«Электроцинк» жил, жив, будет жить

Мы не молчим

Совместный проект газеты «Свободный взгляд» и нового интернет издания «Alania 24» — «Мы не молчим». Все тексты,  опубликованные в данной рубрике, написаны журналистами сайта-партнера «Alania 24».

Глава республики Вячеслав Битаров в интервью «АиФ» сообщил, что в итоге «долгих и сложных» переговоров с руководством УГМК достигнуто соглашение. «Мы достигли соглашения, как улучшить экологическую ситуацию. Они пообещали закрыть свинцовое производство. Слово сдержали. За многие десятилетия работы завода «хвосты» накопились огромные. И конечно, отвалы наносят городу серьёзный экологический ущерб. «Электроцинк» взял на себя обязательство вывезти их. Вывозит. Договорились, что в 2017 году будет подготовлен проект по реконструкции завода, в которую компания вложит 6 млрд. рублей.  После чего мы увидим там суперсовременное оборудование. Я им сказал: «Хочу под вашей трубой дышать», — рассказал Битаров популярной российской газете. Итак, обещанное в период врио закрытие или перенос предприятия первого класса опасности из черты Владикавказа свелось к плановому закрытию одного из цехов завода и вывозу клинкера. Что взамен получила республика? УГМК всегда щедро раздавал авансы и обещания любой республиканской власти в обмен на одно единственное условие: не останавливать работу металлургического завода в центре Владикавказа. Причём обещания свои, всегда оформленные в виде убедительных соглашений, уральский холдинг не выполнял просто виртуозно. Начиная со времён Александра Дзасохова, когда в первом соглашении холдинга с республикой обязательным условием было прописано использование собственного сырья, разработка месторождений и инфраструктурная помощь сёлам. Плюс вся социалка Дворца металлургов. При Таймуразе Мамсурове УГМК обещал уже не так глобально, потому что в «республике металлургов» по определению ЭЦ везде была зелёная дорога. И тем не менее, масштабное соглашение между республикой и холдингом было подписано и успешно провалено гендиректором завода Игорем Ходыко, который сумел сэкономить даже на «пилюлях для беременых и витаминных коктейлях для детей, проживающих в санитарно-защитной зоне «Электроцинка», которая, кстати, так и не определена до сих пор. Тамерлан Агузаров стал единственным руководителем Северной Осетии, который не заключил никакого договора с УГМК. За время его недолгого руководства республикой было озвучено намерение завод закрыть, причём сделал это премьер Вячеслав Битаров в эфире местного радио. Однако ситуация изменилась практически сразу после после смерти Агузарова, когда Вячеслав Битаров сам возглавил республику. Успешные пиар-акции и выступления, эксплуатирующие тему закрытия «Электроцинка», проводились ровно до дня подписания указа о назначении главы республики, после чего оказалось, что «Электроцинк» отлично справляется с задачей экологической защиты города. Во всяком случае, официальные сообщения пресс-службы главы регулярно информировали о визитах руководства республики на завод и положительных подвижках. Такое взаимопонимание власти и уральского бизнеса всегда порождает новое соглашение, которое, по сути, обычно содержит перечень мер, которые местная власть выторговала у холдинга в обмен на его присутствие на территории республики. Итак, в соглашении о социально-экономическом партнёрстве между РСО — А и УГМК на 2016-2017 годы, заключённом ради «развития республики», ее «экологической безопасности» и «благоприятных условий» для деятельности ЭЦ, предусмотрены весьма нужные для республики вещи. УГМК обещает республике на базе лагеря «Металлург» в Куртатинском ущелье создать центр патриотического воспитания со спортивно-туристической инфраструктурой всероссийского уровня, для чего республика должна отдать холдингу 30 га лесного участка рядом с лагерем. Инфраструктура для лагеря будет создаваться за счёт республиканской адресной программы. За это ЭЦ разрешит в каждой смене отдыхать на своём объекте 20 детям из малоимущих семей. Рядом с Дворцом металлургов, который УГМК переоснастит, будет организована городская семейно-досуговая зона, для чего АМС Владикавказа должна предоставить участку нужный статус и организовать маршрут городского транспорта. До кучи соглашение обязывает республику за счёт городского бюджета благоустроить подъездную дорогу к санаторию «Сосновая роща» и выделить там же участок для расширения собственности УГМК. И все это совсем не безвозмездно: в переговорах с Екатеринбургом бескомпромиссно удалось настоять на том, чтобы в профилактории каждый заезд принимали 10 малообеспеченных пенсионеров. УГМК же — больше, видимо, совсем некому — возьмётся за создание водно-досугового туристического центра «Майрамадаг», а республика за счёт средств дорожного фонда построит там автомобильную стоянку. Холдинг, в свою очередь, тоже взял на себя серьёзные обязательства: обеспечить загрузку предприятия сырьем, расширить производство за счёт нового цеха электролиза цинка, ввести в строй серно-кислотный комплекс. Возникают два вопроса: практический и идеологический. Будет ли соглашение не только прописано, но и осуществлено не только в части расширения производства, но и в части инфраструктурных социальных проектов? До сих пор руководство завода и его бессменный директор успешно саботировали любые попытки из Екатеринбурга установить контакт с населением, демонстративно не выполняя даже самых простых пунктов предыдущих соглашений, вроде посадки елей по периметру зоны воздействия завода. Игорь Ходыко экономил и на ёлках, а теперь ему и вовсе будет, где разгуляться: УГМК планирует вложить в проекты около 100 миллионов рублей, и это не считая 6 миллиардов рублей на модернизацию, о которых упоминает в интервью глава. Кстати, Игорь Ходыко уже успешно освоил предыдущий многомиллиардный транш УГМК на модернизацию завода — об этом просто все забыли. Сумма тогда была посерьёзнее — в газете «Северная Осетия» рапортовали о 10 миллиардах. Так что нет сомнений и в том, что  гендиректор сумеет и эту модернизацию провести исключительно на бумаге. И второй вопрос. Подписанное соглашение — это же де факто заявление о том, что завод продолжает работать? А все вышеперечисленные проекты — это утешительный приз? И теперь мы ждем, когда все руководство республики подышит под трубой ЭЦ свежим воздухом, чтобы закрыть тему экологического вреда завода городу как бы навсегда? Тогда непонятно только одно: почему факт заключения соглашения скрывается сторонами? Это же победа?

Мадина Сагеева

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *