«Резиновый» Резо

 

Не скрою, что был «приятно» удивлен статьей в газете  «Свободный взгляд» за 1 декабря 2018 года Резо Хугаева, давно забытого персонажа из прошлого, которому мое рядовое интервью дало возможность хоть как-то напомнить о себе. Чего всегда не хватало этому «товарищу», так это элементарного воспитания. Именно отсутствие этого навыка в поведении,  а также чрезмерное высокомерие, невозможно скрыть за «умными» фразами, которые так и сыплются из уст человека, претендующего на то, чтобы называться философом.

Статья его рассчитана на эпатаж, чисто внешний пшик. Это такой способ хамского «философствования» обо всем и ни о чем. Скажем, он вываливает на читателя абсолютно нелогичную, лживую информацию, рассчитывая на то, что ее никто уже не сможет проверить, заявляя, допустим, что из 16 тыс. га.  пахотных угодий при нем, то есть в самом разгаре грузино-осетинского вооруженного противостояния, обрабатывалось  целых 12 тысяч га. (это в начале-то девяностых!), а к концу его руководства, то есть в 2001 году, — всего 1 тыс. га. Для справки: из 18 тысяч га угодий в 1996 г. обрабатывалось 6.тыс. га, а в 1997 – уже 7,6 тыс. Площадь озимых выросла с 2.300 га. в 1993 г до 4.200 га. в 1995. (Газета «Южная Осетия», от 20.1Х-95г и 5.03.97 г.). Надо абсолютно не представлять себе обстановку начала 90-х годов в Южной Осетии для того, чтобы верить в это утверждение. И так во всех остальных его высказываниях, которые я не собираюсь даже комментировать.

Судя по всему, «товарищ» Резо страдает некоей формой амнезии, или, что еще хуже, сознательно лжет, поэтому я не сочту за труд напомнить ему некоторые факты из его же прошлого, которыми, со свойственной ему спекулятивностью, он пытается жонглировать, стараясь подчеркнуть собственную значимость в глазах общественности. Помимо прочего, «товарищ» Резо претендует на то, чтобы стать «Пророком в своем Отечестве», о чем недвусмысленно сказано в последнем абзаце его «статьи».

История наших с «Пророком» взаимоотношений насчитывает не один десяток лет. «Пророк» не любит факты, всегда избегает их, именно поэтому я не собираюсь вступать с ним в голословную софистику. Благо, есть фактура, документы того времени, в том числе справки по его уголовным делам, подтверждающие «патриотизм» и «финансово-управленческий гений» этого деятеля, которые лежат у меня под рукой. Что касается меня, то вся моя деятельность того периода подробно описана  в моей книге «О времени, о людях о себе», поэтому я не вижу смысла повторяться, потакая чьей-либо прихоти.

Я остановлюсь лишь на тех моментах, где бывший советский партийный функционер средней руки позволяет себе грубую ложь, рассчитывая, как он сам утверждает, на «короткую память людей». Пожалуй, мне придется начать с самого  начала, а именно с момента моего избрания Председателем Верховного совета, когда я впервые столкнулся с сущностью «товарища» Резо.

23 сентября 1993 г. я был избран Председателем Верховного Совета РЮО. В тот же день я совершил свою первую кадровую ошибку, когда, недолго думая, тут же предложил кандидатуру Резо Хугаева на должность Председателя Совета Министров, который в предыдущем Правительстве занимал должность первого заместителя. Мое избрание было неожиданным для меня, и естественно, не имея опыта,  я не был готов к каким-либо серьезным кадровым переменам. Приходилось выбирать из того, что есть. Через пару дней между мной и Хугаевым состоялся серьезный разговор. Я сказал ему о необходимости работать в тесном единстве, быть одной командой, ничего не тая друг от друга. При этом подчеркнул, что успешность  нашей работы, оправдание ответственности перед народом, зависят исключительно от нашего с ним взаимопонимания. Резо ответил, что с Т. Г. Кулумбеговым он был недостаточно откровенен, но со мной с удовольствием готов работать открыто и честно.

Этого заверения «товарищу» хватило ровно на 10 дней. 4 октября 1993 г. без моего ведома, втайне, он подписывает договор с некоей акционерной компанией «Атон» (Москва), согласно которому Правительство Республики предоставляло компании один миллиард рублей на так называемую «прокрутку» с условием дележа прибыли пополам между участниками сделки. Я узнал об этом совершенно случайно от некоего Гаглоева, жителя г. Тбилиси, члена этой самой компании «Атон». Будучи в Цхинвале он рассказал мне об этом в деталях, не допуская и мысли, что я могу ничего не знать. Естественно, мое состояние после таких откровений оставляло желать лучшего. Я выступил категорически против подобных кулуарных сделок, и даже думал о том, чтобы поставить вопрос перед Верховным Советом об освобождении Хугаева. Однако в силу ряда причин подобная постановка вопроса спустя всего несколько дней после назначения Резо, показалась мне не совсем ответственной. Хотя сегодня я уверено называю это ошибкой.

С грехом пополам мы работали с Хугаевым до апреля 1994 г., когда в связи с избранием нового состава Верховного Совета, Совет Министров сложил свои полномочия. На меня и на Зассеева Ф. М.- вновь избранного главы Правительства было оказано сильнейшее давление так называемых «людей с оружием» с требованием, чтобы Хугаев остался в Правительстве в статусе не ниже заместителя председателя. Для того чтобы продемонстрировать непричастность к этому шантажу, Хугаев выступил с обращением к депутатам Верховного Совета, где утверждал, что не добивается никакой должности, и ему достаточно и депутатского мандата. Но, как говорится, «единожды солгавший, солжёт еще не раз».

В марте 1994,  накануне выборов в Верховный Совет, он обещал  выдать трехмесячную зарплату, пенсии, пособия. Когда же убедился, что его не выдвинут на прежнюю должность председателя Совета Министров, отказался от своего обещания. Получается, патриотические чувства Хугаева прямо пропорциональны уровню занимаемой им должности. По существующему законодательству член Правительства слагал с себя депутатские полномочия, однако «товарищ» стал просить сделать для него исключение, считая, что общей меркой его мерить никак нельзя.

Наглядным свидетельством деструктивной деятельности Хугаева в качестве вновь назначенного вице-премьера является оглашенное им тогда же «Обращение к народу Южной Осетии». Темой для политических спекуляций подписавшие обращение в ряду других избрали проблему границы, которую Российская Федерация к тому времени начала обустраивать. Гражданам Южной Осетии пришлось привыкать к новым реалиям. Согласно мнению «обратившихся», президент Людвиг Чибиров должен был нести ответственность перед народом, за то, что позволил России установить пограничный пост между двумя Осетиями, за то, что не помешал России определиться со своими новыми границами после распада СССР. Это было абсурдное заявление, носившее популистский, спекулятивный характер. «Товарищ» Хугаев далеко не дурак, он прекрасно понимал, что Россия не оставит открытой границу, что это невозможно, однако, делал это сознательно, чтобы настроить народ против руководства Республики.

Наконец, весной 1994 г. на одной из сессий Верховного Совета «товарищ» Хугаев вновь делает ура-патриотическое выступление, активно «педалируя» тему границы. В завершении своего выступления он потребовал для себя соответствующих экстренных полномочий от Руководства и заверил сессию в том, что в течение месяца он заставит пограничников снять свой пост. Эти полномочия «товарищ» тут же от меня прилюдно получил, однако сразу после сессии выехал во Владикавказ и долгое время в Цхинвале не появлялся.

Тем временем позади уже были четыре месяца работы нового Правительства. Премьер Ф. М. Зассеев, взвесив все «за» и «против», пришел к выводу, что это не его правительство, что члены «команды» во главе с «товарищем Резо» саботируют его работу, делая все, чтобы потопить существующий кабинет. Начался правительственный кризис. Проблема Председателя оказалась очень непростой — нужен был крепкий хозяйственник и принципиальный политик. Я уговаривал тогдашнего Председателя колхоза с. Црау Алагирского района Павла Резоевича Тедеева возглавить правительство, но тот отказался. Вопрос с премьером тоже был очень серьезным, и, конечно же, среди претендентов на пост Председателя Правительства вновь замаячила фамилия непотопляемого Резо.

Резо был очень расстроен, когда решением сессии Верховного Совета весной 1994 г. я сохранил занимаемую должность. Это обстоятельство заставило его удариться в болтологию и писанину (полемические статьи, обращения, заявления). В частности, 24 апреля 1994 г. в газете «Южная Осетия» им была опубликована пространная статья «Кто там в оппозиции». В ней с высоты великого «патриота», радетеля интересов Южной Осетии, он продолжил порочить внутреннюю и внешнюю политику Республики, опускаясь в нудные, полуфилософские мудрствования. Вся беда заключалась в том, что это были мудрствования нечестного, нечистого на руку человека. Подобными способами этот персонаж, обрядившись в рясу праведника, расчищал себе очередную дорогу во власть. В этих условиях я посчитал целесообразным ответить на претензии Хугаева открытым письмом к нему, опубликованном в «Южной Осетии» от 13 сентября 1994 г. Письмо это сыграло свою роль, так как  раскрыло подлинное лицо этого лжепатриота.

И ведь прав был доктор Сэмюель Джонсон, заявивший, что «патриотизм — последнее прибежище негодяя». 4 октября 1994 г. последовало заявление «товарища» Резо одновременно по нескольким инстанциям: Комитету по законодательству, законности и правам человека; Комитету по национальной безопасности; Обороне и чрезвычайным ситуациям; Комиссии по депутатской этике и Президиуму Совета Министров РЮО. Не располагая возможностью опровергнуть приводимые в моем обращении сведения конкретными фактами, Хугаев вновь оседлал «патриотического коня» и рассыпался в нелепых политических обвинениях. Он пишет о наметившемся крене «в политическом курсе». «Я имею в виду, – писал он, – крен к курсу на закрепление вхождения Южной Осетии в состав Грузии» (?!). Далее, требуя от Парламента разобраться в позициях позиционеров и их оппозиции он заявляет: «Прошу и требую такого разбирательства и по той причине, что я предъявляю прямые обвинения в предательстве и измене интересам Республики и народа Южной Осетии тем из политического руководства, по чей вине, вопреки волеизъявлению народа, определился и реализуется окончательный курс на вхождение в состав Грузии» (?!). И это еще не все. Концовка его письма еще более раскрывает истинное лицо «суперпатриота» Осетии: «Чтобы не быть в упряжке, везущей нас в Грузию, и чтобы не быть в ответе за измену и предательство, я приостанавливаю (до соответствующего решения сессии) свое пребывание в должности». Но самое интересное было потом. Вы полагаете, что после этого письма и своего громкого заявления «товарищ» Резо написал заявление об освобождении от занимаемой должности заместителя Председателя? А вот и нет! Это же «товарищ» Резо, и «резиновость» — умение вытягиваться или сжиматься под любые обстоятельства этого деятеля не поддается никакой классификации.

В феврале 1995 г. Председателем Совета Министров был избран В. Н. Габараев. Последний проявил твердость и Хугаев в новое правительство не вошел. Произведенные перемены в правительстве дали определенный импульс для деятельности исполнительных органов. После освобождения от занимаемой должности, Хугаев, с его согласия, стал Уполномоченным Председателя Верховного Совета по работе с СКК (Смешанная Контрольная Комиссия по урегулированию грузино-осетинского конфликта). Тем самым я предоставил ему возможность полноценно заниматься внешней политикой, крушить, так сказать, тех, кто старается подвести Южную Осетию под Грузию.

Весной 1995 г. в Москве состоялось очередное заседание СКК, где старшим от Южной Осетии был Резо Хугаев. Участники заседания приняли решение провести очередное заседание 18 августа в Тбилиси и 19 августа в Цхинвале. «Товарищ» Резо против подобной предстоящей повестки не возражал. Однако когда приблизилось время проведения заседания, Москва и Тбилиси заинтересовались многими вопросами повестки дня, составом делегации, мы не смогли вовремя передать эти сведения, ибо Хугаев сознательно спрятался, как говорится, «ушел в глубокое подполье». За день до начала заседания, по пути во Владикавказ, его видел Министр здравоохранения Н. Г. Дзагоев. Когда Н. Дзагоев передал ему, с какой тревогой я разыскиваю его в течение недели, Хугаев с ухмылкой ответил: «Он еще долго меня будет разыскивать» и продолжил свой путь. Это был последний аккорд «славных» деяний Хугаева в Южной Осетии. Перебравшись на Север, он набирал силы и энергию, а  осенью 1996 г. вновь вспомнил свою родину в связи с началом кампании по выборам Президента.

Из шести претендентов в Президенты наиболее грязными технологиями занимался именно Резо Хугаев. Многие до сих пор помнят его беспочвенные обещания поднять зарплату в 3–5 раз, если ему отдадут свои голоса избиратели. Он же больше других клеветал и на руководство Республики. За день до прекращения предвыборной агитации, с расчетом, что его не успеют опровергнуть, Хугаев выступил перед ветеранами и, отсылая их к своему старому «Обращению к избирателям», ставил под сомнение правильность израсходованных Правительством финансовых средств, поступивших в Республику в 1994–1996 гг. Однако номер не прошел — выступивший перед избирателями Министр финансов Санакоев Г. Д. документально опроверг клевету горе-кандидата в Президенты.

Выборы 10 ноября 1996 г. он проиграл, после чего, как уже не раз бывало, сразу же выехал во Владикавказ. В Северной Осетии он стал позиционировать себя изгоем и жертвой режима. Между тем «изгнать» и «сбежать» это не одно и то же понятие. Тем более, бежать не с пустыми руками и, к тому же, не ответив за некоторые свои действия. Конечно же, Хугаева никто не изгонял из Южной Осетии. Только вот единственный статус, в котором представлял себя «товарищ» Резо в Южной Осетии, был статус большого начальника.

Начались долгие скитания «товарища» Резо по разным полуполитическим площадкам с псевдополитологической демагогией. Обратно в Южную Осетию он въехал в обозе избранного в 2001 г. президента Э.Д. Кокойты. Вскоре он вновь становится председателем Правительства. Любопытна сама история этого повторного избрания Хугаева на сессии Парламента. 20 декабря, на третий день после инаугурации нового президента, действующий прокурор М. Чигоев был срочно заменен новым — А.Н. Кочиевым. Преследуемая цель – быстро рассмотреть «дело о, так называемых, 3,5 млрд. рублей» (мы коснемся его ниже очень подробно) на предмет его закрытия, чтобы расчистить, таким образом, путь Хугаева на должность Главы правительства. На период изучения дела «товарищ» Резо был  назначен  и.о. Председателя правительства.

Между тем, подробно познакомившись с делом, мнения и намерения нового Генерального прокурора изменились. Дело оказалось слишком серьезным, и даже «свой» прокурор не решился его закрывать. Сессия Парламента с повесткой дня «О даче согласия на назначение Хугаева Председателем правительства» была назначена на 9 января 2002 г. На сессии планировалось прежде выслушать заключение Генерального прокурора об уголовном деле. Однако  Х.Н. Кочиев не явился на сессию. Не дал никакой справки по делу Хугаева и присутствовавший на сессии заместитель Генерального прокурора.

Газета «Молодежь Осетии» опубликовала о той сессии следующую информацию: «На последней сессии Парламента Республики Южная Осетия наконец-то был решен вопрос о Председателе правительства. До этого, по Указу Президента Республики, Р. Хугаев значился  исполняющим обязанности Председателя Правительства на предшествующей сессии Парламента. Именно Президент снял с обсуждения кандидатуру Герасима Хугаева. Объяснялось это тем, что Прокуратурой Республики не было закрыто дело о 3,5 млрд. рублей, а сам Хугаев, по сути, как субъект судебного расследования, находился в розыске. Новому Генеральному Прокурору Ахсару Кочиеву в числе первых поручений вменялось в обязанность решить проблему. В качестве промежуточного решения Хугаеву была изменена мера пресечения до подписки о невыезде» (газ. Южная Осетия 2002, январь, № 1).

А теперь самое главное. Так сказать, вишенка на торте. Это самое уголовное дело, закрыть которое не решился даже «свой» прокурор, является прекрасной иллюстрацией финансового гения этого «товарища». О так называемых 3,5 млрд. создано многотомное дело за № 9193015. Среди материалов этого дела есть справки, составленные заместителем Прокурора Республики Южная Осетия, Государственным Советником 3-го класса П.С. Гатикоевым от 4 марта 1994г., Начальником отделения СО МВД РЮО, подполковником В. Ю. Цховребовым (сентябрь 2001 г.), и, наконец, развернутый ответ на вышеупомянутое «открытое письмо» Хугаева Генерального Прокурора Республики М. И. Чигоева, опубликованное в прессе. Из этих официальных справок, а также моего «открытого письма» к Хугаеву, упомянутого ранее, вытекает следующее:

1 июля 1993 г. руководство Республики Южная Осетия обратилось в Верховный Совет РФ письмом с просьбой о выделении 3,5 млрд. рублей для погашения задолженности по заработной плате, пенсиям и пособиям. Вопрос решился положительно и 5 августа 1993 г. управляющий Национальным банком  Г.Д. Санакоев доставил эти самые средства из Краснодарского банка в Национальный банк РЮО. По распоряжению первого заместителя Председателя Правительства РЮО «товарища» Резо  руководство Национального банка, расписавшись в получении этой суммы, не оприходовало деньги, якобы на том основании, что они подлежали обмену на новые купюры. Этим было допущено нарушение, которое породило за собой целую систему других нарушений при проведении денежных операций.

Вряд ли в мировой финансовой практике найдется случай, чтобы по указке руководителя Правительства наличные деньги не были оприходованы в Национальном банке. Вряд ли в мировой финансовой практике есть случай, чтобы по поводу распределения такой внушительной суммы Правительство не собралось на заседание. В результате, определенные люди рассовали в карманы десятки и сотни миллионов рублей, не написав даже простых расписок.

Если присмотреться по какому принципу распределялись деньги, то и здесь Хугаев руководствовался далеко не государственными интересами. Так, 17 августа 1993 г. на основании распоряжения  первого заместителя. Председателя Совета Министров РЮО Хугаева из банка вынесено 900 млн. рублей, из которых 650 млн. дали руководителю Комитета по материальным ресурсам (В. Шадян), 200 млн. руководителю Комитета по топливно-энергетическим ресурсам (Э. Гузитаев) и 50 – министру сельского хозяйства (Алборов). То есть, деньги были выделены для двух Комитетов и Министерства сельского хозяйства, а получили их руководители этих ведомств. Тем самым было совершено очередное грубейшее нарушение инструкции.

В этой связи возникают вопросы: почему руководство РЮО приняло решение забрать из Краснодара 3,5 млрд. рублей в старых купюрах, заведомо зная, что эти деньги изъяты из оборота и не могут быть использованы без обмена? И второй: в чем была острая необходимость выделения и выдачи 900 млн. рублей в старых купюрах из доставленной и пока не оприходованной суммы, без соответствующего оформления расходных документов, заведомо зная, что ими эти деньги не будут использованы, т.к. изъяты из оборота?

Кроме того, известно также, что Министр социального обеспечения (Т. Шиукаев) вынес с расчетного счета Министерства 88 млн. рублей, из которых на 50 млн. приобрел три служебные машины «Волга», часть денег передал джаз-клубу «Импровизация» (2 млн. руб.) и частному лицу Багаеву В. М. (15 млн. руб.).

Распоряжением же Хугаева 6/IХ-93 г. выделено: Цхинвальскому горисполкому 150 млн. руб. (по 50 млн. – горисполкому, городскому участку РСУ-50 и акционерному обществу «Цхинвалстрой», «Инвестиция»). Во-первых, многие должностные лица, получившие наличные деньги, не оприходовали их по бухгалтерии, следовательно, деньги расходованию не подлежали. Бухгалтеры некоторых ведомств утверждали, что о выделенных им денежных средств они даже не знали, так как лично их получили руководители этих ведомств. Во-вторых, из каких критериев исходил Хугаев, выделяя деньги вышеперечисленным ведомствам, клубам, частным лицам? Почему в этом списке не оказались промышленные предприятия, ведомства культуры, просвещения? Или это тоже высокая политика, недоступная простым гражданам?!

Получать наличными деньги из банка допустимо только через кассу банка кассирами предприятий или организаций, но никак не их руководителями, и только по чеку, подписанному распорядителем кредитов, главным бухгалтером, заверенному печатью. После получения денег они обязательно подлежат оприходованию. Это аксиома. Любая другая форма выдачи наличных денег из банка, например,  распоряжение, записка — является незаконной. В данном же случае сотни миллионов рублей вынесены из банка по распискам (часто на салфеточной бумаге), что свидетельствует о нарушении инструкции должностными лицами банка и Правительства.

Однако одно дело — нарушения с выносом денег из банка. Совершенно другое — по назначению ли были использованы выделенные средства? Отвечу сразу — нет! Спрашивается, куда смотрел великий радетель всего осетинского, когда на деньги, предназначенные для приобретения ГСМ, покупалось сливочное масло, когда на деньги, предназначенные на благоустройство города, покупается вино для продажи, когда деньги, предназначенные для обездоленной массы населения, для выплат заработной платы, пенсий, пособий — передаются сомнительным людям под проценты, которые шли даже не в казну государства, а частным лицам?

25 августа 1993 г. инкассаторы доставили остальные 2,6 млрд. во Владикавказ, при этом без каких — либо документов. Никто в получении из банка этой большой суммы не расписался, что является еще одним грубейшим нарушением. Во Владикавказе деньги были вручены Министру финансов РЮО Г. Догузову. Последний осуществлял операции обмена; грузовик с деньгами курсировал из Дома Правительства Северной Осетии до Ногира и обратно. В результате обмена из указанной выше суммы не возвращено государству 414 млн. рублей, якобы израсходованных за обмен. Процедуру же дальнейшего обмена этих средств надо бы внести во все учебники по бухгалтерскому учету. Причем учебник будет называться «Как «обуть» свой народ». В тот период подобный обмен совершали и за 5-8%, 10%, 12%, 15%. Документы же, представленные «товарищем» Резо, оформлены на 15% и 17% (?!). В итоге каждый процент обошелся Республике в 26 млн. рублей(!).

В этой связи напрашиваются очередные вопросы к Хугаеву: Почему оставшиеся денежные средства  были вывезены из Цхинвала во Владикавказ без сопровождения должностного лица, не считая инкассаторов? Почему во Владикавказе столь значительная сумма хранилась в частном доме в с. Ногир как мешки с картофелем, практически без охраны? Почему руководством РЮО уже в Северной Осетии не были предприняты должные меры к организованному и справедливому обмену денег на новые купюры? Если же эти меры предпринимались, то где документальные подтверждения этому? На каком основании «товарищем» Резо издано распоряжение, разрешающее обменивать деньги с ущербом в 15-17%, почему именно под такие проценты и для чего этот «люфт», дающий возможность «обменщикам» присвоить часть обменянных денег? Одни вопросы без ответов.

Из анализа всех обстоятельств и имеющихся в деле документов установлено, что неофициальные денежные операции являются одним из условий, способствовавшим совершению присвоения денежных средств при их обмене, так как для этого были созданы благоприятные условия. Как правило, обмен государственных денег производится в учреждениях банка, но не с частными лицами.

На каком основании и с чьего согласия обменом денег занимались частные лица, зачастую не имеющие никакого отношения не только к финансовым органам, но и к Республике в целом? Ведь личности некоторых «обменщиков» даже следственным органам не удалось установить, а другие к моменту проведения следственных действий благополучно исчезли. Почему «товарищем» Резо не было принято решение положить указанную сумму в депозит под проценты? Ведь был пример Министерства обороны РЮО (В.Н. Хубулов), которое положило 500 млн. рублей полученных старых купюр, в сберкассе РСО-А и через 8 месяцев получило 790 млн. рублей новых купюр, получив солидную прибыль.

После получения денег из банка г. Краснодар, местное учреждение «Цхинвалторг» не только предлагало условия обмена денег без процентов, но и само обещало выплатить проценты государству  за получение наличных денег. Таким образом, из имеющихся в банке наличных денег можно было получить прибыль, как и в случае с депозитом. Хугаев и его приспешники же отвергли все варианты кроме удобного для них обмена, видимо, не без пользы для себя.

В вышеуказанных цифрах и рассуждениях столько неопровержимой логики, что не остается места для сомнения: сотни миллионов рублей, выделенных для остронуждающихся слоев населения, преднамеренно были растранжирены. В этой связи, заявления Хугаева, что он никак с этим не связан, кажутся крайне циничными.

Продолжаю озвучивать свои вопросы: почему столь значительная сумма, как 60 млн. рублей в новых купюрах, без соответствующего оформления приходных и расходных документов, была передана в г. Владикавказ Коммерческому банку «Ир», который к тому времени исчез вместе с бухгалтерскими документами и с принадлежащими Министерству финансов РЮО финансовыми средствами, в том числе с указанными выше 60 млн. рублей? Не потому ли, что руководство банка было в дружественных связях с некоторыми высокопоставленными лицами Республики?  Возможно, когда-нибудь Вам, «товарищ» Резо, придется ответить и на такой вопрос: куда делись 20 млн. рублей уже в новых купюрах, которые на основании Вашего указания в виде записки-распоряжения на клочке бумаги были выданы из Национального банка различным сомнительным людям без всяких расходных документов и обратно не возвращены?

Почерк Хугаева по разбазариванию финансовых средств ярко виден при ознакомлении и с остальными его распоряжениями. При этом распоряжением он имел право выдавать лишь небольшие суммы, но никак не миллионы. Вот лишь некоторые примеры самоуправства Премьера: при условии категорического запрещения вывоза из Республики деловой древесины, Хугаев распоряжается выделить малому предприятию деловую древесину буковой породы в количестве 500 м3 из фонда Совета Министров, отпустить 500 м3 хвойной породы колхозу сел. Корсев для обмена на муку, комбикормов. Подобными указами Хугаев способствовал разбазариванию деловой древесины и оседания доходов в частные карманы. Среди распоряжений есть и весьма курьезные: комитету по материальным ресурсам и торговле разрешить выдачу 200 тыс. рублей Н. Г. Хубулову (известен как «Золотулик») из средств, подлежащих отчислению в бюджет для проведения ритуально-религиозных мероприятий. Деньги были отпущены на диковинные мероприятия: на них купили барана, которого живым сожгли на костре во имя спасения Осетии. Баран испустил дух в величайших мучениях, но за последующие полтора года особого облегчения Осетия не почувствовала. Есть и такое распоряжение, беспрецедентное по своей оригинальности: выдать 1.800 000 руб. личному водителю для приобретения табельного оружия (?!). Люди месяцами не получали свои мизерные зарплаты, а этот «гений» покупает своему водителю личное оружие за миллионы рублей?!

У читателя может возникнуть вопрос, почему такое серьезное дело тянулось годами? В качестве самокритики я должен признать в первую очередь свою вину. Я не был в меру строг и кровожаден, иначе Хугаев и его сообщники должны были бы сидеть в тюрьме, а не управлять республикой. Вина лежит и на МВД и Прокуратуре, затянувших расследование дела. Последняя винила в растягивании уголовного дела самого Хугаева, который, голословно считая себя правым, побоялся откликнуться на приглашение в прокуратуру.

Процитируем начало письма М.И. Чигоева к Хугаеву: «Напоминаем, Резо Герасимович, что, начиная с 1996 г. по сегодняшний день, Вы неоднократно приглашались в следственные органы МВД РЮО для дачи показаний по уголовному делу, но ни разу не явились, не выполнив свой гражданский долг.

Мы прекрасно понимаем, какими именно соображениями продиктовано Ваше «Открытое письмо» Прокурору через СМИ, и, тем не менее, так же открыто предлагаем явиться в следственные органы и ответить на ряд вопросов, которые имеются у следствия к Вам».

В своем письме Генеральный прокурор М. И. Чигоев задает Хугаеву 12 вопросов, на которые тот должен был ответить (некоторые из них выше приведены), но на этом писательский пыл Хугаева сошел на нет.

В этой связи, могут ли быть претензии к подполковнику В. Ю. Цховребову, который, на основе подробного анализа финансовых злоупотреблений Р. Хугаевым и Г. Догузовым, усмотрел в их деятельности уголовно наказуемые деяния, на основании чего «5 сентября 2001 г. были вынесены Постановления о розыске обвиняемых Р. Г. Хугаева и Г. И. Догузова и применении к ним меры пресечения заключения под стражу и этапирование» (?!).

И, тем не менее, на упомянутой мной сессии от 20 декабря 2001 г. произошел беспрецедентный случай в практике мирового парламентаризма: с согласия Парламента, при содействии тогдашнего спикера Парламента С.Я. Кочиева, человек, подозреваемый в серьезных финансовых махинациях, становится Председателем Правительства РЮО. Первое его сенсационное заявление на новой должности: в Южной Осетии, в том числе в народном хозяйстве, ничего не сделано за последние годы, начиная с 1993 г. Получается, в течение последних восьми лет мы застыли на первой ступени развития, и ждали, когда же к нам вновь вернется Хугаев. Ладно, он зол на своего предшественника, старается, как всегда, мелко мстить. Но даже в подобной ситуации он забывает, что с сентября 1993 по февраль 1995 гг. занимал должности председателя Правительства и заместителя Председателя.

С первых же дней прихода к власти Республика была охвачена тотальной проверкой. Цель ясна – найти повод для дискредитации прежнего руководства. При этом стрелы направлялись против руководителей предприятий и организаций, которых занесли в разряд сторонников бывшего Президента, или же являлись успешными в своей хозяйственной деятельности. С пристрастием проверяется завод «Электровибромашина». Все эти тяжелые годы его директор Т. Бестаев поддерживал коллектив, не дал заводу зачахнуть. Дотошно проверяется кооператив «Элита», руководитель которого, покойный К. Т. Кочиев, добился в Южной Осетии рекордных урожаев озимых. С пристрастием проверяется торговый центр «Континент», который возник на присском пустыре по инициативе и на собственные средства цхинвальских энтузиастов. Три месяца шла комплексная проверка всего Цхинвальского района, все эти годы считавшегося самым передовым, на который равнялись и на уровень которого «подтягивались» остальные сельские районы. Проверяющие в университете дотошно копались в документах, выясняя: как и на какие средства строился новый учебный корпус – пример настоящей народной стройки.

Я, разумеется, не против проверок. Они должны иметь место. Но вопрос в другом. От кого они исходят? Кто главный инициатор проверок? Ответ так и напрашивается – «товарищ» Резо, самый крупный уголовник Республики. Говорили, что новый Генеральный прокурор демонстративно не посещал еженедельные совещания правоохранительных органов, которые в отсутствие Президента проводил сам Хугаев, и пояснил причину: как я могу ходить на совещания, которые проводит мой подследственный? Интервью Хугаева корреспонденту газеты «Хурзарин» от 19 января 2002 г. начинался со следующего сногсшибательного диалога:

Корреспондент: «Совсем недавно на Вас открыли уголовное дело, а сегодня Вы официально Председатель правительства. Как понять это парадоксальное явление?»

Хугаев: «То уголовное дело еще не закрыто. Изменена лишь санкция о моем задержании (?!)». Дальше комментарии излишни. Это называется ампутация совести.

С легкой руки Хугаева поставлен крест и над внешне — политической деятельностью, которая будто бы заморожена на уровне 1992 г. По всему получается, что даже не было никакой мирной полосы нашего развития. Хугаев является, пожалуй, единственным «непримиримым», который с мая 1996 г. по настоящее время не меняет своей оценки известного «Меморандума», называя его и в наши дни «злополучным», т.е. вредным. Интересно, если бы он сам себе задал вопрос: какой конкретный вред принес этот важнейший документ внешнеполитической деятельности, признанный и политиками, и политологами, и СМИ, как наша победа? Что бы он ответил, глядя на свое отражение в зеркало?!

И еще об одном немаловажном факте. С особым пристрастием проверяя все и вся, начиная с 1993 г., новая власть закрыла глаза на многочисленные факты расхищения, разграбления и уничтожения почти всего народнохозяйственного комплекса, происшедшего с 1989 по 1993 гг. Полностью были разворованы заводы электрооборудования и железобетонных изделий, разграблены до основания фабрика бельевого трикотажа и «Облпотребсоюз» со своими богатыми магазинами на местах. Исчез весь общественный скот: в одном только Цхинвальском районе было расхищено более 15 тысяч голов крупного рогатого скота. Именно в эти годы в Южную Осетию поступала в огромном количестве гуманитарная помощь в виде продовольственных и промышленных (машины, мебель) товаров, из которых до адресатов дошли крохи. Как раз в эти годы были выданы кредиты на многомиллиардные суммы, из которых лишь мизер вернулся обратно. Примеры можно продолжать, но и приведенных достаточно, чтобы представить размеры непоправимого удара, нанесенного экономике Южной Осетии, от которого она долго еще не могла оправиться. Многомесячная тотальная проверка последних восьми лет, то есть времени моего руководства Республикой, не была утешительна для новой власти. Ни одного громкого, серьезного нарушения не было представлено. А к периоду, где имели место реальные хищения и преступления, то есть периоду нахождения у власти «товарища» Резо, ревизорам путь был закрыт.

И еще одна ложь. Наиболее циничная. «Товарищ» Резо утверждает, что бюджет после моего ухода насчитывал всего семь тысяч рублей с копейками. Во – первых, из 20 млн. рублей транша, поступившего из мэрии Москвы  осенью 2001 г. были закрыты все долги по зарплате и пособиям, и к концу декабря в казне республики из этой суммы осталось еще 900 тыс. рублей. Во-вторых, на специальном счете  «Рухс» оставалось 2 миллиона рублей, предназначенных для оплаты рабочим и специалистам строящейся ГЭС в селении Згубир. Перед уходом я заклинал ответственного за стройку уже покойного Атарбега Тедеева отнестись к этим 2 000 000 рублей, словно к деньгам из святилища, которых было достаточно, чтобы весной будущего года завершить стройку, чтобы Республика заимела собственную малую гидроэлектростанцию. Однако распоряжением Хугаева деньги исчезли со счета, строительство ГЭС, находящееся, как сказано выше, на стадии завершения, было свернуто, а дорогостоящее оборудование (турбина и гидрогенератор) было похищено. Спустя некоторое время я встретил Атарбега и спросил его о судьбе этих средств. «Резо сказал, что они меня больше не касаются»,- ответил удрученный Атарбег. Вопрос, куда делись эти средства, что с ними стало, так и остался без ответа. Согласитесь, что проще всего для резоподобных было «раздербанить» эти средства, а потом заявить, что казна была пуста. Но ведь эти вещи проверяются довольно просто. Невозможно просто так взять и утаить такие финансовые документы, даже если ты — всевластный премьер Республики.

Если бы это действительно было так, если бы действительно казна была пуста, мог ли персонаж вроде «товарища» Резо воздержаться от обнародования и публикации подтверждения своей правоты уже после того, как в очередной раз стал премьером Республики? Не мог. Это был бы не Резо.

И последнее. Я не зря охарактеризовал этого человека «резиновым». По сути своей он так и остался мелким обкомовским функционером, пределом мечтаний которого было стать секретарем обкома КПСС. Ради этого подобные ему всегда были готовы на любые карьерные кульбиты, и его статья — яркий тому пример. «Товарищ» Резо выбрал для своего возвращения из политического и общественного небытия свойственную ему, и верную, как ему кажется, тактику. Тактику лжи, хамства и нахрапистости. Но только вот времена уже на дворе другие. И поколение тоже… И Боже упаси нас от таких «пророков»!

 

Людвиг Чибиров,

Первый Президент РЮО.

Один комментарий

  1. Когда над текстом увидел фото, то даже интерес пропал читать берду! Правду знающему осетинскому народу этот человек-чужой!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *