этим. У меня никогда не было таких задач… Когда Тамерлан Агузаров предложил мне возглавить правительство, я не сразу согласился, взял время на раздумье. Подумал и согласился, а дальше судьба сложилась так, как сложилась».

И сегодня, бессознательно и отчасти сознательно, Битаров ориентируется на своего ключевого предшественника, с которым они вместе работали над созданием плацдарма для прорыва, несмотря на стагнацию, в которой оказалась республика.

            — Но вы же не станете отрицать, что он оказался у руля республиканской власти вследствие цепи трагических случайностей и коллизий?

— Вообще-то я должен сказать, что и в приходе Тамерлана Агузарова была большая доля случайности.

            — Тамерлан Кимович имел богатый опыт государственной и политической работы…

— Я продолжу свою мысль. Сам Битаров свое назначение председателем правительства назвал неожиданным.

Что мы в итоге имеем? Случайно Агузаров стал Главой и случайно назначил Битарова премьером. Потом Агузаров случайно умер и Битаров случайно стал Главой республики… Не слишком ли много случайностей? Может, все эти случайности впору взять в кавычки? И заговорить о закономерности? С осторожностью, но именно — о закономерности. Увидеть если не промысел, то хотя бы логику.

И как я уже писал, у Вячеслава Битарова наверняка есть сокровенная мечта – вписать в историю Осетии что-то особенное и эксклюзивное. Оставаясь продолжателем дела своего друга и опираясь на небывалый кредит доверия, выданный народом республики Тамерлану Агузарову, он ведет себя конструктивно и эффективно.

            — Но когда он удалил с должностей назначенных Агузаровым людей (Ревазов, Беликов, Исаков, Шаталов, Атаева, Салбиева…), вы, Заурбек Георгиевич, никак не прореагировали. Не протестовали. Во всяком случае – публично.

— Боюсь, что другой человек, наделенный его полномочиями, мог бы сделать все гораздо хуже.

Кто-то ушел сам (Анатолий Марзакулов, Олег Исаков…), с кем-то Вячеслав Зелимханович решил расстаться по собственной инициативе — это нормальный процесс.

            — Вы один из самых опытных специалистов по масс-медиа. Почему вы не с Битаровым? Тем более, что он не пришел с готовой командой, а в значительной мере оперся на агузаровских…

— Я не могу сказать, что он пришел со своей командой, но он ее, конечно, сформировал из людей, к числу которых я формально не принадлежу.

У Битарова есть свои люди, занимающиеся телевидением и прессой. Они обеспечивают определенную содержательность и плотность того, что должно идти в СМИ.

            — Как бы вы ранжировали тех людей, которые составляют «ближайшее окружение»?

— Я не буду никого ранжировать, особенно тех, кто паразитирует на эксплуатации одного единственного (основного) ресурса, а именно полномочий Главы республики. Без этих полномочий, если их изъять, то по своим способностям многие оказываются в лучшем случае предпринимателями средней руки или чиновниками средней руки, некоторые — с тяжелой репутацией.

Я даже склонен думать, что сам он ближнему кругу очень нужен, а ему в свою очередь совершенно не нужен ближний круг. Кроме нескольких человек.

            — Почему?

— К сожалению, Администрация главы, несмотря на значительный объем проводимой ею работы, так и не стала генштабом республиканской власти. Она не управляет, а правит, распоряжается всем, как придворным хозяйством. В хозяйство двора входит все: и выборы, и подготовка к съезду осетинского народа, и масса еще чего-то.

Этот «ближний круг» все время ждет распоряжений, а их на все случаи жизни просто не может быть. Но самое печальное: эти ребята и девчата перегружают Вячеслава Битарова, обуреваемого желанием улучшить жизнь людей в республике, великим множеством третьестепенных вещей.

            — С накопленными за три года слабостями и усталостями…

— Лично я не чувствую, что он усталый от власти… Три года работы в режиме «один в поле – воин» могут истощить кого угодно, но только не Вячеслава Битарова, у него запас прочности огромен.

            — Бизнесмен во власти – это благо для людей или нет? Не конкретно Битаров, а абстрактно.

— Зависит от того, в какой мере он готов или не готов (по-другому – отказаться от соблазна или нет) использовать служебное положение в личных целях.

            — В чем заключается основное различие между государственным и бизнес-мышлением?

— В первом случае руководитель четко осознает, что республика передана ему не в собственность.

            — То есть не для того, чтобы он расставлял своих…

            — В осетинской властной элите всегда хватало родственников, друзей, одноклассников и сослуживцев…

В небольшом по численности осетинском народе кто-то кому-то кем-то приходится. Копнешь две-три ступени – и обязательно обнаружишь родственные связи с другими фамилиями…

Страшиться, на мой взгляд, нужно не кровнородственных или дружеских уз, а отсутствия у кандидатов на руководящие должности необходимых деловых и моральных качеств.

            — О некоторых членах битаровской команды мне так и хочется сказать, вернее, воскликнуть: «О, Боже!.. Откуда взялись эти счастливые пришельцы с далеких планет? В какой республике живут и каким народом управляют? О чем сладко и долго говорят?»

— В его команде действительно оказались неожиданные персонажи. То ли потому, что все другие отказались, то ли потому, что эти люди искренне верят в свою полезность и нужность. А некоторые кадровые решения причинили ему серьезный репутационный ущерб.

Но мне в вашем вопросе больше всего нравится последняя ее часть: «О чем они сладко и долго говорят?». Многие вообще не говорят. Вернее – вслух. Говорит, в основном Глава. И на ТВ, и в прессе.

            — Членов битаровского правительства на самом деле редко увидишь на экране или газетной полосе.

— Потому что он знает цену своим подчиненным, особенно тем, кто подобран не столько по профессиональном качествам, сколько по принципу личной преданности. Такая политика неизбежно приводит к проблемам с исполнительской дисциплиной, а в конечном итоге снижает эффективность управления республикой. Классический принцип традиционной этики – «делай что должно, и будь что будет» — не работает, все ждут, когда на очередном многочасовом совещании получат взбучку и очередное «ценное указание».

— Про совещания в духе партхозактива легенды ходят. Неужели чиновникам такого уровня нужно и в рот положить, и разжевать каждую мелочь? По-другому они работать не могут?

— В такой оценке много справедливого. Но проблема в другом: в ложном ощущении Битаровым своего личного места в строю.

Он приносит стратегическое планирование в жертву повседневности, суете-сует, всяким милым мелочам, сиюминутным распорядительным действиям.

Трех лет, как мне кажется, достаточно, чтобы создать и отладить эффективный механизм (систему) управления республикой и начать постепенно отходить от ручного управления.

Нужно иметь в виду, что ручное управление, при котором не только стратегические, но и тактические (оперативные) решения принимаются на уровне первого лица республики, приводит к очень быстрой деградации всех властных структур, к неизбежной депрофессионализации чиновников,

            — История «губернаторства» Вячеслава Битарова пишется уже три года и не всегда светлыми красками, а вы, Заурбек Георгиевич, постоянно находящийся на острие важнейших тем, ни разу не высказались о нынешнем Главе…

            Не считая, разумеется, наш сегодняшний разговор.

— Не могу с этим согласиться. Давайте откроем книгу «Феномен Тамерлана Агузарова» (2016 г.), где Вячеславу Зелимхановичу посвящена отдельная глава «Вячеслав Битаров – выбор Тамерлана Агузарова».

У каждого жителя республики наверняка были вопросы, какие-то сомнения и тревоги. Но появилась уверенность, что с уходом Агузарова его начинания получат безусловное продолжение. Он задал вектор, создал команду, выбрал руководителя правительства, который публично подтвердил намерение продолжить его курс. И Вячеслав Зелимханович прекрасно понимает, что лучшей памятью Тамерлану Кимовичу может стать лишь достойное продолжение его дела.

Потом, в каждом материале, посвященном очередной годовщине ухода из жизни Тамерлана Агузарова («Заветы Агузарова — как они претворяются в жизнь?», «Он ушел всенародно в гранит», «Прощаюсь, прощаю, прощенья прошу…») я весьма развернуто высказывался о Битарове, прежде всего, как о близком друге Агузарова, сохранившем верность его светлой памяти и преемственность буквально по всем вопросам развития республики: строительство социальных объектов, медицина и образование, землепользование и экология…

А по «Электроцинку», как об этом мечтал Агузаров, приняты воистину судьбоносные решения.

             — Тамерлан Агузаров еще хотел покончить с малоэффективным двоевластием в районах, когда спроса ни с кого нет, потому как два «начальника» только кивают друг на друга.

— На примере Арсена Бутаева, который уже три года является одновременно и главой Алагирского района, и главой администрации, видим, что Тамерлан Кимович был реалистом, когда продумывал эту реформу. Тут и экономия средств, и ответственность…

            — С этой темой что-то не совсем однозначно. На сайте «Градус Про» за 07.06.2019г. была статья «Незачет. Депутаты намерены отправить в отставку главу Алагирского района», в которой рассказывается, что депутаты Собрания представителей Алагирского района второй год подряд признают неудовлетворительной работу главы района Арсена Бутаева.

— Не знаю, может, это интриги депутатов, которых отодвинули от власти, а может – «головокружение от успехов» у единовластного хозяина района…

            — Но есть же ФЗ «Об основах местного самоуправления РФ»?

— Именно – об основах…

А есть опыт Москвы и других городов, где местное население прямым голосованием избирает одного хозяина, который потом взаимодействует с избранным представительным органом.

            — Один из пользователей интернет-ресурса «Градус про» заметил, что Вячеслав Битаров — «отличный, первоклассный, нереально талантливый коммерсант». А когда он станет (и станет ли?) первоклассным политиком?

            «Политикой не нужно заниматься, политики на региональном уровне не нужны…». Я сама имела счастье слышать такие высказывания.

— Это было опасное заблуждение…

Битаров действительно не очень хотел заниматься политикой, понимая, что не ас в этом деле, но все эти ролики Рейтер, все эти митинги по Пригородному району, Цкаеву или «Электроцинку», эти встречные и ответные выбросы общественной энергии – привели к тому, что он был вынужден начать заниматься политической работой.

Он понимает, что «политический язык» его еще недостаточно отточен и богат. Значит, дел должно быть больше, чем слов. Или же произнесение слов, то есть информационное обеспечение, должно быть в гораздо большем объеме, чем сейчас, и передоверено другим лицам – тем же пресс-секретарям, профессиональным ораторам.

            — Но сейчас, как мне кажется, для Битарова не существует других политиков, кроме него самого.

— Думаю, что для такого умозаключения есть определенные основания. Не прошло ведь много времени, как молодой, импульсивный и непрогнозируемый политик, он спутал все карты и старых («бывших»), и новых игроков. Есть, от чего может зашкалить самомнение.

Всякий авторитарный лидер (а Вячеслав Битаров – именно такой) проходит в своем развитии три стадии. Причем проходит, не обязательно находясь при государственной власти, а даже будучи просто формальным или неформальным предводителем неких относительно устойчивых структур — в нашем случае – группа компаний «Бавария», председатель правительства, а потом Глава республики. Сначала — первый среди равных. Дальше — небожитель. Третья стадия — избавитель себя от друзей, которые помнят его всего-навсего первым среди равных.

Но надо отдать должное Вячеславу Зелимхановичу, он, как был, так и остался первым среди равных.

— Однако команду, которая ему досталась от предшественника, он здорово перешерстил.

— В той же книге («Феномен Тамерлана Агузарова») я три года назад написал, цитирую дословно: «В то же время, готовность стратегически «выдерживать линию» не означает, что в тактическом плане обойдется без перемен. Жизнь ежедневно вносит и будет вносить коррективы в той или иной отрасли — политической, социально-экономической, хозяйственной. И потребует чуткого реагирования, а при необходимости — маневра силами и средствами. На все вызовы придется отвечать соразмерно обстановке. А под новые или изменившиеся задачи — подбирать новых исполнителей».

Так и получилось. Я только предвосхитил ход вещей.

 

Что ждать от сентября?

             — Сентябрь еще не близко, но уже сейчас во всю циркулируют первые списки возможных преемников Махарбека Хадарцева и Бориса Албегова.

— Так получилось, что эти места, особенно первое, могут приобрести огромный политический вес. Поэтому разные партии и их влиятельные представители, которые сплавом амбиций и энергии могут запитать весь город, на дальних подступах бросают на арену боя отмобилизованные силы.

            — Среди них известный меценат…

— Нам нужны не меценаты, а общество, требующее от политиков и бизнесменов правильных действий. И нам не столько нужны лидеры, сколько программы, вокруг которых можно объединить и элиты, и общество.

Где наши ученые? Экономисты? Политики? Я убежден, что власть будет рада любому, кто такую программу предложит.

Во всех странах, где после длительного застоя происходил социально – экономический рывок, «лошадь» всегда стояла впереди «телеги»: в центре программ реформ были пути и способы развития экономики, основанные на повышении привлекательности рынков, на снижении рисков и интеграции с миром, и уже ее развитие постепенно перетекало в рост уровня жизни.

Всегда эти реформы сопровождались активной дискуссией, которая не только не раскалывала общество, а наоборот, создавала в нем консенсус.

            — Удастся ли Битарову провести в новый состав Гордумы квалифицированное большинство своих людей?

— Я думаю, что существует некая сила, какая-то другая элита, равная нынешней или даже в чем-то превосходящая ее по своим возможностям. Но она может сорганизоваться, быть эффективной только в единственном случае — ратуя за прямые выборы высшего должностного лица республики и возврат института одномандатников в нашем парламенте.

            — Пишут, что Фадзаев собирает «обиженных властью» в качестве кандидатов в Гордуму Владикавказа от патриотов.

— Будет смешно, вернее далеко не смешно, если пригретый и обласканный властями партвождь будет играть в свою игру.

Впрочем, это и есть политика, где не бывает вечных друзей, — вечны только интересы игроков.

            — Везде, на каждом шагу — борьба за власть. Какими вы видите мотивы этой вечной борьбы за власть?

— Эти мотивы известны, они имеют удивительную устойчивость на протяжении всей истории человечества, и в каком-то смысле, и на каком-то уровне взаимозаменяемы: власть и деньги. При достижении определенной интенсивности они начинают переходить одно в другое.

            — Мне всегда казалось, что люди, которые добиваются власти и получают от властвования над людьми реальное удовольствие, — это удовольствие гораздо больше, чем от денег и всего остального.

— Но я еще не назвал самую важную мотивацию, самый главный приоритет для людей этой группы, этого класса или когорты. Это — выживание. Политическое, финансовое, личное. Ведь когда-то же они уцелели. В тех же «90-х». И выжили. А теперь — все остальное: деньги, ресурсы, возможность повелевать другими людьми.

            — Хочу спросить про высшие награды Осетии. Когда-то Каганович писал в телеграмме Сталину, чтобы тот запретил тов. Мехлису раздавать ордена революции кому попало, так как награда может утерять свою ценность.

— Я думаю, что тов. Битарову никто не пишет похожих писем относительно медали «Во славу Осетии», его ближайшие советники и помощники даже шепотом не заикаются ему об этом.

Между тем, проблема настолько остра, что без «ста грамм» никто в ней не разберется. И возникла она задолго до нынешнего Главы. Вячеслав Зелимханович — лишь продолжатель тенденции. Не сосчитать, сколько таких проходимцев и жуликов, как, например, Ярослав Гудков, экс-борец с коррупцией, стали кавалерами высшей награды РСО-Алания.

            — Даже скептики признают, что запас политической прочности у Битарова оказался весьма велик. С чем это связано?

— Связан он, этот запас прочности, прежде всего, с его личными стараниями. И, конечно, с плохим, намного худшим, чем у нас, положением дел у наших ближайших соседей. От добра, как говорится, добра не ищут.

            — Харизма — есть такой умный политологический термин. Как вы считаете, у Битарова она есть?

            — Харизма, как мне кажется, это все-таки дар свыше, хотя очень часто ее формируют с помощью определенных проектов и технологий.

У Битарова есть бьющая ключом энергия. Это живой, здоровый, сильный, пассионарный человек. А что такое пассионарость? Это когда ноль процентов можно превратить в сто процентов — при решительных действиях.

Он не всегда мыслит стратегически, но всегда действует ситуативно и сконцентрирован на конкретной цели. Это, пожалуй, главный его ресурс. Еще у него есть некие маркеры, ограничители, определенные красные линии, которые он не переходит. Потому и правит уже три года.

            — Вы лично Битарову верите?

— Да, я верю в искренность его слов. В искренность его желания сделать для Осетии что-то полезное, но не верю в профессиональную и морально-интеллектуальную достаточность его кадрового состава. Это просто ужас, когда «мальчонки» ровным счетом ничего без «косяков» сделать не могут. Дефицит подготовленных к государственной службе людей в команде Главы приводит к досадным ошибкам.

            — Каким?

— Тот же неработающий Совет по развитию гражданского общества и правам человека. Был Указ Главы, но ни одного движения или действия по его реализации не было предпринято. А эта структура — там, где она работает, — высвечивает происходящее гораздо лучше, чем любая официозная кампания, которая обычно идет по сценарию.

            — Зато создан молодежный «Стыр Ныхас».

— Абсолютно прав депутат нашего парламента Борис Кантемиров, что содержание (и существование) этих смешных младо-парламентских и младо-ныхасовских мальчиков и девочек никогда не имело и не имеет практического смысла, они как смотрелись, так и смотрятся чужеродно в общественно-политической мозаике республики. Нафаршированные избыточным самомнением молодые люди очень и очень заблуждаются относительно своей значительности и значимости в той сфере, где им реально нечего делать.

Всякая власть когда-нибудь да заканчивается. Всякий правитель однажды, так или иначе, уступает свое кресло. И даже рекордное по времени правление, как вы сами где-то уже писали, не длится бесконечно. И тогда счет выставляется не по количеству проведенных сходов, отремонтированных соцобъектов, а по крупным, очень важным для всего народа республики и каждого ее жителя свершениям.

— Очень может быть, что Битарову самому не нравится быть таким, каков есть, но он — сформировавшийся, завершенный типаж. Не меняется, и не будет меняться, а плохо это или хорошо – покажет время.

Что мне особенно в нем нравится — он работает с полной отдачей, не находясь в плену у вопроса, сколь долго будет оставаться в республике главным действующим лицом.

И даже если он уйдет завтра, его не забудут. Потому что реально много сделал.

 

Телевизионная терапия

— И все-таки, — почему столько интервью? Это немного странно, учитывая снисходительно-насмешливое отношение Битарова к профессии журналиста.

— Причины, видимо, коренятся в том, что в бизнесе он не был публичной фигурой, не было фильмов и о его депутатской работе. Теперь нужно восполнить этот пробел, представить публике лидера через информационные каналы. Авторы фильмов и телеинтервью стараются, как могут, изобразить его успешным, человечным, добрым, справедливым. Придумывают выгодные ракурсы и эффектные сцены…

            — В итоге зритель получил не фильм-размышление, а фильм-плакат… Я имею в виду «На посту» — Мурата Джуссоева. Из которого и политический образ Главы, и человеческий его образ совершенно не понятны.

— Удивительно пустой, изъезженный и бессмысленный сценарий. Все выглядит жалко и непрофессионально, в деталях особенно.

Герою явно не хватает масштаба, психологической достоверности. Излишне много постановочного действа… Нужно четко разделять журналистику и пропаганду.

            — Чем они отличаются?

— Для пропагандиста всегда первична цель, под которую он подбирает факты, мнения, дискуссию, гостей, персонажи… Он заранее просчитывает результат своей работы.

А журналист не знает цели, не знает, к чему в итоге приведет его публикация, его кинодокументалистика, — он просто не может молчать, не может не высказываться, но не может до конца просчитать результат…

И еще. Для пропагандиста главное не рассказать о фактах, а дать обществу инструкции, как «правильно» их интерпретировать.

            — Вы пишете книги – и стихи, и прозу. У вас очень много публицистических материалов. Вы журналист или писатель?

— Не знаю, что и сказать… Диплом у меня – журналистский. Но разница между журналистами с одной стороны и литераторами с другой часто сливается до степени неразличения. У журналиста, как и у историка, есть нечто важное, психологически и ментально общее: он тяготеет к факту. Я же факту обычно не придаю большого значения, поскольку считаю, что достоверность того или иного факта или события установить невозможно или почти невозможно. Тем более что со временем даже самый всамделишный факт обрастает «нематериальным ресурсом».

            — Битаров много внимания уделяет своей молодости, когда дает интервью. Но все равно не выглядит лучше.

— Возможно, это потому, что оказался в таком положении, в котором хорошо выглядеть очень и очень сложно.

Как бы мы не оценивали современный уровень политтехнологов и консультантов, мне, как ветерану этой школы, хотя и давно уже на пенсии, очень сложно поверить, что какой-нибудь профессионал мог дать ему совет пойти на ТВ с таким количеством интервью. Или документальными фильмами типа «Фæндаг».

Потому что с точки зрения политических технологий эти фильмы абсолютно контрпродуктивны. Своим мелкотемьем. И регулярность сеансов медиатроллинга на формирование положительного облика Главы совершенно не влияет. Хотя бы потому, что ни один кинематографический продукт не вызвал к себе интереса у читателя или зрителя. Скажу жестче: на второй день никто не помнил, о чем он говорил, даже по следам свежих телеизысканий Вячеслава Битарова никто его не цитировал… Ну просто скверный признак…

            — Однако наш Глава выдает полноформатные интервью чаще, чем любой из его предшественников.

— Даже для самой невзыскательной публики подобные телепостановочные сюжеты должны непременно выглядеть неожиданными — как рояль из кустов.

В интервью с первым лицом республики надлежит обсуждать не банальности, а серьезные вопросы и даже деликатные темы. Те же, скажем, «Прямые выборы», «одномандатники» — я бы, знаете, назвал их контрольными словами, запускающими мыслительный процесс народа.

Но ни телевизионные, ни газетные инкарнации битаровских интервью «пипл не хавает», потому что это – вторичный продукт. Нужно что-то свежее, важное, расширяющее зрительские и читательские горизонты.

Да куда там! — факты известны, истории уже рассказаны, а Битаров их только повторно озвучивает, не привнося ничего нового. Похоже, авторам, интервьюерам вообще не важно, интересен их герой или нет, раскрыт у него потенциал или нет. Упрощенный, типовой, неживой, неинтересный… Планку нужно повышать: не бригадир же колхоза, а высшее должностное лицо республики.

Ребята, покажите руководителя, из которого проступают не черты аппаратчика и служителя системы, а на многое готового для своего народа человека — вот это доставит невероятное зрительское удовлетворение. И человеческое тоже.

             — Как все-таки профессионал Мурат Джуссоев мог пойти на сознательный риск со своей документальной одой «На посту»? Оды ведь нынче вне рейтинга…

— Потому что он человек отважный. Во времена, казалось, полной исчерпанности привычных телевизионных форм (интервью), он решил показать главу республики в классическом документальном фильме. Но расчет на то, что инфантильность у нашего населения выше всех его остальных свойств, — сколь верен, столь и неверен.

Плюсы и минусы в портрете руководителя республики, как, между прочим, и любого руководителя, должны быть в определенном соотношении, поскольку совершенных творений в роде человеческом вообще не существует.

Даже самые искренние попытки представить человека в исключительно положительном ракурсе обречены на неуспех, так как вызывают у современного информированного интернет-сообщества раздражение и неверие, а ключевые слова (теги, хештеги) типа «Битаров.Позитив» провоцируют в воображении его оппонентов антитезу: «Битаров.Негатив».

Любому нормальному человеку свойственно сомневаться. Не потому, что еще в средние века французский ученый Декарт завещал нам «сомневаться во всем». А потому, что науке известны далеко не все конечные причины явлений, происходящих с нами и вокруг нас.

            — Вы о причинно-следственной зависимости?

— Да. Но не только в глобальном аспекте, а повседневном, бытовом… Ну посмотрите, как смешно выглядят наши телевизионщики, когда энергично просвещают нас, что причина затопления владикавказских улиц в ливневках, а не в людях. Тех людях, которые не построили или не так их построили. Или не так обслуживают.

Никто им не верит!

Сомнение живет в каждом человеке не только психофизически, но и рефлекторно. И чем жестче или безапелляционнее сформулировано утверждение, тем активнее наш мозг противится его принятию. Поэтому нужно избегать констатаций категоричного толка. Особенно, если речь идет о земном человеке, об одном из нас, надо избегать в характеристиках абсолютного позитива.

Лично я не общаюсь ни с одним из блогеров — как оппозиционных, так и провластных. Не исключено, что с некоторыми из них мы друг-другу взаимно малосимпатичны. Но это не исключает возможности совпадения взглядов и оценок по разным вопросам. Как не исключает для объекта критики находить даже в самой оголтелой хуле зерна справедливости и здравомыслия. Не зря же один из президентов Франции заставлял своих починенных отбирать в СМИ и приносить ему только критические материалы в свой адрес, из которых он делал выводы.

В конце концов, даже у Ахиллеса была не защитившая его от стрелы Париса «пятка», у нарта Сослана – уязвимые для колеса Балсага «колени», у Будзи (Бæтæйы фырт) — склонность к длительному сну, чем воспользовались враги.

— Действительно, Солнце — и оно не без пятен.

— Казалось бы, где тут повод для паники, если от тлетворного влияния критиков не задохнулся еще ни один гений, ни один великий творец-созидатель. Слава — она ведь подобна мячу, который перебрасывают через сетку. Для того чтобы мяч не упал на землю, необходимо бить по нему с обеих сторон. И со стороны хвалителей, и со стороны хулителей.

Я часто мысленно апеллирую к житейской мудрости всеми нами любимого Коста Бирагова, к его шутливой «угрозе» в адрес чем-либо допекавших его друзей: «Я тебя уничтожу! Так захвалю, так захвалю, что ты зазнаешься и пропадешь!». Вот, оказывается, где собака зарыта, — в похвале, имеющей свойство в избыточном варианте результировать в свою противоположность.

            — У Вячеслава Битарова наверняка есть свои слабые места, уязвимые точки.

— И тем более меня смущает нежелание его пропагандистов показать образ главы республики в развитии, его работу — в динамике, через преодоление своих слабостей, через ошибки и мучительный поиск верных решений по самым важным вопросам жизни Осетии.

Не нужно на каждом пятачке газетной площади или каждой минуте эфирного времени преподносить его как безусловного победителя.             Великий гунн Аттила утверждал, что полководцу нет нужды выигрывать все битвы, он должен выиграть главное сражение.

            — А в чем вам видится «главное сражение» Битарова?

— Главное сражение Битарова – это сражение с самим собой. Не поддаться искушению конвертировать власть в собственность и наоборот.

И, конечно, добиться прекращения влияния кланов на власть.

Ведь тот кризис, в котором оказалась наша республика в предыдущем десятилетии, не в меньшей мере, чем неблагоприятная общероссийская финансово-экономическая конъюнктура (санкции, падение цен на нефть…) связан с серьезным ухудшением качества республиканской элиты.

И мне бы очень хотелось, чтобы власть в Северной Осетии-Алании была построена, прежде всего, на свежих, не пораженных своекорыстием интеллектуальных ресурсах.

            — Куда исчезла и всеми нами любимая Фатима Сабанова из телевизионной «Пятницы»? Мы же помним, как она не сдавалась, как наступала… Как снайперски определяла суть образа собеседника, что нечасто случается даже с лучшими интервьюерами. Как в студию вползал страх и испуганно замирали ее гости в ожидании острейших вопросов…

— Ну а где вы, Светлана, видели Пескова, задающего острые вопросы Путину?

            — Но вы же покойному Агузарову задавали такие вопросы? Все помнят ваши резонансные интервью в местной прессе. А тут — просто скучища! В конце концов, в любом интервью часть вопросов задается «для живости», такова «журналистская кухня», но тут даже этого нет.

— Я — это я. И за других не отвечаю. А если серьезно, власть и должность накладывают свои ограничения. И поэтому ее поведение, ее стилистика на новой должности была предсказуема.

            — Вы на ее месте…

— И я на ее месте – тоже. И поэтому я на своем месте.

            — Открыли (или отремонтировали) новые супермаркеты, школы, дома культуры, больницы, детские садики…

            Мне, как гражданину, как жителю этой республики, приятно слышать такие новости, в то же время в неиссякаемом, слава Богу, перечне полезных дел вижу одну очень важную особенность, которая много говорит о характере нынешней осетинской власти и ее перспективах.

— Мне пока не понятно…

            — Одним словом, мне хочется большего. Как пелось в одной комсомольской песне — «На меньшее я не согласна!».

— Вы утрируете, и правильно делаете. Лично для меня вся эта «теория малых дел» — это, в лучшем случае, «самоотмазка», самооправдание. Она немножко фарисейская, так как позволяет кому-то, кто на это способен, успокоить собственную совесть.

Конечно, это комфортнее. Безопаснее. Без рисков. Не затрагивает тех вещей, которые «устаканились».

            — Современные способы манипуляции многочисленны. Теория малых дел — это один из них. Дескать, наши малые дела сложатся в большие и будут определять судьбу республики, страны.

— Так никто и не призывает отказываться от малых дел. Тем более, что малые дела перекликаются с большими, а жизнь общества, жизнь каждого конкретного индивида состоит из множества малых дел. Но малое дело не противоречит большому. И именно большое дело должно вернуться в жизнь нашего народа.

Если бы в таком же ключе не рассуждали Ленин на заре советской власти, а Сталин после окончания той страшной войны, то не было бы и великих строек, и за пять лет возрожденной из пепла страны, и прорывов в космос…

            — Но разве люди из его окружения, которые могут, в отличие от нас, «решать вопросы», не ориентируются на те же неформализованные и едва уловимые «сигналы»?

— Система на уровне вот этой «актуальной повседневности» теряет какие-то ориентиры. Теряет представления о том, как сейчас нужно поступать.

            — Скажите – «педагогично» ли столь выпукло рекламировать такие мелкие вещи?

— Есть такое понятие «историческое время». Это то, что предназначено для национального развития. А есть «теория малых дел», когда так «вкусно» подаются отдельные крошечные светлые явления, как, например, в случае с ремонтом одного из фонтанов, о котором местные СМИ трубили целую неделю (заметьте — не с вновь построенным, а только реставрируемым!). При умалчивании о том, сколько из всех владикавказских фонтанов не заработало к 1 мая.

             — Руководитель АМС г. Владикавказа Борис Албегов обещает, что «В ближайшие несколько лет все фонтаны во Владикавказе приведут в порядок».

— Я уже говорил, что меня не вдохновляют обещания, исполнение которых выходит за пределы того срока, который чиновник будет занимать свой пост.

            — «Глава Северной Осетии нашел много мусора на улицах Владикавказа». Это не я придумала, так прозвучало в средствах массовой информации.

— Помните анекдот про чукчу и Рабиновича? В общем, залез чукча на дерево и пилит сук, на котором сидит. А мимо идет Рабинович, поднимает глаза наверх и говорит: «Чукча, ты же сейчас упадешь!», и дальше проходит мимо этого дерева. А чукча падает. Встает, смотрит вслед Рабиновичу и говорит: «Шаман!».

Так вот, не будучи шаманом, я все-таки рискну утверждать, что найти мусор в нашем городе не так сложно. И пафос в связи с его обнаружением совершенно неуместен. Допускаю, что власть со своей «Теорией малых дел» попала в информационный капкан.

И у федеральных, и у наших телеканалов наработаны разные приемы, как из мухи делать слона, но нередко пиарщики Вячеслава Зелихановича приближают информационную оптику до таких мелочей, которые неудобно связывать не то что с Главой, но даже, пусть они на меня не обижаются, с министрами.

            — Битаров ездит по городам и селам, постоянно говорит про открытие спортзала, медпункта или детсадика… Словно бы до него никто ничего не делал, а вся система образования и здравоохранения сформировалась исключительно при нем.

— Немножко странно звучит. Он что – должен рассказывать о том, что построено до него? Или все-таки о своей работе?

Битаров пришел, когда Осетия остановилась в своем развитии. И поэтому каждый камень в возрождаемое для него значим. Он видит в этом свой труд, свое участие, свой вклад…

            — Как вы думаете, какая часть населения ждет отставки нынешнего Главы?

— Нет у меня такого измерителя, но одно знаю точно: энергичность, ум, интерес к делу, которым он занимается, — Битаров ведь совершенно этого не лишен. Он прошел совсем не ровной дорогой. И в нем немало качеств, которые отнюдь не плохи.

Может ли быть гиперлояльность к лидеру в нашей республике? Нет, нет и нет! Мы же видим, что в губернаторском корпусе все больше и больше становится экс-силовиков, а представителей бизнеса практически не осталось. О том, что опыт назначения на губернаторские посты, в частности, выходцев из ФСО, в Кремле считают успешным, буквально на днях заявил пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков.

Я думаю, что такая тенденция оказывает на Вячеслава Битарова дополнительную психологическую нагрузку, но он находит силы…

За три года сменилось столько губернаторов, а он работает. И уже совершенно не важно, уйдет или нет. Он выстоял, выдержал — и этим уже хорош. Посмотрите: допустив немало ошибок (и в политике, и в кадровой работе), причем, как говорится, на ровном месте, он умудрился не довести существующий в нашем обществе раскол до опасного предела. Это потрясающий факт, требующий своего осмысления. Но меня очень огорчает, что республику, которая, образно говоря, лежала к его приходу в финансовых руинах, он не решился превратить в новаторское поле для успешных экспериментов и назревших модернизаций.

 

Блогеры – это видимая часть айсберга

             — Вот это модное слово «блогеры», — лично вы как их воспринимаете?

— Блогер, конечно, бодрый такой журналист с живым полемическим стилем. Его работа — острая полемика, иронический тон, даже издевательские метафоры и гротеск. В его исполнении это нормально и даже правильно.

Но от работников информационных служб, представляющих лидера нации, люди ждут взвешенной, холодной и юридически основательной позиции, серьезного анализа происходящих процессов.

            — Кто ему все-таки насоветовал воевать с королями соцсетей и завсегдатаями интернета? Я о философии отношений в треугольнике «политик — медиа — обыватель».

— В идеальном варианте, конечно, лучше реагировать спокойно, без эмоций и нервов, и сконцентрироваться на остальном поле деятельности и качественных внутренних изменениях, а не пытаться посадить всю пишущую братию на короткий поводок.

            — Наши соцсети долго и комфортно жили и живут на этой сладкой и беспроигрышной антибитаровской теме…

— Это верно — они цепко укоренились в зоне пробелов и умолчаний Битарова и весьма уверенно чувствуют себя в этой ипостаси.

Однако, центральный конфликт у Битарова не с критичными блогерами или с кем-нибудь еще, а со всеми сторонниками перехода в постбитаровское будущее. И этот конфликт будет продолжаться все время пребывания Битарова во власти. А значит, и относиться к нему нужно с должной психологической устойчивостью и нормальной мужской выдержкой.

            — В команде Главы есть понимание, что оппозиционные блогеры – это всего лишь вершина айсберга, а его подводная часть – вполне конкретные и известные люди?

— Блогеры — это действительно видимая часть айсберга, невидимая ведет себя гораздо прагматичней. Как в осетинской пословице: «Йæ фат фехсы æмæ йæ æрдын амбæхсы» (Пускает стрелу, а лук прячет).

            — Почему битаровские информационные службы не могут эффективно соперничать с «шушерой»?

— Проблема заключается в том, что стилистика современной журналистики сильно огрубела. Повсеместно, а не только у нас. В соцсетях она вообще жесткая, агрессивная, бескомпромиссная. Там делают ставку на карикатуру, на сатиру, и – выигрывают.

То есть нежесткие, благодушные материалы в наших реалиях успехом у читателя не пользуются, нужно чтобы все кипело. И на это очень сложно влиять. Что-либо противопоставить. Продукт, который создает «Ос-резидент», его редкие выпады — только добавляют перца, а системной работы как не было, так и нет. Многое делается в панике и второпях, а потому в текстах куча шероховатостей и нестыковок. К тому же, в последнее время автор (или авторы?) уже начал истерить и даже опускаться до нецензурной брани. А называть информационные порталы кликушами – это вообще сродни провокации. Я говорю о «реакции на реакцию».

Не нужно по поводу каждого «чиха» исходить вулканом девичьей обидчивости. Когда хочется сказать нечто такое, что идет вразрез с другими суждениями, лучше не повышать голоса, не проявлять озлобленности. Такая резкость высказываний совершенно не присуща культурным людям.

            — Выходит, далеко не самые лучшие перья работают на действующую власть, хотя в ее руках — административный ресурс.

— Информирование (туда поехал, с тем-то встретился, того-то принял или наградил) – с этой задачей справится и первокурсник журфака. А вот вести на равных полемику с умными и умелыми оппонентами, убедительно опровергать недостоверные материалы – мало кто в информационном стане Главы это умеет делать.

            — Сегодня: «Вячеслав Битаров раскритиковал организацию общественных перевозок».

            Завтра: «Вячеслав Битаров подверг критике…».

            А послезавтра? – «Обрушился с критикой на…»?

— Вы воспроизвели типичный для наших новостных лент срез. Вот потому я и говорю, что нужно систематически возвращаться к тому, что произошло после критики, как все изменилось. А если не изменилось, то какие оргвыводы сделаны в отношении соответствующих должностных лиц.

            — Писатели — они в определенной степени тоже журналисты. Инженеры человеческих душ, властители дум. Но почему-то выпали из зоны внимания властей. Нежелание встречаться с людьми, которые тебя не любят? Или которых ты не любишь?

— Это для меня совершенно неразгаданная вещь. Я даже не могу рационально рассуждать на эту тему, не впадая в некую тупиковость…

Наблюдение за этим странным процессом необъяснимым образом меня травмирует. Психологически. Морально. Возможно, некоторые из литераторов ему неприятны в своем скепсисе, в своем непонимании, чего он хочет сделать на своем посту.

Я чувствую, что это чисто формальный ответ на ваш вопрос. Но на самом деле, повторюсь еще раз, рационально этот феномен невозможно объяснить.

Наши именитые писатели и поэты: Ахсар Кодзати, Музафер Дзасохов, Таймураз Кокаев… Разве можно без них осмыслить и понять, в какой системе этических координат находится наше общество? А я даже не знаю, когда Глава в последний раз «засиделся» с ними за чаем. И как часто это случается.

            — Помимо всего прочего, писатели – это еще и язык народа. И человек, который стоит за созданием «Нац-ТВ» и Аланской гимназии не может не понимать этого.

— Это правда, что мир осетинской литературы, как шагреневая кожа, стягивается, ссыхается. И становится все более антикварным. Не сегодня это началось, но и в наши дни руку к этому процессу приложили некоторые небезызвестные чиновники.

Я сознательно не называю имен, поскольку публичная порка таких пародийных существ приносит репутационные убытки.

            — Совет общественных помощников Главы был задуман как общественная организация, которая могла бы должным образом представлять интересы населения.

— Помощники, конечно, нужны, но еще большая потребность в мощных аналитических центрах, которые управлялись бы опытными политологами, высококвалифицированными специалистами.

Дело в том, что у нас не сформированы общественные институты, которые бы отслеживали и делали прозрачной власть. Нет независимых экспертов и аналитиков. Даже Совет по развитию гражданского общества и правам человека значится только на бумаге.

И тогда героями становятся социальные сети, блогеры, которые приоткрывают шлюзы информационной плотины, выплескивая по чуть-чуть «злобу дня».

А вообще-то всем нам здорово не повезло, что у нас нет серьезной «расследовательской» журналистики, нет своих «голуновых», кто мог бы, например, ту же сферу ритуальных услуг потормошить и прошерстить, проследить ее связи с чиновниками.

            — Только зря он перешел на терминологию «негодяи», «проходимцы», «шушера» …Таким образом, видимо, хотел подчеркнуть, что они ему не ровня, что он презирает их и мечтает даже о выдворении.

— Боюсь, что деловые люди обычно так относятся ко всем, кто не создает материальных благ. Хотя хорошо известно, что попытка унизить соперника унижает чаще всего тебя самого.

А блогеры, вольно или невольно, они достигли важной цели – вывели Битарова из себя. Заставили высказаться теми терминами, что вы упомянули. Им нужны были новые сюжеты, новые поводы для «разогрева» своей аудитории. И они их получили. Вот и весь потенциал этой истории.

Нетрудно заметить, что на первых порах резкость реакции даже на «комариные укусы» блогеров была вообще беспрецедентна. Подчас казалось, что у республики если и остались проблемы, то лишь блогеры и блогерши. Опасные не силой аргументов и фактов, не своей прямолинейностью и бульдозерностью, а своими попытками сделать власть предержащих жалкими и смешными.

Смешная власть, или власть в смешном положении — это самое страшное. Можно быть жестким, жестоким, суровым, свирепым (чтобы, как говорится, тебя боялись и уважали) — Бога ради! Вот только нельзя быть смешным. Это – за гранью допустимого.

Неприкрытая брезгливость к блогерам – это неправильно. Во-первых, это повышает радикализм авторов. Во-вторых, когда последние видят, что у должностного лица очень тонкая кожа и любая критика задевает и его гигантское самолюбие, и, может быть, какие-то укоренившиеся комплексы (скажем — незначительный опыт государственной, политической деятельности), то градус сетевой активности резко идет вверх. Но в любом случае надо разбираться, в чем обвинения блогеров существенны, а в чем они носят характер политического заказа.

            — А вы сами как считаете?

— В безбрежном информационном болоте трудно отличить зловредный вымысел от наивной глупости. Тем более что социальные сети уравнивают все голоса, отчего они не сливаются в хор, а вырождаются в какофонию. Какая-то часть пользователей популярных интернет-каналов сами не знают, чего хотят от Главы. Есть такие тексты, которые проецируют в мозги читателя не очень адекватные представления о его деятельности. Настоящая картина дня и мира мало кого интересует. Ни этих, ни тех. «Все имеют право на свое мнение», — говорят в свою защиту и настоящие блогеры, и наемные «тролли». Факты обычно одни и те же, разница только в их интерпретации. Тем более что альтернатива факту — не ложь, а другой факт, обладающий собственной достоверностью — если в него кто-то верит.

            — Мало кто из журналистов устоит перед какой-то острой информацией, даже если догадывается, что она не полная или не совсем точная.

— Кто-то обладает достоверными источниками, другие ими не обладают. Но иногда источники обладают журналистами, которые и сами не до конца понимают, что являются объектами манипуляций.

Сплетни и слухи народ любил всегда. Да и негодующих воплей всегда хватало. Но нынешнее сообщество блогеров само вызвало у читателей целый ряд неудобных вопросов к себе. И регулярными претензиями на мессианство. И стремлением влезть во многие важные общественные споры не иначе, как в роли морального арбитра. В Осетии ведь как: «Ракондæй — ракойæ уæлдай нæй». И поэтому для власти вред от голословных обвинений не меньше, чем от обоснованных.

            — Но, тем не менее, все это не означает, что четвертая власть не нужна?

— Блогер – на то он и блогер, что ему каждодневно нужны новые сюжеты, чтобы разогревать аудиторию. Они всегда в позе ожидания, они ждут ошибок со стороны властей и, должен сказать, наши уважаемые чиновники предоставляют им пищу с такой щедростью, что пишущая братия без работы пока не останется.

Мощный политический и пропагандистский опыт Мамсурова виртуозно справлялся с правильной настройкой оптики в отношении и СМИ в целом, и блогеров, в частности, а у Битарова, разумеется, такого опыта нет. И его окружение с трудом понимает, что весь этот критический массив имеет «накопительный характер», а любая негативная история просто падает в общую копилку и создает гнетущий фон. Как, например, по делу Владимира Цкаева.

            — Репутация — один из важнейших активов не только бизнеса, но и государства. Как говорится в учебниках по маркетингу и менеджменту – «Репутация не рубашка, она не отстирывается и не покупается».

— С этим активом у нас в Осетии большие проблемы. История с Цкаевым — это история о нанесении серьезного удара по репутации не только МВД, но и всей республиканской власти.

Когда вся картина того, что происходило и нынче происходит вокруг «дела Цкаева» будет более или менее восстановлена в сущностях и деталях, очень многие придут в ужас от профессионально-нравственного облика наших полицейских аренинско-ахметхановского десятилетия.

А пока, как говорится, Суд пусть судит, осуждает виновных или оправдывает невиновных, а наши руководители должны найти ответ на простой вопрос: как на территории республики, да еще в правоохранительном учреждении, могло произойти такое чудовищное злодеяние? Что этому способствовало?

Почему мы не смогли своевременно разглядеть истинную природу временщиков, их подлинные цели, неизбежные катастрофические последствия руководства ими республиканским МВД?

Это не праздная риторика, а источник нервного тика всего североосетинского общества. Кадровый коллапс, с которым столкнулся Михаил Скоков, тому подтверждение. Все профессиональное поле в МВД было зачищено за предшествующее новому министру десятилетие. До такой степени, что даже кандидатуры на должности своего заместителя или начальника ГАИ пришлось Михаилу Ивановичу искать по всей России-матушке.

Но именно трагедия в семье Цкаевых показала, как сильна тяга нашего народа к справедливости. И подвела нас к поиску ответа еще на один злободневный и болезненный вопрос: как минимизировать вероятность катастрофических ошибок при принятии кадровых решений для органов государственной власти в будущем? И как исправлять такие ошибки, если они все же были совершены?

Осетинская мечта

            — Писатель, журналист, главный редактор газеты «Завтра» Александр Проханов, о котором мы уже говорили, дважды приезжал в Северную Осетию. Он настойчиво пытался разгадать феномен «осетинской тайны», пытался вызнать, в чем состоит «осетинская мечта», которую наш народ пронес сквозь тысячелетия. Удалось ли ему это сделать?

— Думаю, что нет.

Он хотел услышать о тех великих ценностях и смыслах, которые позволяют нам называться народом, нацией, этносом.

Хотел узнать, чем в этом плане мы отличаемся от других народов.

Речь не идет о том, что мы лучше или хуже, а именно о признаках, которые отличают нас от других народов и национальностей.

            — И такие признаки есть?

— Это, прежде всего – наш язык… Поминальная культура: «Нет похорон многолюднее наших» …

            — А наши три пирога?

— Абсолютно верно. Проханов, надо отдать ему должное, лучше, ярче и содержательнее, чем мы с вами, Светлана, говорит о неповторимости осетинских пирогов, в которых заложены не только вкусовые качества, но и огромная философия: Земля, Вода, Солнце…

Наш гость знает, что пироги с этой космогонией регулярно появляются на каждом осетинском столе, как бы сакрализируя бытовую, сиюминутную трапезу приобщением к Космосу. Они символизируют вселенскую гармонию, идею мирового космического порядка. А мировой космический порядок, если это перевести на язык нашей социальности, это справедливость.

            Удивительно, но наши предки захотели придать и придали сакральность даже процессу приема пищи. Через божественную цифру — три. Æртæкъахыг фынг (треногий стол), Æртæ чъирийы (три пирога) … Еда глубоко вплетена в ткань нашей культуры, литературы…

А разве это не уникально, что в своих молитвах к Господу мы обходимся без посредников и специальных сооружений (для нас, как нам завещал наш национальный гений Коста Хетагуров, Храм – это весь мир), а также в том, что мы молимся не только Всевышнему, но и целому сонму святых – «зæдтæ æмæ дауджытæм»? При этом, я подчеркиваю, мы, как и наши предки, обращаемся к Всевышнему непосредственно: «Хуыцау, Стыр Хуыцау, табу дæхицæн!» (Бог, Великий бог, тебе мой обет!).

Осетинская религия, осетинский уклад жизни сопряжен с удивительной внутренней этикой. Глубочайшая философия таких сакральных для нашего народа понятий, как «Æгъдау», «Ирон Æгъдау», до сих пор как следует не изучена, она не сводится исключительно к застольному этикету и далеко не исчерпывается им. Наше восприятие человеческого бытия через «Ирон Æгъдау» — древнее и глубже, чем любое религиозное или идеологическое воззрение.

И еще. Осетия – кавказское государство, но европейский лоск, которым мы всегда отличались, придает ей дополнительный колорит.

            — У наших предков была заповедь — ни в коем случае не «сюсюкать» с детьми, особенно мужского пола. Хотя, с кем же еще сюсюкать, как не с детьми?

— Это не исконно осетинский обычай. Время было такое – «спартанское», когда взращивание мальчиков в военно-героическом духе считалось первейшей обязанностью и семьи, и рода-племени в целом. В условиях постоянных войн вероятность дожить даже до средних лет у мужчин была очень призрачной. И отцовская суровость к сыновьям была, в том числе обусловлена этим фактором.

— Чем мы еще отличаемся?

— Непросто уловить и осознать эти различия. Здесь, конечно, можно углубляться (и даже пытаться спекулировать) до бесконечности. Но есть абсолютно реальные вещи. Например, смысл жизни среднестатистического осетина, по большому счету, не в его собственной жизни, а в том, как и чем живет его семья, дети, родственники, народ в целом. Мне довелось многие годы жить среди других народов нашей бывшей великой страны и должен сказать, что далеко не у всех так поставлено…

Вот почему Проханов столь дотошно хотел выспросить, понять нашу ценностную матрицу.

            -А где ее вообще искать?

-Ну, наверное, в нашей истории, в нашем устном творчестве, в тех же, скажем, Нартских сказаниях, где именитые нарты на своем Совете определяли лучшего представителя из своего рода, формулировали эталонные для младших качества и нормы поведения. Обобщив, систематизировав эти знания, то, если не сегодня, а уже завтра можно будет более точно определить историческую миссию и смысл существования осетинской нации, вывести формулу национального самосознания. Нравится кому или нет, но у маленького осетинского народа воистину великая миссия.

            — Уж не спасение ли мировой цивилизации?

— Самоирония – это признак того, что мозг цел. Но я ничего не выдумываю, это признано историографией, другими науками и куда более значимыми в роде человеческом личностями, чем ваш собеседник. Когда-то в древности наши предки аланы, не пропуская без боя через свою территорию на Север и на Запад полчища завоевателей и, нанося каждый раз серьезный урон их мощи, внесли бесценный вклад в спасение европейской цивилизации от уничтожения.

Давайте вспомним хотя бы Каталаунскую битву, одно из самых кровопролитных сражений того времени, когда в центр боевого построения союзники (римляне, франки, вестготы и др.) поставили короля аланов Сангибана, потому что на этом направлении удара действовал сам Аттила. Расчет союзников был точен — вождь гуннов не смог ни на шаг продавить аланское войско.

А монголы? Они ведь от завоевания Европы отказались не из-за «влажного климата», как пишут некоторые псевдоисторики, а потому что их туда не пропустили. Примерно полтора года назад агентство Рейтер выпустило фильм, где прямо говорится, что «В Осетии живут единственные прямые потомки алан», которые «ценой собственной государственности остановили продвижение татаро-монгольских войск дальше на Запад и тем самым спасли Европу от азиатского порабощения… Это народ, внесший неоценимый вклад в формирование Европейской цивилизации».

            — Выходит так: одно из крупнейших в мире международных информационных агентств отводит нам очень высокое место в сообществе населяющих землю народов, а мы сами… Не понимаем, не знаем или стыдимся?

— У меня нет ответа на этот вопрос. Но я хочу продолжить. В советскую эпоху представитель нашего народа Иосиф (Сосо) Дзугаев-Джугашвили сыграл выдающуюся роль в избавлении мира от коричневой чумы. Еще позже, в период Карибского кризиса, судьбы мира зависели от осетинского генерала Иссы Плиева, оказавшегося в самом центре термоядерного гамбита. Именно наш земляк обладал высшим, финальным авторитетом и правом решать — жить или умереть человеческой цивилизации. У него было множество поводов – и постоянные нарушения американской военной авиацией воздушного пространства Острова Свободы, и блокадные корабли ВМС США, посягавшие на ее территориальные воды, но военачальник проявил исключительную выдержку, недюжинную мудрость и дальновидность и не нажал на «красную кнопку», на которой лежал его палец. И таким образом спас мир от тотального уничтожения.

Еще раз скажу, это не моя версия. Достаточно посмотреть фильм Андрея Караулова «По ком звонит колокол?» или фильм-расследование Сергея Брилева «Карибский кризис. Непонятая история», чтобы еще раз убедиться в том, что наша миссия – спасать мир. Как бы пафосно не звучало, но это именно так. Вот почему я настаиваю, что народ, который имеет такую историю, рождает таких героев, достоин лучшего настоящего и будущего.

            — Мы можем без натяжки сказать, что и в наше время Осетия остается важным плацдармом борьбы с идеологией и практикой терроризма и экстремизма, значимым препятствием на пути разрастания этой эпидемии.

— Осетины – это не только народ-воин, народ-созидатель, но и образец толерантности, а также носитель высочайшего интеллектуального потенциала.

На нашем примере можно показать всему миру, как гармонично должны жить и сосуществовать религии и этносы.

А в целом геополитическое, культурное, цивилизационное значение Осетии для нашей большой родины России столь уникально, что переоценить ее невозможно. И не зря, действительно, террористы всех мастей главной целью своих самых жестоких атак избрали нашу республику.

             — Нерасторжимость исторических судеб осетинского и русского народов может быть нашей национальной идеей?

— Этот факт настолько очевиден, что от чрезмерно частой констатации (и по поводу, и без…) уже набил оскомину. Между тем, ни вековечную дружбу с русским народом, ни объединение юга и севера Осетии я не стал бы называть такой глобальной мечтой. Тысячу лет назад мы были Аланией, не входили в состав Руси. И что – у народа не было мечты? Цели? Миссии?

Любой, даже самый крохотный народ, хочет приобщиться к великим культурам, но при этом сохранить свою идентичность. Но и это не сродни «осетинской мечте».

Как мне кажется, более всего из всех когда-либо живших и ныне живущих на земле людей к разгадке этой тайны приблизился Коста Хетагуров. Никто лучше Коста Левановича не распознал нашу идеологию и психологию, наш культурный код — с «зашитыми» в нем геномами и видением мира и себя в этом мире: «Весь Мир мой Храм, любовь моя святыня, Вселенная — Отечество мое».

Никакие священные книги не перевесят значение этой поразительной феноменологии, этой гениальной формулы для всего человечества, его гуманистический потенциал, его философскую и познавательную глубину.

Вдумайтесь только: «Весь Мир мой Храм» … Если вы слабы, то как бы вы не запирались от внешнего мира, вы не сохраните свою идентичность. Тут другой подход нужен, та же популяризация осетинского языка и культуры принесет гораздо больше пользы, нежели изоляция.

            — В двух пространных интервью с Прохановым Вячеслав Зелимханович ни разу не сослался ни на Коста Хетагурова, ни на других писателей или поэтов. Вот русский человек не упустит случая, чтобы процитировать Пушкина, Толстого, Достоевского…

— Американский философ Джордж Сантаяна считал, что ногами человек должен врасти в землю своей родины, но глаза его пусть обозревают весь мир. Он же видел основную задачу философии не в объяснении мира, а в выработке «моральной позиции» по отношению к нему.

И я еще раз настойчиво подчеркиваю, что именно наш великий Коста сформулировал блистательную, непревзойденную по глубине, величию и масштабности замысла и, в хорошем смысле, дерзкую позицию по отношению к Миру, ко Вселенной. Он расширил границы человеческого ареала, философски связал его с Космосом. Но я подозреваю, что этот полет мысли, этот величайший культурный феномен эпохи до сих пор по достоинству не оценен, не осмыслен на уровне лучших умов и гуманитарных институтов, вплоть до ЮНЕСКО. И наша вина здесь, безусловно, есть.

            — Осетия, благодаря оборонному производству, была республикой цивилизационной. Теперь все это ушло. Осталось земледелие, скотоводство, но это понижает цивилизационный уровень республики. Как его опять поднять? – спрашивает Александр Проханов.

— Глава республики соглашается, что сейчас надо делать все, чтобы его восстановить… Но более всего мне пришлась по душе позиция Проханова по поводу больших надежд, связанных с развитием туризма. Найди, пожалуйста, в Интернете этот кусочек…

            — Вот он: «Если территория производит самолёты или космические корабли, то селения, строящие эти самолёты и корабли, находятся на определённом цивилизационном уровне. Они строят суперпродукты. Это требует квалификации, умения, знаний. И возникает атмосфера большого, мощного дела. А туризм, конечно, хорошо, но это сфера обслуживания, развлечений. И как бы здорово ни был поставлен туризм, он не приводит к развитию человека как такового».

— Это для меня прямо бальзам на душу. Писатель понимает то, чего не понимаем мы, здесь живущие. На наших заводах выпускали уникальные комплектующие к ракетной, космической технике – и республика, ее народ находился на высоком цивилизационном уровне.

            — А сейчас о большом, мощном деле наша власть не говорит, в основном – о туризме.

— Здесь я опять хочу заступиться за Вячеслава Зелимхановича, который на вопрос Александра Проханова о любимом на данный момент проекте, куда он вкладывает свои основные идеи и силы, назвал не туризм, не «мерлены» и не «метрополитены», а все-таки развитие экономики. Не забывая при этом о создании такой культурно-информационной среды, в которой людям было бы интереснее и комфортнее жить.

            — Битаров в качестве сверхцели, сверхзадачи своего правления определил стремление к тому, чтобы число раздраженных, недовольных своей жизнью людей стало меньше.

— Я думаю, что это он вынес из многочисленных сходов с населением. Из той напряженной атмосферы, которая царит буквально на каждой его встрече с жителями районов, пребывающими под грузом проблем.

 

Пришел, увидел, победил…

             — Решения, которые принимает республиканская власть, основываются на ее понимании существующей реальности. Есть, однако, сомнения, что мир за пределами Серого дома именно таков, каким он видится нынешним постояльцам этого дома. Скажите, кто отвечает в Сером доме за «связь с реальностью»? Кто определяет, что является сейчас повесткой дня, нервом дня? Как вам кажется, есть такие люди?

— Реальность всегда была и всегда будет в жестком контрасте с искусственно созданными представлениями о ней. Как насмешившие народ заявления о прямо пропорциональной зависимости количества обращений граждан от уровня доверия к власти. Вот такая «гениальная» формула: население доверяет власти, иначе бы люди не писали свои обращения. Это заявление — яркое подтверждение существования мира фантазий, в котором живут некоторые наши чиновники.

А коль существует такой показатель, то почему бы нашим стахановцам не развернуть небывалый ажиотаж вокруг обращений к Битарову и не рапортовать о достигнутых на этом поприще рекордах?

И не удивительно, что Глава республики не очень доверяет этим «машинам» по производству дымов и шумов, которые обеспечивают прикрытие реальности, и сам осознано расширяет повестку дня со своим личным участием.

            — Вы имеете в виду сходы с участием Главы в населенных пунктах? Какое у вас к ним отношение?

— Скорее скептическое, чем воодушевляющее. Идея сходов базируется на ошибочной, как мне думается, версии: чем больше я лично встречаюсь с жителями республики, тем лучше знаю их проблемы и тем эффективнее могу им помочь.

            — Глав АМС можно бесконечно понукать, поскольку жители всегда на что-то будут жаловаться, держать их на коротком поводке, дескать, вон как у вас плохи дела, сколько недовольных и пр.

— Есть и вторая причина. Вполне возможно, что Вячеслав Зелимханович испытывает психологический дискомфорт по поводу того, что богат, что он оказался одним из «алдаров», которых в народе во все времена не особо любили. И поэтому стремится быть ближе к массе, ближе к конкретному человеку.

   — Селяне его благодарят, дескать, до вас к нам президенты и главы республики не приезжали… Мужчина-эльхотовец говорит в телеобъектив, что «За последние 50 лет мы такого еще не видели».

— Он не врет, все на самом деле обстоит так. Хотя есть и другие мнения.

Вячеслав Зелимханович олицетворяет важную черту национального характера, а именно стремление к полноте картины, к максимальному воплощению чего бы то ни было, даже если речь идет о каких-то мелких вещах. Ему не жалко терять, тратить свое время на такую «мелочевку», если она напрямую касается конкретных людей. Он видит в этом возможность для изменения нашей жизни к лучшему.

И находит те слова, которые хотят услышать люди. Но второй раз ступить в ту же «реку» ему будет сложнее. Никакая пропагандистская фабрика не сможет завершить сход на мажоре, если вопросы, которые ставили жители на первой встрече, не будут решены.

            — В нашей стране и в нашей республике за последние десятилетия вырос целый класс людей, сделавших своей профессией «эскорт – услуги» для власти.

— Это вопрос?

            — Нет, вопрос я намерена сформулировать таким образом: приближенные Битарова говорят ему то, что думают, или то, что он хочет от них слышать.

— Не знаю, поскольку не присутствую при этих диалогах или монологах. Но абсолютно убежден, что он никого не понуждает лебезить, превращать реальность в убаюкивающую приятность. Любая власть нуждается в независимом мнении. Не в «чего изволите?», а именно независимой точке зрения.

             — Как или через кого оно к нему проникает?

— В век Интернета есть масса каналов и способов для того, чтобы в онлайн, как сейчас говорят, режиме чувствовать пульс жизни. В конце концов, те же сходы…

            — Но вы же от них не в восхищении?

— Ну как вам объяснить?.. У меня к ним двоякое или, двойственное – не знаю, как точнее выразиться, — отношение… С одной стороны, есть сомнения в качественной стороне такой коммуникации. С другой — когда власть имущие перестают представлять, как живут и чего хотят люди, это приводит к плохим последствиям. И поэтому собрания жителей полезны как источник информации. Даже если главы районов отберут и выгодно отсекут потенциальные источники генерации «дурных вестей», все равно в любой аудитории найдется хоть один, кому «рот заткнуть» не удастся. И реальная картинка будет озвучена.

Они, такие люди, не позволяют сужаться картине окружающего Главу мира до мнения тех, кто с ним рядом. И поэтому Битаров видит реальную жизнь без макияжа. Без «примочек» и ухищрений стилистов.

Хотя, в целом искажение потоков информации – это не ахти какое ноу-хау, и некоторая информация осознанно не доходит (или не доводится?) до него, так как отражает те или иные клановые интересы.

            — От этих встреч у руководителя остается впечатление полного контроля над ситуацией: я знаю все, значит контролирую.

— Я уже писал ранее, что Битаров абсолютно самоценен, самодостаточен и даже самодовлеющ. И руководителем республики он стал для того, чтобы реализовать себя в новом для себя качестве. Это самосознание человека, которого изначально у него не было.

Желание двинуть Осетию вперед – похвальное желание. Но не тогда, когда для этого созреют благоприятные условия, а именно сейчас!

Впрочем, условия для рывка не только назрели, но и перезрели: все страны мира, которые за последние 20 лет добились внушительных успехов в своем развитии, они свой взлет начинали с минусовых позиций, со дна или ямы, где они в силу разных причин оказались.

Потерянные за последнее десятилетие сенсоры считывания реальных социальных нужд, полное отсутствие образа «будущего», превратившегося в проект вечной консервации «настоящего» — вот это наше осетинское дно, из которого нужно стремительно выбираться.

Человек огромной, не побоюсь этого слова, спеси, и весьма талантливый предприниматель, Вячеслав Битаров сделал все возможное и невозможное, чтобы природу своего бизнес-азарта трансформировать в государственное мышление и государственные подходы. На смену житейской мудрости, бизнес-расчетливости и предприимчивости приходят политическая зрелость и государственная мудрость.

Более того, я абсолютно убежден: мысль о том, что он создан природой для чего-то еще другого, нежели пивоварение, окончательно и бесповоротно поселилась в его голове.

Он ощущает республику. Может, даже рефлекторно. Старается создать внутринациональный баланс. И есть у него огромное желание реализоваться. Но чтобы эта энергия очень мощно прорвалась и пошла в развитие республики, нужно раскупорить «медоносные соты», открыть пути для транспортных и людских потоков, и до единой копейки собирать налоги – прежде всего, с «владельцев заводов, газет, пароходов».

Каждый шаг, каждое решение должно сопровождаться информированием общества: что это дало нашим жителям, к каким качественным изменениям в уровне жизни привело.

Агузаров встряхнул республику, а Битарову нужно поставить ее на ноги, подготовить к мощному рывку.

             — Его, рывка, пока нет?

— Его нет. Есть некоторые признаки. Но я мечтаю увидеть, когда осетинскому народу будет предложен огромный проект национального развития. В который устремятся колоссальные ресурсы. Без единого шанса быть разворованными…

Может быть, это мое заблуждение. И в сегодняшних условиях наше спасение в туризме. Я глубоко не знаю природу нынешней власти. В чем-то для меня она загадочна и непостижима. Она находится внутри этой интриги, внутри этого стимулятора, связанного с индустрией развлечения, а я вот не оптимально, нерационально жду от нее чего-то другого.

            — Осетия на распутье: выживание или развитие. Или — или. Но есть ли у нас потенциал для развития?

— Убежден, есть. Нация, которая способна давать миру таких деятелей культуры, как Валерий Гергиев и Туган Сохиев, таких экономистов как Солтан Дзарасов и Сергей Гуриев, таких военачальников как Исса Плиев, Руслан Цаликов и Хасан Калоев, таких предпринимателей как Таймураз Боллоев и Владимир Гуриев, таких политических тяжеловесов, как Александр Дзасохов, таких эффективных госуправленцев как Эрик Бугулов и Марат Камболов, таких ученых как Гогки (Григори) Токати и Анатолий Кусраев — она заслуживает лучшей участи, лучшей доли.

— В чем философия Вячеслава Битарова? Во что верит и не верит уроженец высокогорного Садона?

— Мне как человеку, который родился и вырос на селе, в предгорье, понятны многие его устремления и поступки.

Он вполне адекватный руководитель, который буквально на наших глазах формируется как политический деятель.

Мне не нравятся и никогда не нравились призывы сплотиться вокруг Битарова или кого-либо другого. Уж слишком долго и нудно мы «сплачивались» вокруг КПСС и ее лидеров, что этой своей «сплоченностью» и единомыслием удушили и партию, и великую страну в своих объятиях.

А вот поддержать Вячеслава Зелимхановича в стремлении существенно повысить на нашей малой Родине качество образования, медицины, и даже детского питания и отдыха, снизить при этом стоимость всех госуслуг, — это того стоит.

Поддержать не только одобрением, но и там, где это нужно, критическим словом, деловым предложением, личным участием и примером.

Как я думаю, никакая идея, будь это стратегия до 30-го года или другие дерзновенные задумки, не может получить практического осуществления, если она не будет понята и принята большинством народа. Значит, нужно полное, кардинальное изменение ситуации. И не только в одной начальственной голове, а под всем «осетинским черепом». А для этого Вячеславу Зелимхановичу нужно обратить максимальное внимание на проблемы развития осетинской нации – не в этническом, а в гражданском смысле.

            — Осетия – это наша Родина, история наших предков, их подвигов, их крови, их трудов. И все проблески надежд на какие-то экономические реформы связаны именно с Битаровым?

— Осетия в лице Вячеслава Зелимхановича получила не только талантливого бизнесмена, но и просто живого человека, душа которого остро чувствует боль за свой народ, за свою малую родину. Он прошел огромную трансформацию. Это не тот скромный, может быть, робкий, незаметный в должности председателя правительства чиновник, он вырос, он стал если не огромным, то уж точно большим. Но процесс формирования не закончен. Он продолжается. И вполне возможно, что в недалеком будущем произойдет рождение нового крупного политика.

После того, как в силу невероятно удачного и одновременно трагического стечения обстоятельств Вячеслав Зелимханович стал Главой республики, он наверняка почувствовал вкус конвертации этого «везения» в продолжение собственной политической карьеры.

Отрицать все, что сделано и делается Битаровым, означало бы навлечь на себя клеймо ангажированности даже со стороны противников нынешнего главы республики. Это все равно, что утопить зерно истины в лавине несуразных вымыслов.

Другое дело — сопоставление того «что делается» со стратегией, с ожиданиями экономического рывка и социального чуда.

Излишне много декораций, много реквизита, но мало того, что называется движением вперед. Экономическим рывком. К сожалению, реальность такова, что без этих декораций, без этого реквизита не обойтись. Правило «Народу – хлеба и зрелищ!» работало и в древнем Риме, работает и в современной Осетии.

Битаров делает, что может. Бьется, сколько есть сил. Но время идет. И однажды он сильно удивится, как быстро оно прошло…

                                                                                   Беседовала Светлана Дударова

Один комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *