Заветы Агузарова

 как они претворяются в жизнь?

  «Уæздан æмæ хиуылхæцгæ, ныфсхаст æмæ æргомдзырд, рæстдзинады сæрвæлтау иузæрдион тохгæнæг уыди Кимы фырт Æгъуызарты Тамерлан».

                                                                                                                      Хъодзаты Ахсар

             Прошел, точнее — пролетел, словно миг, год, как Осетия попрощалась с одним из самых достойных своих представителей — Тамерланом Агузаровым. Мать лишилась сына, брат и сестра — брата, дочери – отца, жена — мужа, мы — друга и близкого человека.

            Каким был этот год? Оправдал или не оправдал он наши надежды (плакаты «Ты сделал нас сильнее. Ты дал нам надежду!» в феврале-марте 2016 года висели по всему городу)? Как мы выполняем заветы Тамерлана Агузарова? Да и были ли таковые вообще?

            В Советские времена бытовало популярное выражение «Заветы Ильича», которое указывало на то, что Советская страна живет и развивается по пути, предначертанному ее основателем Лениным. Было и «Письмо к съезду» (известное также как «Завещание Ленина»), написанное В. И. Лениным в конце 1922 года и содержащее оценку его ближайших соратников.

             Коста Хетагуровым в жанре завета-наказа написано стихотворение «Ныстуан» («Завещание»), хотя мы чаще ссылаемся на «Балцы зарæг» («Походная песня»): «Дети Осетии, будем как братья». В воспоминаниях сестры поэта Ольги Кайтмазовой-Хетагуровой, проведшей рядом с братом последние месяцы его жизни, есть такие слова: «Говорит уже с трудом… Довольно ясно приветствует всех только одной фразой: «Ме’ фсымæртæ, кæрæдзи уарзгæйæ цæрут» («Братья, живите в любви друг к другу»). Это был действительно завет. Может быть, самое лучшее и важное, что даже по прошествии 130 лет со дня написания стихотворения (1887 г.) мы можем себе пожелать. То, к чему должны стремиться.

            У Тамерлана Агузарова не было заветов в классическом понимании этого слова – ни в богословско-религиозном смысле, ни как наказ, данный его последователям или преемникам. Тамерлан Кимович жил и работал, а когда заболел — мужественно боролся с тяжелым недугом, верил, что вырвется из его плена, а значит — для советов или наставлений не было ни мотива, ни просто физической возможности и времени…

            Заветом является его жизнь, его поступки, его понимание текущих проблем республики и видение перспектив ее развития. Именно в таком понимании мы и будем говорить о заветах Тамерлана Агузарова.

 

Вячеслав Битаров — главный исполнитель заветов Тамерлана Агузарова

            Главным исполнителем заветов Тамерлана Кимовича является Вячеслав Зелимханович Битаров, бывший под №1 в агузаровской команде и сменивший Тамерлана Кимовича после его безвременной кончины. Владимир Путин выбрал Вячеслава Битарова потому, что ранее его выбрал Тамерлан Агузаров. Об этом красноречиво говорят следующие слова президента страны, сказанные при назначении В.Битарова врио главы республики: «Знаю, что он (Агузаров) Вам доверял и относился к Вам с большим уважением. Хочу Вам предложить возглавить Республику».

            «Доверял», «относился с большим уважением» — вот доминанты, предопределившие выбор Владимира Путина. Вячеслав Битаров и сам никогда не скрывал, что путевку в большую политику получил из рук Тамерлана Агузарова. Вот выдержка из его интервью информационному агентству ТАСС от 14 апреля 2016 года: «Если бы мне год назад сказали, что я буду возглавлять республику, я бы, наверное, посмеялся над этим. У меня никогда не было таких задач… Когда Тамерлан Агузаров предложил мне возглавить правительство, я не сразу согласился, взял время на раздумье. Подумал и согласился, а дальше судьба сложилась так, как сложилась».

            Неделей раньше Вячеслав Битаров заявил в прямом эфире программы «Пресс-клуб», что намерен продолжать курс работы Тамерлана Агузарова: «Когда Тамерлан Кимович предложил мне возглавить правительство, мы обменялись видениями, как правильно работать во благо республики. Так получилось, что наши мнения совпали – это открытость и прозрачность работы правительства, честная политика, борьба со всеми откатами, которые тогда существовали. Это и есть курс Агузарова. Я даю слово, что эта работа продолжится», — заявил руководитель республики (газета «Слово», 08.04.2016 ).

            И такая работа действительно была продолжена. По всем направлениям деятельности – в социально экономической, налоговой, экологической и других сферах.

Начнем с экологии – наиболее чувствительной для Северной Осетии сферы.  Жители республики хорошо помнят прозвучавшее в конце 2015 года в прямом эфире на радио «Алания» и наделавшее шума заявление Вячеслава Битарова о том, что УГМК должен убрать «Электроцинк» с территории Северной Осетии, акцентировав на том, что это позиция главы республики Тамерлана Агузарова. Позже, комментируя свои же слова, он уточнил: «Я прекрасно понимал, когда делал это заявление, что «Электроцинк» — это не спичечная коробка… Я знаю, с какими рисками сопряжено это заявление, и с какими рисками связано закрытие завода. Надо выстроить правильно взаимодействие с руководством завода и обозначить перспективы решения этого вопроса».

            Столь же откровенен и однозначен Вячеслав Зелимханович был и в интервью ТАСС: «Моя позиция, как гражданина, ясна: завод нужно закрывать. Понятно, что процесс этот не самый скорый… Я буду настаивать на том, чтобы в ближайшее время особо вредное свинцовое производство прекратило свою деятельность на территории Северной Осетии» («Юга.ру», 6.06.2016 г.).

            1 октября 2016 года пресс-служба ОАО «Электроцинк» заявила о том, что завод остановил свинцовое производство и провел оптимизацию: 85 человек уволены по соглашению сторон, еще 44 — попали под сокращение.        Казалось бы, совместная борьба властей предержащих и экологов с заводом «Электроцинк» завершилась победой первых. Но уже 5 октября 2016 года на сайте «Кавполит» появился материал с малоутешительным заголовком «После остановки свинцового производства на заводе «Электроцинк» в Северной Осетии остается угроза экологии».

             В публикации сообщается, что на заводе «приостанавливают лишь часть процессов. Наиболее грязное и экологически опасное производство сохранилось». Высказано также мнение, что «вместо свинца предприятие увеличит производство не менее вредного цинка, примерно на треть, а значит, угроза экологии остается».

            А ведь помимо цинка завод действительно производит и кадмий, и серную кислоту, и цинк-алюминиевые сплавы, и полипропилен вторичный, и сплавы на основе меди, а выбросы тяжелых металлов в воздух вызывают у людей целый ряд опасных для жизни и здоровья заболеваний. В какой они мере производное от «Электроцинка» – выяснять специалистам соответствующей квалификации, которым, на мой взгляд, должна безотлагательно помочь Республиканская Общественная (государственная – это само собой разумеющееся) экологическая комиссия. Народ Северной Осетии, который сто лет дышит этой отравой, выстрадал право на создание такой комиссии.

            Подобные комиссии формируются по инициативе граждан и общественных организаций (объединений), а возможность проведения экологических экспертиз должна быть зафиксирована в Уставе инициатора экологической экспертизы. С правом допуска на объект. Тем более, что «Электроцинк»  — не атомная АЭС, хотя, к примеру, Иран даже своим заклятым врагам (пусть и под эгидой МАГАТЭ) разрешил инспектировать свои ядерные объекты.

            Одним словом, нужно соблюсти (а где-то – и обойти!) все юридические «закорючки», чтобы экологическим экспертам не чинили препятствия, а выдаваемые такими организациями заключения имели законную силу.

            А тему хотел бы закрыть выдержкой из беседы шестилетней давности с Александром Дзасоховым: «…Малейшие нарушения экологических норм должны сурово наказываться, руку надо держать на пульсе. Все специалисты, работающие у нас в Осетии, и все должностные люди должны очень трезво относиться к этому предприятию, которое имеет происхождение не от Мамсурова, не от Дзасохова и даже не от Кабалоева. Из нас никто не создавал «Электроцинк». Вся наша промышленная биография начинается с Садонского рудника. Там были герои труда, которых еще до нас прославляла Осетия. Конечно, у нас никогда не было равной для мощностей «Электроцинка» добываемой руды, раньше тоже привозили. Другое дело, какие используются технологии. Я ни в коем случае не хочу защищать УГМК, я просто хочу, чтобы каждая буква и дух этих соглашений выполнялись на 100 процентов, не выполняются – останавливайте!».

            Как говорится, очень простой, и в то же время всестороннее взвешенный и единственно правильный ответ на вопрос, что делать с заводом.

 

 «Если налоги не поступают в госказну, то это не означает, что они никуда не поступают»

             На самом первом этапе своей детальности в качестве руководителя республики Тамерлан Агузаров столкнулся с необходимостью поиска новых возможностей для развития республики, которые ранее не были задействованы или задействованы не в полную силу. Прежде всего речь шла о пополнении республиканского бюджета налогами, поскольку именно здесь симптомы системного кризиса оказались наиболее глубокими.

            Не менее жестко был поставлен вопрос и по ситуации с землепользованием. Тамерлан Агузаров еще в должности врио главы Северной Осетии напомнил, что по значительной части сельхозземель годами не поступает арендная плата. В связи с этим перед правительством республики была поставлена задача провести инвентаризацию земель. Работа эта проводится и сейчас, но еще далека до завершения. Свое недовольство сложившейся ситуацией выразил и Вячеслав Битаров: «Инвентаризирована только республиканская собственность и земли, находящиеся в республиканской собственности. А большинство земель закреплены за муниципалитетами, поэтому проведут повторную инвентаризацию каждого квадратного метра земли, чтобы определить, кому они принадлежат и как используются…».

            Думаю, что такая настойчивость отозвалась бы в душе Тамерлана Агузарова чувством глубокой удовлетворенности.

Но вернемся непосредственно к налоговой теме, которую Тамерлан Кимович поднял уже в первые дни пребывания во главе республики, подвергнув резкой критике в своем выступлении в парламенте местных латифундистов и владельцев рынков. Его тут же предупредили, что многие из этих людей сидят прямо перед ним и могут не проголосовать за его кандидатуру на предстоящих выборах, но это, разумеется, Агузарова не остановило. Он прямо в лицо сказал парламентариям и членам правительства, что «сбор налогов – это абсолютно выполнимая процедура». И что «попытки некоторых крупных предпринимателей переложить ответственность на своих работников и манипулировать ими в стремлении продолжать укрывать налоги ни к чему не приведут».

            Намедни республиканские СМИ и интернет-сайты сообщили о том, что «Битаров призовет крупный бизнес открыто публиковать налоговые декларации» (Gradus Pro, 5 февраля 2017 г.). Как явствует из этой заметки, «Глава Северной Осетии намерен обратиться к представителям крупного бизнеса с просьбой официально публиковать отчеты о налоговых отчислениях в бюджеты разных уровней».

             Не совсем понятно, какой резон в «забегании вперед». Нельзя ли было пишущей братии повременить день-два, пока намерение не облачится в оболочку факта – и тогда выдать сообщение в СМИ?

            Как бы там ни было, инициатива Вячеслава Битарова сама по себе полезная, она родилась не в силу сиюминутного настроения, а кричащих жизненных обстоятельств: заставить платить собственников, торговцев, производителей — и крупных, и средних, и мелких — задача на самом деле архитрудная. Во-первых, не платят сколько положено, во-вторых, из того, что платят, значительную часть воруют, укрывают. Осетинский налоговый истеблишмент всегда любил и рыбку съесть, и от прочего не отказаться. А результат на выходе — с гулькин нос. Захлебнулись бы от налоговых денег, как это происходит на Западе, в США, Эмиратах, Японии, Сингапуре, а теперь и в Китае и других продвинутых странах Азии. Там рядовой налоговый инспектор – это самый главный человек в государстве. Найдет, что кто-то не заплатил доллар или юань — и тот пропал. Плакала его политическая или служебная карьера, будь он даже президентом страны. А у нас?

            Помнится, в конце 1996 года по поручению тогдашнего министра внутренних дел Казбека Дзантиева сотрудники ОБЭП проверили одно из районных подразделений налоговой инспекции (изъяли компьютерную и иную информацию) и были в ужасе от разницы между собираемой и показываемой суммами налогов. Еще более сногсшибательно прозвучало объяснение, что потребность в двойной бухгалтерии нужна для мзды проверяющим различных уровней по всей финансовой и правоохранительной вертикали.

                    Плюс – аланизация всего Северного Кавказа

             Вряд ли я удивлю читателя утверждением о том, что у нас, осетин, большие проблемы. Среди них – дикие комплексы и заниженная самооценка. За последнее время в этом диагнозе ничего особо не поменялось – болезнь (комплекс неполноценности) еще более углубилась и обострилась.

            Мы не бегаем по лесам с оружием, не взрываем рынки и торговые ряды, не захватываем школы… Но ведем себя так, как будто все это — наших рук дело. И живем с ощущением непреходящего стыда за то, чего не совершали. Стыд этот достиг апогея 15 ноября 2016 года, когда по телеканалу «Звезда» смотрели передачу «Легенды армии» с участием главы Ингушетии Юнус-Бека Евкурова. У каждого из нас возникло сильное и недвусмысленное ощущение личной оскорбленности. Ужасной, парализующей на некоторое время волю, как это бывает у приличного человека, напоровшегося вдруг на хамский напор трамвайного жлоба.

            На федеральном телеканале был показан сюжет, посвященный трагическим событиям 1992 года в Пригородном районе РСО — Алания. Глава РСО — Алания Вячеслав Битаров увидел в нем очередную попытку разжигания межнациональной розни. С учетом обстановки, в которой находится наше государство, и того, сколько сил тратит президент РФ, чтобы сохранить межнациональный мир и согласие внутри страны, Вячеслав Зелимханович высказал искреннее удивление поступком ведущего и тех, кто создавал фильм.

            Оговорюсь, что реакция Главы республики Вячеслава Битарова и Председателя парламента Алексея Мачнева не была молниеносной (мы вообще ничего не делаем молниеносно: сначала думаем, потом говорим), но действенной, результативной.

            Мало кто из нас еще недавно мог предположить, что посягательство на наши исторические корни приобретет такие масштабы. Но какими бы безумными и иррациональными не были действия по «перетягиванию» «Аланских ворот» из Дарьяльского ущелья в предместье Назрани, Тамерлану Агузарову хватило политической мудрости, чутья и опыта, чтобы спокойно, с присущей ему глубиной понимания происходящих процессов и едкой иронией сформулировать свое отношение к тому дикому ажиотажу, который охватил некоторые соседние регионы в битве за аланское наследие: пусть памятные знаки и различные увековечивающие предков осетин сооружения наши соседи ставят по всему ареалу обитания скифо-сармато-аланского мира, простиравшегося на обширном пространстве от Дуная до Каспийского моря.

            Не обольщаясь на предмет щепетильности нынешних непрошенных толкователей как давней, так и недавней осетинской истории, все равно диву даешься, как в головах людей пиар берет верх над реальными вещами. Виртуальный мир становится более  важным, более доходчивым для людей, чем мир реальный. И они с головой уходят в игрища, которые лишают их корней. Историческая наука переживает не самые лучшие времена. Она вынуждена терпеть сочинителей мифов, терпеть различного рода докторов и кандидатов, которые ищут корни своего народа в темной комнате, куда черная кошка никогда и не заглядывала. Тамерлан Агузаров так прямо и сказал, что «в постперестроечное время появилась целая плеяда “ученых районного значения”, которые столько всего наворотили с историей, что немудрено, если очередной фантазер решил словить рыбку в мутных водах нашего далекого прошлого» («Свободный взгляд», № 1, 2015 г.).

             Необходим общий тренд просветления, просвещенности и научности. А у нас движение идет в прямо противоположном направлении. И это уже головная боль общероссийской, скажем так, симптоматики…

            Пока же в сложном, нервном поединке между желаемым и действительным люди и даже народы находят для себя привлекательный медийный образ и с легкостью меняют вектор своих настроений. Меняют подчас с такой скоростью, что мы и опомниться не успеваем. Мы неоднократно видели этот фазовый переход. Потом видели иное состояние народа. Иное отображение окружающего мира. И вообще, по жизни куда ни кинь, всюду натыкаешься на клин гибридности. Коммунисты стали христианами. Иногда даже воцерковленными. Наука не прочь побрататься с мифологией. Иногда — с мракобесием. Так происходит и с аланами — они из истории постепенно превращаются в политику, становясь объектом спекуляций в руках различных маргиналов.

            Осетины через тысячелетия пронесли язык своих предков. Не шутки ведь ради в европейских университетах, в частности Германии, Франции и Бельгии официально изучают именно осетинский язык, как язык скифов, сарматов и алан. Согласно фундаментальным исследованиям отечественных и европейских ученых, именно осетины являются носителями языка, культуры и традиций древнего народа. Ведь известно, что язык является носителем коренных, опорных ценностей любого этноса. У бесписьменных народов именно через глубокие и всесторонние исследования языка ученые прокладывают путь к постижению истории самого народа.

            Как выразился доктор исторических наук Людвиг Чибиров, открытие арки «Аланские ворота» в Ингушетии «носит политический, но никак не исторический и тем более научный характер». Но Людвиг Алексеевич кое-чего не договорил: в его оценке нет главных слов — «провокационный», «экстремистский».

            Мы хорошо помним что было осенью 2004 года, когда назревающий, можно сказать – уже назревший, крупномасштабный конфликт был остановлен буквально на полпути. Надо было быстро понизить напряженность, разблокировать вот эту «тикающую мину» … И такие силы в осетинском обществе нашлись. Наши закордонные «друзья» сильно расстроились, когда посредством бесланской мегатонной бомбы не удалось заставить осетин обнажить «кинжал возмездия» против сородичей детоубийц. Долго думали-гадали, что делать дальше, и в 2015 году был запущен новый проект — уже не физического истребления ни в чем не повинных людей, а идеологической провокации в наиболее чувствительной сфере – самосознания и самоопределения осетинского народа.

            Для того, чтобы взорвать Северный Кавказ, в межнациональный костер пошли уже «поленья» другого качества – разработанный в недрах западных спецслужб масштабный проект по аланизации ингушского народа, призванный дать толчок семенам межнационального раздора.

            Но у нас есть опыт сдержанного реагирования на любые провокации, где «сдержанного» – совершенно не значит нерешительного.

            А самое главное наше оружие – наш язык. С ним мы одержим победы в любых идеологических баталиях. Но только в том случае, если у нашего народа будет один (!!!) литературный язык (язык официальных СМИ, школы и т.п.) – язык его основоположника Коста Хетагурова. В противном случае нас ждут более грозные опасности, чем финансово-экономические и иные проблемы.

            Понять себя и осмыслить свои обычаи, отрицательные отбросить, положительные сохранить, развивать свой язык и свою культуру, заимствуя все лучшее, что есть у других народов – такими должны быть наш эмоциональный настрой и наш нравственный кодекс.

            Надо ли одевать главе республики национальную одежду? – нередко задаются вопросом мои земляки. Считаю, что в дни национальных праздников — надо. Но, как и любое новое дело, явление народу в черкеске не должно быть сродни «снегу на голову». Выход в публичное пространство в костюме, бывшем в обиходе сто лет назад – все ли это смогут правильно понять и оценить? В ком-то, возможно, забрезжит тень недоверия, другие увидят пропагандистский штамп, а не глубинный «зов предков» …

            Даже руководители Всеосетинского общественного движения «Стыр Ныхас» не надевают национальный костюм. Михаил Ильич Гиоев, экс глава уважаемой организации, был «последним из могикан», который регулярно облачался в традиционный осетинский костюм — от головного убора до обуви.

            Тамерлан Агузаров тоже не надевал «черкеску», смотрелся бы он в ней или не смотрелся – не знаю. Но за себя точно могу сказать: одел бы я «цухъатӕ» – и у моих друзей, и даже членов семьи это вызвало бы, по меньшей мере, удивление. Потому что в таком одеянии до этого меня никто из них не видел.

            Вячеслав Битаров взял на себя смелость — и хвала ему за это! Станет ли это традицией, найдутся ли последовали во властной элите – покажет время. В любом случае – это тысячная доля того, что нужно сделать для укрепления наших традиций. Нашего языка. Нашей культуры. Но с чего-то всегда нужно начинать. В моем понимании — начинать нужно с языка. С закона «Об осетинском языке», который и должен стать краеугольным камнем в разработанной минкультом республики и раскритикованной Вячеславом Битаровым за неконкретность «Программе национально-культурного развития осетинского народа».

            Председатель правительства Таймураз Тускаев во время передачи «Пресс-клуб» обнадежил, что такой закон «будет доработан и принят». Хотя некоторые представители депутатского корпуса считают, что закон об осетинском языке целесообразнее принять на другом историческом витке и в других социально-культурных обстоятельствах.

            Таймураз Тускаев вроде бы ликвидировал эту мучительную двусмысленность, но осадок все равно остался. Он связан с рецептом Таймураза Руслановича: «для решения сложившейся языковой проблемы жителям республики в первую очередь самим нужно говорить в семье на родном языке, детям больше общаться со своими старшими».            Правильные, вроде бы, слова, но настораживает, что в понимании уважаемого премьера осетинский мир опять схлопывается, упрощается до семейно-бытового уровня.

            Мы ведь эти засаленные стереотипы слышим десятилетиями, но что-то они не очень способствуют расширению сферы употребления осетинского языка. Даже такой «выдающийся критик Осетии и осетин», как Сергей Перевалов говорит, что ниша для осетинского языка крайне заужена, что «основная проблема осетинского языка заключается в том, что его загоняют в бытовую сферу, и из-за этого он не наращивает и не ассимилирует новые слова и при этом теряет еще и свои».

            Неужели то, что прекрасно понимает пришлый ученый Перевалов, не понимает «аборигенный» ученый Тускаев?

«Партия реванша» существует, она никуда не делась

             Затеяв полное обновление управленческой команды, Тамерлан Агузаров пригласил в высший эшелон власти большое число бизнесменов. В том, что он сделал ставку на состоявшихся предпринимателей, был, конечно же, определенный риск, так как аналогичные опыты на Северном Кавказе были не слишком успешными – и в Дагестане, и в Кабардино-Балкарии, и в Адыгее. Однако посыл Тамерлана Агузарова «Не бизнесмены пришли во власть, а власть позвала их поработать на республику» внес полную ясность в его кадровую политику. На заголовок в одной из центральных газет: «Ключевые посты в правительстве Осетии заняли бывшие бизнесмены», он отреагировал следующим образом: «Нет, не все они бизнесмены, это было бы перегибом, там есть и бюджетники, и управленцы, определенный баланс соблюден».

            Но так получилось (объективно, а не по чьему-либо злому умыслу), что после ухода Агузарова баланс все-таки был нарушен, поскольку «властью» стал уже сам «бизнес». И единственно правильным в данной ситуации решением могло бы быть существенное «разбавление» «команды бизнесменов» людьми, имеющими опыт государственной службы и политической работы.

            В команде Вячеслава Битарова есть успешные менеджеры, крепкие хозяйственники, но катастрофически недостает специалистов, умеющих видеть и просчитывать политико-идеологические смыслы во всех сферах деятельности власти, заглядывать на два-три «шахматных хода» вперед. Осознающих, что любой хозяйственный вопрос содержит обязательный политический подтекст и контекст. А руководитель национальной республики уже по своей занимаемой должности является политиком. Недопонимание этой аксиомы чревато неизбежными издержками и ошибками, цена которых может быть очень высокой.

            Бизнесмены – народ особенный, своеобразный. Многие считают, что далеко не каждый здравомыслящий человек с профессией, с серьезными успехами на ниве предпринимательства решится добровольно уйти в скучную политику, на малооплачиваемую госслужбу.

            Однако на призыв Тамерлана Кимовича предприниматели откликнулись охотно, в чем не последнюю роль сыграла его безупречная репутация. Этот же фактор явно способствовал и снижению градуса внутриэлитного напряжения в республике: кандидатура Тамерлана Агузарова нашла поддержку даже у «Патриотов России», а это означало, как заметили в прессе, что Арсен Фадзаев фактически выбыл из борьбы за пост главы региона.

            Но «партия реванша», конечно же, существует. Она никуда не делась. И было бы опрометчиво сбрасывать ее со счетов, учитывая, сколько чиновников высокого ранга остались без работы после «кадровой революции», проведенной Тамерланом Агузаровым. Да и Вячелав Зелимханович не сидит, сложа руки – тасует «колоду»  как может.

            И если у Мамсурова вечным «возмутителем спокойствия» был Арсен Фадзаев, то у Битарова им стал другой знаменитый борец-вольник  — Махарбек Хадарцев, который  весьма умело «оседлал» (и конвертировал) массовые общественные настроения на «злобу дня» и стал их выразителем. Все, как в том пресловутом пруду: на то и щука, чтобы карась не дремал.

            Еще одно мое наблюдение: «партия реванша», как бы, приурочила свое «оживление» к тому моменту, когда команда, теперь уже битаровская, лишилась (добровольно или полудобровольно – не имеет значения) таких знаковых фигур, как Рафаэль Беликов, Александр Реутов, Таймураз Ревазов, Олег Исаков, Игорь Шаталов, Зита Салбиева, Мадина Атаева и Анатолий Марзакулов. Мне кажется, что равнозначной замены нашлось далеко не для всех. Достаточно заметить, что самая серьезная на сегодняшний день критика в адрес Вячеслава Зелимхановича связана с кадровыми назначениями в сфере здравоохранения, в которой, не знаю по каким причинам, но не удалось сохранить такого замечательного врача и умелого организатора, как Таймураз Ревазов.

            Таймураз Дмитриевич, помимо чисто профессиональных качеств, обладает редкостным в наши дни даром личной скромности, участливости к каждому нуждающемуся в его помощи, благородства и рыцарского величия души. Если «ӕгъдау» и «ӕфсарм» в ком-то прописались гармонично, то это и есть Таймураз Ревазов. Эти качества в нем ценил и Тамерлан Агузаров. А в людях он, конечно же, разбирался. Не зря же среди множества достойных людей он безошибочно выделил Вячеслава Битарова на главную в своей команде должность — председателя правительства республики. Из этого факта я автоматом делаю вывод, что и других соратников он подбирал также грамотно и ответственно.

            И еще я думаю, что, щедро предоставляя Фадзаеву различные политические преференции, он совсем «забыл» про Хадарцева. Тот, правда, и сам не проявил активности, молчал и ждал, что его пригласят и поговорят, но этого не случилось.

            В Северной Осетии, которая всегда считалась островком номенклатурной стабильности, хадарцевские «выпады» были восприняты не как проявление нормальной политической конкуренции, а как начавшаяся, по мере приближения к парламентским выборам сентября 2017 года, схватка за власть. С очевидными неприятностями для нынешней власти, поскольку федеральный центр очень болезненно воспринимает любые проявления оппозиционной активности в регионах, особенно среди действующих властных структур.

            У конфликта «Битаров-Хадарцев» есть, разумеется, и своя предыстория, и другие измерения. А еще есть заповедь «Лучшая оборона – наступление». Понятно ведь, что «Викалина» (как, впрочем, и другие рынки) никогда не платила налогов столько, сколько полагается по закону. А все прекрасно знают формулу: «Если налоги не поступают в госказну, то это не означает, что они никуда не поступают».

            По мере того, как выживаемость республики все больше и больше зависит от налоговых поступлений (промышленного производства практически нет), эта тема с каждым днем обретает все более острое звучание. Возможно, что превентивные действия Махара Хадарцева предопределены (мотивированы) и этим фактором: в случае обвинений в неуплате налогов всегда есть возможность увидеть в этом «месть за критику».

            «Ударь – и отступай, ударь – и отступай, но никогда не отступай, не ударив!» — так звучит «золотое правило фехтования» на самурайских мечах.

            Махар Хадарцев ударил, но пока не отступил. Что он задумал? Насколько четко и глубоко проработана его стратегия? Заложены ли прозвучавшие заявления в какой-то специальный сценарий, который затем может обернуться совершенно противоположной конфронтации позицией? Что для этого нужно сделать? Как вырваться из тупика? Если сделать демонстративные шаги навстречу оппоненту, последний может принять это за слабость. Думаю, что в администрации Главы республики ищут ответы на эти вопросы…

            А мне остается напомнить часто слышимую на радио или с экрана фразу: «Любой пожар легче предупредить, чем потушить». Золотые слова!

Партии в республике есть, но куда подевались личности?

  «В Северной Осетии достаточный уровень политической культуры и межнационального согласия, чтобы вернуться к системе прямых выборов» — эту ключевую мысль Тамерлан Агузаров озвучил 12 марта 2013 года, будучи депутатом Государственной Думы РФ (http://osset-alania.er.ru).

«Для того чтобы отказаться от прямых выборов, — продолжил он, — то есть сделать шаг назад, нужна очень серьезная мотивация, очень веские причины, которые должны быть публично озвучены».

И такая мотивация прозвучала: выборы губернаторов порой приводят к накалу общественно-политической ситуации, разжиганию межрегиональной розни и к угрозе безопасности.

На вопрос о том, насколько подобные нежелательные процессы характерны для Северной Осетии, Тамерлан Агузаров ответил: «Совершенно не характерны. Тем более, что у нас есть опыт проведения прямых выборов руководителя республики. Причем в более сложных условиях, чем сейчас».

            Однако, вместо того, чтобы интегрировать Северную Осетию в передовые выборные технологии, присущие для абсолютного большинства регионов (республик, краев и областей) России, мы упрямо цепляемся за вчерашний день, за оправданный только особыми обстоятельствами опыт.

            Мы убеждаем и свой народ, и руководство страны, что высокообразованный и высоко цивилизованный осетинский избиратель пока не созрел для прямой демократии. Стабильность, дескать, расшатается… Общество расколется… Брат с братом перестанут разговаривать… Начнется общественно-политический раздрай…

            Некоторое количество задиристых ребят наверняка есть в любом регионе. Но как понять и чем объяснить, что Чечня, которая в РФ занимает 78-е место по уровню криминогенности, проводит прямые выборы, а Северная Осетия придумывает и распространяет про себя постыдные для любого цивилизованного сообщества самоедские басни? Какой еще в мире народ сочиняет о себе такие оскорбительные небылицы? И кто нас после этого будет уважать?

            Неужели речь идет о малой родине Коста Хетагурова, Васо Абаева, Исса Плиева, Юрия Кучиева, Валерия Тхапсаева, Бимболата Ватаева, Светланы Адырхаевой, Валерия Гергиева, Вероники Дударовой, Алибека и Ирбека Кантемировых, Мурата Гассиева?.. О народе, который дал стране и миру блистательную плеяду ученых, военачальников, спортсменов, деятелей культуры и искусства?

            И что значит «общество (во время выборов) раскалывается»? Народ (как электорат) – он и должен раскалываться, сообразно симпатиям к той или иной партии или кандидату. Это нормальная для выборов ситуация.

            Не пора ли признать, что для отказа от прямых выборов в Северной Осетии действительно нет никаких реальных оснований. Однако вместо того, чтобы исправить ошибку и встать вровень с абсолютным большинством российских регионов, был допущен еще один политический просчет – ликвидация института так называемых «одномандатников».

            Депутат Виталий Чельдиев, мой давний приятель, который не так давно крайне жестко высказывался об отмене прямых выборов главы республики, внес в парламент Северной Осетии законопроект о переходе от мажоритарно-пропорциональной к сугубо пропорциональной системе выборов депутатов законодательного собрания республики. Напрочь «подзабыв» о том, что именно одномандатные округа давали возможность быть избранным в парламент любому гражданину республики, независимо от его партийной принадлежности. Не понимая («понимая» – еще хуже!), какое отстроченное негативное действие имеет этот закон для развития политической системы республики.

             Один из противников законопроекта написал на сайте «Gradus Pro»: «Остается и надежда на Вячеслава Битарова, который наверняка понимая, что столь спорный шаг не добавит ему популярности среди населения, может не подписать законопроект». Подписал! Не знаю, чем руководствовался Вячеслав Зелимханович, но подписал.

             «Станет ли нынешний созыв Парламента республики «самым антидемократичным за всю историю»?» — ровно так, а не иначе был поставлен вопрос на «Gradus Pro». Стал! – Сегодня североосетинская избирательная система — одна из самых недемократичных в РФ.

            Патриоты артикулируют свою инициативу необходимостью повышения роли политических партий. А как быть с ролью личности? Ведь даже самые истовые сторонники теории о развитии человечества по объективным закономерностям не станут отрицать роль отдельных индивидов на ход истории. Есть такая биографическая книжная серия «100 человек, которые изменили ход истории», знакомящая читателя с подробностями жизни легендарных людей, перевернувших мир. Политики и философы, полководцы и ученые, гении и авантюристы — все они, так или иначе, определили развитие человеческой цивилизации.

            А «патриоты», лидером которых является яркая, сильная, харизматичная, сама себя сделавшая личность, многие годы влияющая на общественно-политические процессы в республике, прикрылись стереотипом «Один в поле не воин».

            Впрочем, о каком патриотизме говорим, если он во многом уже перестал быть чувством, а стал обязанностью, то есть мутировал в идеологию. Подтверждение тому — невероятные финты Арсена Фадзаева, сторонники которого вчера со «звериной серьезностью» агитировали за прямые выборы главы республики, а теперь фантазируют о «грозящей катастрофе», если одномандатники просочатся в парламент республики. Если кто-то захочет пролезть туда без партбилета.

            Парламент – это политический институт. И если он не хочет «загружать» себя высокой политикой – ни прямыми выборами главы республики, ни формированием состава парламента по смешанной системе, то это крайне опасно для имиджа законодательной ветви власти.       Граждане не всегда склонны считывать такие тонкости, но тут они проявили практически полное единодушие, критикуя депутатов за игнорирование их мнения.

            До сентября 2017 года времени еще вполне достаточно, чтобы отменить закон, лишивший народ Северной Осетии права избирать (выбирать) себе руководителя. Важно и то, чтобы закон, возвращающий прямые выборы на землю Северной Осетии, был принят действующим составом парламента республики во главе с Алексеем Мачневым — это будет достойным финишным аккордом!

 Друзья Тамерлана

            В черновом варианте книги «Феномен Тамерлана Агузарова» присутствовал раздел «Друзья Тамерлана». Я хотел коротко сказать о дюжине таких людей, но дюжина, видать, потому и называется «чертовой», что не все в ней выдержали проверку временем, властью, привилегиями, которые она (власть) сулит. В маленькой Осетии, как обычно, все на виду или на слуху, однако нет никакой необходимости «оглашать весь список» или называть персоналии, да и некорректно брать на себя роль судьи. Все гениально просто: есть настоящие друзья, а есть актеры. У последних – никаких жалоб на негибкость позвоночника. Меняются роль и текст — меняются и они, начинают по-иному оценивать свой путь и себя. Никаких сомнений, что всего они достигли своим трудом и умом. О том, что в какой-то момент они оказались рядом с решившим их судьбу человеком – даже не заикаются.

            Бытует история, что один начальник предложил своему заму освободить должность, а тот стал сопротивляться, дескать, не буду писать заявление, так как нас обоих назначил Агузаров. На что получил ответ: «Наверху расклады изменились».

            Сколько все-таки отвратительных черт полезло из людей, которые вроде были… ну, если и не белыми, и пушистыми, то, во всяком случае, нейтральными. Сколько мы наблюдаем чудовищных превращений, причем таких, в которых обратного хода нет. С одной стороны, конечно, хорошо, что все стало видно и наглядно, а с другой — вот эти новые образы — какое это печальное зрелище! Таймураз Ревазов, о котором говорилось выше, лишился должностного статуса, но ни профессионального, ни человеческого реноме не потерял. Этим он и отличается от тех, для которых «изменились расклады».

            В моем стихотворении «Забвенье – это наше пораженье» («Свободный взгляд», №37 (38) от 22.10.2016 г.) есть такие строки:

                        «Мораль не терпит жестких предписаний,

                                    Мне не пристало быть в учителях,

                                    Но удивляет факт, достойный брани:

                                    От тех, кто в его числился друзьях,

                                    Ни в прессе, ни в ТВ, ни в соцсетях.

                                    Нет никаких о нем воспоминаний».

             И действительно – молчат Его вчерашние вице-премьеры и министры, городские и районные начальники… И никакой внутренней муки. Как будто не по воле и не с подачи Агузарова они заняли и занимают свои посты!

            Ушел — и все? Но вы-то остались! Так чего набрали в рот воды? Не о чем вспомнить? Нечего сказать?

Если мне когда-нибудь придется переиздавать свою книгу, то не вошедшая в нее глава будет называться именно так — «Расклады изменились». Есть, как мне кажется, необходимость поразмышлять о людях, умеющих уютно и ненакладно сидеть на двух стульях, а иногда и на большем их количестве. И из этой своей «пограничности» (или «межграничности») извлекать немалые выгоды. С конкретными фактами и примерами этот раздел мог бы содержательно дополнить книгу об Агузарове… А нужен ли мне этот самоподзавод? И стоит ли вообще копошиться в чужом грязном белье?

            Многие осетины считают, что умершие проявляют большой интерес к судьбе живых родственников, непосредственно вмешиваются в их жизнь и оказывают влияние на земные дела («Мард зӕдима ӕмдых у» — «Мертвый с ангелом равносильный»). Даже самый отпетый атеист-агностик верит, что с посмертной Высоты своей Тамерлан Агузаров видит нас, какие мы есть, и что с нами после него происходит. В кого-то этот строгий и всепроницательный взгляд с Небес вселяет уверенность, кого-то повергает в страх и ночные кошмары… Так, наверное, и должно быть!

Говорить с народом напрямую, через головы элиты

             «Голая правда о Северной Осетии состоит в том, что пропасть между властью и обществом достигла своего апогея», – эти слова Тамерлана Агузарова, сказанные им в одном из интервью, дают исчерпывающую характеристику главной проблемы, которой он бросил вызов за свой недолгий срок пребывания у власти в республике.

            Была ложная тишина, ложная гладь, ложное ощущение стабильности, но вся эта фикция не усыпляла федеральную власть, президента страны. В Кремле крепло понимание, что на всем этом «ложном» республика долго не продержится. Нужно менять власть. Нужен руководитель совершенно другого типа.

            Выход Тамерлана Агузарова на политическую арену стал поворотным пунктом в нашей современной истории, в нашем человеческом опыте. В силу его профессионально-личностных качеств. В силу очевидных идейно-нравственных расхождений с предыдущими правителями. И в силу принципиального различия взглядов на нынешнее общественное состояние республики, на границы компромисса с разорившей ее властью, на саму роль политического лидера в осетинском обществе.

            Приход Агузарова знаменовал и прекращение той перманентной истерики, в которой мы жили долгие годы, когда нужно обязательно «порвать на части» человека, который с тобой в чем-то не согласен. В качестве примера можно привести редактора газеты «Свободный взгляд» Бадри Газзати, которого за критику северокавказского «правоохранительного пахана» Аркадия Еделева «малютки» Артура Ахметханова чуть не запустили под уголовно-наказуемую статью, разумеется — под надуманным предлогом. Благо, республиканский суд оказался на высоте и сорвал потуги могущественных генералов и их североосетинских опричников.

            Тамерлан Агузаров выдвинул на авансцену реальное простонародье, он стал говорить с народом напрямую, «через головы» элиты, всесторонне опираться на простых граждан. Отрадно, что этим, оставшимся от покойного Главы республики важнейшим принципам, Вячеслав Битаров следует неукоснительно и того же требует от своих соратников.

            Всех фактов, свидетельствующих о высоких человеческих качествах Тамерлана Агузарова, не перечислить, их очень много. Но один, как бы, стоит особняком – трагическая история жителя Владикавказа Владимира Цкаева, который был избит сотрудниками полиции, а затем скончался в больнице.       После того, как его родственники организовали митинг у дома правительства республики, Тамерлан Агузаров немедленно вышел к ним и пообещал, что виновные будут наказаны. Обещание не осталось на словах: дела на двух бывших полицейских уже переданы в суд. Правда, у родственников сохраняются подозрения, что на судебной скамье могут оказаться «стрелочники», пусть и в разной степени причастные к совершенному преступлению, а тот, кто стоит за ними, может уйти от ответственности, пользуясь своим более высоким служебным положением.

            Несмотря на критическую ситуацию в бюджете республики, Тамерлан Агузаров смог найти возможности дать толчок для развития социальной инфраструктуры. Благодаря его усилиям были безотлагательно начаты работы на целом ряде объектов культуры, здравоохранения и образования, которые давно превратились в долгострои, либо требовали ремонта. Он стал заниматься теми вопросами, которые, по мнению многих людей, на тот момент вообще не имели решения. Это был трудный, но чрезвычайно интересный период его недолгой жизни.

            На торжественном открытии Северо-Осетинской государственной филармонии Вячеслав Битаров напомнил собравшимся, что масштабные работы по реконструкции здания начались в октябре 2015 года по инициативе Тамерлана Агузарова, а с весны 2016 года они продолжились под контролем нового руководства республики.

            А еще Тамерлан Кимович считал, что республиканская власть должна стать цельным механизмом, а не фрагментированным на несколько центров, каждый из которых озабочен собственным интересом. Для перенастройки системы местного самоуправления было предложено ликвидировать «двоеглавие», размывающее полномочия руководителя местного самоуправления между главами администрации и органа представительной власти (в Алагирском районе эта модель уже действует), а также разработать собственную, причем первую в СКФО, рейтинговую систему для муниципальных глав.

            Эта идея нашла свое обозначение и в недавнем докладе-послании Главы РСО — Алания, правда с не совсем юридически выверенным тезисом: «местное самоуправление должно быть встроено в жесткую вертикаль власти». Тут готовившие доклад специалисты явно перестарались, поскольку местное самоуправление, как форма народовластия, как система самоорганизации общественно-экономической и политико-правовой деятельности граждан, никак не может являться частью органов государственного управления и встраиваться в систему вертикали власти. Так записано в Конституции РФ, и с этим нужно считаться.

            Имея за плечами двадцатилетний опыт прокурорской, судебной и депутатской работы, Тамерлан Агузаров отменно владел ораторским мастерством, что нередко проявлялось и в стенах Госдумы РФ и Европарламента, но так и не овладел им, как оружием популизма. Потому что по характеру был совсем не Жириновский и никогда не сумел бы переступить ту грань, за которой можно «гнать от вольного», от души, ничего не стесняясь…

            Вячеславу Битарову, с его нетипичными для политика анкетными данными, было еще сложнее выходить в какое-либо общественное, а тем более политическое пространство. К тому же, не имея внятных толкователей своих поступков, своих решений, которые даже поездку в Рощу Хетага не смогли членораздельно интерпретировать…

            «К чему все это представление, напоминающее попойку в хадзарах и гаражах, которую наши мужики называют молитвой?» — вопрошали в сосцетях.

            А еще горят про Вячеслава Битарова, что кроме одного кабинета в республике нет мест, где формируются и принимаются решения, что он мало кому внимает. А я считаю — вполне вменяемый человек. Не ортодокс, не фанатик. Смущает некоторая неопределенность, загадочность его стратегии, запутанность тактических шагов и кадровых назначений, не каждый из которых разум способен понять. Возьмем, к примеру, Руслана Мильдзихова, нового министра культуры, биография которого вызвала больше вопросов, чем понимания безусловной обоснованности данного назначения: «Не маловато подробностей? Если творец, что поставил? Если чиновник, чем руководил? 32 года трудовой биографии всего в 2-х строчках/должностях» (Gradus Pro, «777ttt»). Нельзя ли кадровой службе Главы республики уважительнее относится к своим согражданам и предоставлять им более содержательную информацию о назначаемых чиновниках?

            Мы с Вячеславом Битаровым никогда не были дружны, не состояли в каких-то профессионально-тесных связях, но всегда относились друг к другу с уважением. В основе моего отношения к Битарову, помимо чисто человеческих симпатий, лежит еще один очень важный аспект, который сформулирован в качестве заголовка отдельной главы в книге «Феномен Тамерлана Агузарова»: «Вячеслав Битаров – выбор Тамерлана Агузарова». Этот факт о многом говорит и лично для меня много значит. А еще я высоко ценил и ценю его спонсорскую помощь в издании упомянутой книги о нашем общем друге.

            Выбрал потому, что Вячеслав Зелимханович человек практического действия. Человек дела. Он все время в работе, в движении, в дороге… Огромное количество встреч с чиновниками-федералами, которые должны позитивно отразиться на качестве жизни людей. Один из последних контактов — с заместителем Председателя Правительства РФ Дмитрием Козаком. Важные, безусловно, для наших граждан вопросы, но такое ощущение, что это все же мелко для лидера республики… Где председатель правительства, почему «диспансер, школу и самотечное водоснабжение» нельзя замкнуть на него и разгрузить Главу для решения стратегических вопросов?

«Все недоразумения, недопонимания – от недостаточности общения»

             Особая веха в недолгой работе Тамерлана Агузарова на посту руководителя республики — отношения с силовиками. Некоторые из них вообще ничего не хотели менять в своей работе, в жизни республики, а когда с приходом Агузарова она вдруг начала меняться сама, это повергло их в оцепенение. Кто-то вышел из этого оцепенения, а кому-то было предложено сложить полномочия.

            Тамерлан Кимович отчетливо понимал, что проблема не в Аренине или Ахметханове, при которых республиканская милиция-полиция перестала быть народной, перестала отвечать своему высокому предназначению. Проблема — в «непотопляемости» их брутальных «опричников — малюток». В статье «Все у него (у Скокова — Авт.) получится» («Свободный взгляд», 23 июля 2016 г.) я писал: «К счастью, в разложившемся теле МВД остался здоровый орган – это упомянутое выше среднее звено (или его остатки), которое в меньшей степени было в прямом контакте с «малютками» Артура Ахметханова, тянувшими пудовыми гирями ведомство ко дну, и меньше пострадало от их губительного влияния».

            Увы, Михаил Иванович не разогнал всю эту «камарилью»: везде, куда глаз ни кинь, — Ахметхановские «лазутчики». Они имеют источники информации практически во всех структурах МВД. В том, что «слив» в прессу версии о причастности Аслана Гадзаова к «побегу» Сергея Дзантиева их рук дело — нет никакого сомнения. Как и в том, что в заначке у «малюток» наверняка есть еще и другой «компромат», который по мере необходимости будет выкладываться в интернет-СМИ, направляться по статусным адресам.

            Другие «малютки» переметнулись в Росгвардию, третьи заняли высокие посты на гражданском поприще. И оттуда, кто как может, «раскачивают ситуацию», фабрикуют будоражащие республику слухи о нечистоплотных сотрудниках, причем не только в ГАИ, где они обычно водятся, но и в не менее ключевых структурах МВД.

            Одним словом, и в самом МВД, и вне его стен есть люди, которые, не смирившись с утратой прежних позиций, ведут свою игру. Сложную, изощренную, с многоходовками… Имена «малюток», как я их обычно называю, на слуху, они особо и не шифруются. Цель игры – хоть каким образом помешать Михаилу Скокову эффективно реализовать свой потенциал, дискредитировать и обессмыслить его кадровую политику, отомстить за свое увольнение из органов внутренних дел, сохранить влияние на происходящие в ведомстве процессы.

            Я вот пишу об этом и думаю, что самым хитрым и дальновидным в предыдущей команде все-таки был экс-руководитель УБЭП Ярослав Гудков: настругал барыши на антикоррупционном бизнесе, получил из рук Таймураза Мамсурова и Эдурда Кокойты высшие награды Северной и Южной Осетии – и был таков! Вот что значит вовремя слинять с того места, где изрядно наследил, а смена руководителя — не за горами.

            Михаилу Скокову, как руководителю, делает честь, что он самолично опроверг сплетни о причастности своего подчиненного Гадзаова к побегу Дзантиева, назвав их «сведением счетов и гнуснейшей клеветой». Так, видимо, «достали», что в ход вместо строгой стилистики идут эмоционально-насыщенные интонации.

            Но клевета – это уголовно-наказуемое деяние. Поэтому вослед за прозвучавшей из уст министра внутренних дел квалификацией совершенного (не важно – кем) преступления немедленно должно последовать возбуждение уголовного дела с последующим информированием о его ходе и конечных результатах расследования.

            Нужно признать, что «малютки» умело пользуются ошибками и неточностями в пресс-релизах, приписывают министру слова, которые вызывают недоумение в обществе. Вот один из таких вбросов: «Если бы Гадзаов хотел, то он бы разрушил дело Дзантиева».            

             Не было и не могло быть таких слов, как и самой возможности «разрушить» уголовное дело, поскольку оно находится под многоуровневым контролем, включая самого министра!

            Квинтэссенция того монолога — в совершенно другой фразе Михаила Скокова: «Это преступление инициативно выявленное».

            Инициатива – дело такое… Ее уж точно может быть много или мало. У Аслана Гадзаова она присутствовала в таком количестве, чтобы деяния Дзантиева были подведены под серьезные статьи Уголовного кодекса. Чего тогда толочь воду в ступе?!

            В отчете Генпрокуратуры за прошлый год в Северной Осетии, наряду с Республикой Тыва и Сахалинской областью, зафиксирован рост преступлений на 4,5%. При том, что общие показатели преступлений по стране снизились на 10%. Но даже если бы рост был в десять раз больше (на 45 процентов без запятой), меня бы это абсолютно не огорчило, зная, что реальная картина с преступностью в стране – совершенно другая, чем та, которую рисуют правоохранительные органы.

            Цифры, победные или пораженческие, как правили, так и продолжают править бал, и, видимо, не скоро пресловутая «галочная система» канет в лету. Наркотики и нарушители ПДД — основная составляющая криминальной статистики. Раньше еще фигурировали проститутки, но, слава богу, этот показатель пошел на убыль.

            Я прекрасно понимаю Михаила Скокова, которому нужно представлять в СКФО и в Москву некую «арифметику», по которой вышестоящее начальство судит об успешности своих низовых структур. По этим цифрам распределяются места в длинном списке субъектов федерации, в соответствии с ними раздают преференции — кому кнут, кому пряник. Хочешь — не хочешь, но правила игры нужно соблюдать.

            Нет, видимо, никакого шанса обойтись и без такого важного показателя, как количество привлеченных к уголовной ответственности сотрудников полиции: в 2016 году — 38.          И без соревновательного духа тоже никак: «По сравнению с 2015 годом цифра увеличилась на 9 человек». Кроме того, «по отрицательным мотивам уволены 36 человек».

            Тенденция роста количества осужденных и уволенных полицейских объясняется усилением внутриведомственного контроля, а если цифры окажутся меньше, чем в предыдущий период, то это будет объяснено усилением профилактической работы.

            Заканчивается же каждый очередной сеанс самоизобличения-самобичевания на мажорной ноте: «подавляющее большинство наших сотрудников — это честные и порядочные люди, добросовестно исполняющие свои обязанности».

            Спасибо на добром слове, сразу полегчало. А то чуть не уверовали, что в МВД одни коррупционеры и предатели интересов службы.

            …Сидели один генерал и два полковника в роскошных служебных апартаментах (не то, что «три девицы» — под окном!) и денно-нощно придумывали себе подвиги в деле поимки членов банды Аслана Гагиева. Следователи, мол, разваливали дела, а полицейские, несмотря на это, проявляли чудеса профессиональной сноровки и неподкупности.

            Думаю, что ведомство Виталия Волкова – Александра Бастрыкина возьмет и один раз умерит пыл хвастунов. Я всегда говорил и писал, что нейтрализация «банды Джако» — это совместная заслуга ФСБ, прокуратуры, следствия и полиции. Данный вывод полностью соответствует действительности и нет никакого смысла в перетягивании одеяла в чью-то персональную сторону. Чем нынче интенсивно занимаются те отставные полицейские чины, после которых от МВД РСО — Алания остались одни «рожки да ножки». А болтуны и брехуны еще имеют наглость сочинять байки про свои великие свершения!

            Не открою Америки, если скажу, что результативная борьба с криминалом невозможна без тесного взаимодействия правоохранительных органов с властными институтами всех уровней и гражданским обществом. И если Тамерлан Кимович сам был выходцем из правоохранительной иерархии, то его преемник Вячеслав Битаров – человек из совершенно другой среды, и как сложатся его отношения с силовиками, пока не до конца ясно. Внешне вроде бы все благополучно, но некоторые факты и еле уловимые тенденции заставляют призадуматься.

            Как-то Михаил Скоков высказал одну мудрую вещь: «Все недоразумения, недопонимания – от недостаточности общения».

            Значит – нужно встречаться и обсуждать проблемы. Открыто и откровенно. Так, как это делал Тамерлан Агузаров, который никогда ни на что не намекал, а имел обыкновение говорить то, что думает. В том числе – по кадровым вопросам в МВД.

            Наломать дров – много ума не надо. Ум, наоборот, нужен для того, чтобы не ломать «через колено» судьбы людей, которые могут принести Осетии и ее правоохранительной системе еще много пользы, и не реанимировать тех, кто не подлежит реанимации. И хоть изредка вспоминать аксиому Джона Коллинза: «Никогда не доверяй подчиненному, который не находит недостатков у своего начальника».

Выход из деградации должен быть найден

            Грустно об этом говорить, но экономической модели или программы, которая смогла бы обеспечить развитие Северной Осетии, не существует. Ее не придумала ни предыдущая власть, ни нынешняя. Республика великим напряжением сил затыкает финансовые бреши, с не  меньшими затратами тушит или предотвращает социальные пожары, но нет прорывов в производственной сфере. Есть мозги, есть патриотично настроенные земляки-бизнесмены, а результата нет. Были, помню, предложения построить в республике предприятия по выпуску телевизоров (Владислав Хаблиев), мини-комбайнов (Сослан Карданов), пошиву одежды (Казбек Боллоев), но куда-то все запропастилось. Не смогли договориться, не сумели привлечь – не знаю.

            Долгое время прозябает в тиши кабинета проект Анатолия Кусраева по строительству в Кобани  научно-прикладного комплекса по изучению горных территорий,  также безрезультатно носится Измаил Хузмиев со своими энерго-идеями…

            Я ни в коем случае не хочу ограничить наш потенциал этими именами, но никогда не поверю, что республика остановилась на мертвой точке и откажется от прорыва. Осетия болеет, но она не труп. Выход из деградации должен быть найден. Он будет не быстрым, тяжелым и, скорее всего, экстремальным. А экстремальность выхода в свою очередь не снимет, а удвоит или утроит эффект деградации. То есть, прекрасных 90-х (спирто-водочные и бензиновые реки, эшелоны драгметаллов, тысячи фур контрабандных сигарет, в полную мощь задействованные (для мнимого транзита) две перевальные дороги и т.п.) больше не будет, они никогда не повторятся.

            Любой народ меняется: либо развивается, либо деградирует. Главная опасность нынешнего осетинского вектора, на мой взгляд, заключается в том, что республика теряет время, упускает массу возможностей для развития, все больше и неотвратимей отстает даже от тех соседей, для которых мы еще недавно были примером социально-экономического и культурно-спортивного ренессанса.

            За идиотскими восторгами по поводу каких-то мелочных подвижек (там копейки какие-то получила республика, тут какую-то очередную брешь заткнули или картонный макет проекта «Мамисон» на выставку в Сочи повезли…) упускались судьбоносные вопросы. Но и этот инструментарий (просить, выпрашивать) безнадежно исчерпан, и Вячеславу Битарову (не верховным правителям, а именно ему самому) придется определиться: во всем ли, что он делает, прав или в чем-то нужна коррекция?

            Еще раз повторюсь – за борьбой с шашлычными дымами и изучением (по Дарвину) происхождения Обамы мы бесшабашно упустили, профукали драгоценное время. В то время, когда наши соседи, как пишет Николай Проценко (руководитель спецпроектов портала «Кавказская Политика», в 2010-2015 годах — заместитель главного редактора журнала «Эксперт ЮГ»), «активно “работали локтями”, борясь за внимание федерального центра и частных инвесторов», осетинская элита была поглощена заселением и обживанием испанского и других побережий, разумеется – на грязные деньги. Так сноровисто не разворовывалась ни одна территория на Северном Кавказе. Запах беспощадного разграбления республики щекотал ноздри не меньше, чем сернокислотные выбросы «Электроцинка».

Как писал Карл Маркс, «Нет такого преступления, на которое капиталист не пошел бы ради 300-процентной прибыли. Даже под страхом виселицы». Нашим «умельцам» смертная казнь не грозит, а «смешными сроками» их вовсе на испуг не возьмешь.

Вот, скажем, уголовное дело, которое СК РФ по РСО — Алания возбудило в конце января против экс-директора «Энерготранса». Его обвиняют в финансовом мошенничестве, связанном с уклонением от уплаты налогов в размере более сорока миллионов рублей. И что – вернет эти 40 миллионов? Держи карман шире! В худшем случае отсидит несколько лет, а потом до конца жизни будет нехило харчеваться на наворованном.

            Мы выглядим очень смешно, когда думаем, что вот, дескать, накопают сейчас какого-нибудь страшного компромата на ребят из прошлого: столько-то миллионов украл, столько-то земли раздарил своим близким – и все проникнутся к ним отвращением. И завертится неумолимое колесо правосудия. Глупости! Чем больше выясняется «пикантных» подробностей из жизни казнокрадов, тем выше их статус в глазах обывателя. И тем больше у них шанс, как показывает практика, получить высокую должность в Москве.

            Нужно иметь в виду, что очень часто власть предержащие и правоохранители воруют согласованно, взаимовыгодно. Много ли мы в Осетии назовем имен, кто сидел на бюджетных потоках, приватизировал плохо и даже неплохо лежащее, жил в больших домах, пил вино, ценою от 100 евро за бутылку, а потом пошел по этапу? Сергей Дзантиев – это скорее всего исключение, да еще не факт, что поймают и осудят по реальным, а не отвлекающим прегрешениям. На вполне уместную для другого случая ремарку «Цард хӕлӕгӕй нӕу!» («Жизнь не построишь на зависти!») у меня есть одно робкое возражение: «Цард ӕрмӕст давын ӕмӕ стигъынӕй дӕр бӕргӕ нӕу…» («Жизнь нельзя строить только на воровстве и грабежах…»).

            Бывает окулачивание, а бывает раскулачивание. А поскольку с масштабами окулачивания воровской элиты республики более или менее все понятно (Дзантиев — это только мизерная часть), да и список «кулаков» далеко не полный, гораздо больший интерес представляет вектор раскулачивания — как будет происходить обратное изъятие. Поверьте, это будет значительно любопытней и интересней.

Только бы Вячеслав Битаров не «ударил по тормозам».

Только б помнил про Ли Куан Ю и его «сингапурское экономическое чудо»!

 

И усталое лицо человека, знающего что-то такое, о чем не знаем мы…

            Тамерлан Агузаров всегда шел навстречу трудностям, решительно вступал в схватку с ними, не уходил от боя, хотя по природе своей, по характеру, был очень деликатным и добрым человеком. Меня всегда поражала в нем джентльменская, но в то же время твердая и принципиальная манера поведения, даже с оппонентами.

            Далекий от любой догматики, архаики или консерватизма, он в некоем смысле был бунтарем. Бунтарем против косности, формализма и равнодушия.

В новом руководителе новым было не только профессиональное, но и личностное реноме: свободный, обаятельный, смелый, современный — таким он переступил порог «Серого дома» — и тот (о, чудо!) перестал быть серым, гнетущим.

            Там, где появлялся Тамерлан Кимович, как будто образовывалось завихрение времени: появлялись смыслы, возникало пространство для диалога и развития. Его могучий интеллект создавал движение в том мире, который давно уже напоминал стоячее болото.

            Все, что он наработал (стиль руководства, новизна подходов, отношение к людям и т.д.), имеет очень важное значение для политической и интеллектуальной мысли нашего народа. Хотя, конечно, есть и рецепты забвения, о чем, в частности, свидетельствовало замалчивание официальными СМИ (за исключением «Растдзинада») памятного мероприятия — презентации в июне 2016 года вышедшей книги «Феномен Тамерлана Агузарова». Как будто шило можно утаить в мешке, а книгу никто не увидит и не прочитает.

            Он был сыном осетинского народа, и гордился этим. Любил Россию. Москву. Жил и работал в столице три госдумовских года. Туда поехал и лечиться, там и ушел из жизни, а был похоронен на Аллее Славы во Владикавказе. Лежит с видом на великолепную гряду Кавказских гор, которые так любил и исколесил в молодую пору.

            Тамерлан Агузаров пришел как проповедник справедливости, в которой сегодня ощущается огромная нужда, и стал символом надежды для жителей республики, стал знаменем. Вячеслав Битаров об этом говорит при каждом удобном (и даже неудобном) случае, и правильно делает: Иосиф Виссарионович Сталин на протяжении 30 лет декларировал ленинские идеи и был их главным проводником в жизнь.

            Нередко бывает, что руководитель начинает побаиваться людей, которые привели его на властный Олимп. Или которых он сам привел к власти. Он постоянно тасует кадровую колоду, выстраивает всевозможные системы «противовесов и сдержек».

            Агузаров никого и ничего не боялся. Бог наделил его умом и талантом, и не наделил страхом перед настоящим и будущим.

            Он был психологически независим от людей, которые вместе с ним пришли во власть, и поэтому влиять на него (влиять – в негативном смысле) никому не было под силу, соперничать с ним никто не собирался — авторитет его был непререкаем.

            Нам посчастливилось поработать, побыть рядом с человеком яркой одаренности и харизматичности. И спорить, и соглашаться, и даже не соглашаться с ним — было одинаково увлекательно.

            Он был абсолютно независтлив, умел радоваться не только успехам друзей, но даже совершенно посторонних людей. И — никакой гордыни. Не знаю, как в исламе, но в христианстве гордыня — смертный грех, мать всех пороков. У Тамерлана Агузарова ее не было и в помине. К тому же, он за версту не терпел тех, к которому с легкостью приклеивалось прозвище «Хиппӕлой» («Хвастун»). Эту немаловажную деталь я неоднократно обнаруживал в нем за долгие годы нашего приятельства.

            С уходом Тамерлана Агузарова в Осетии — с ее нынешним интеллектуальным оскудением и социально-экономической деградацией — эта утрата особенно заметна: стало меньше ума и масштаба, насмешливости и независимости.

            От тех, кто его любил, а таких абсолютное большинство, потоком шли соболезнования и слова любви. Но и те, кто его не любил, таких тоже немало (от скрытых ненавистников до откровенных злопыхателей), признавали, что потеряли очень важного человека.   

             В телесериале «Викинги» закадровый автор в начале каждого «сезона» произносит такие слова: «Когда-то боги наделили человека опасной силой, имя которой власть. Тот, кто испытал ощущение ее вкуса на своих устах, никогда уже не будет прежним».

            Существует тысяча аргументов и примеров в подтверждение того, как власть меняет людей, причем некоторых — до неузнаваемости. Внезапно свалившиеся на голову привилегии открывают в человеке далеко не лучшие его качества, выпускают на свободу его демонов…

            Лично я сторонник другого взгляда на власть: человека она не меняет, она лишь раскрывает его истинную сущность.

            И все же с тем, что власть – это всегда проверка на прочность, невозможно не согласиться. Тамерлан Агузаров идеально выдержал такую проверку. Не поменял своего отношения к окружающим, не переоценивал свои возможности, не «корректировал» под себя интересы республики.

            Ни чрезмерного «раскрепощения», ни каких-то проявлений эгоцентризма никто не усмотрел в его поступках и поведении. А уж «медвежьей грации» никто тем более не увидел — он остался прежним – скромным, деликатным, беспафосным, чутким.

            Один характерный случай. Было это 27 января 2016 года.

Из зала, где полпред по СКФО проводил совещание с правительством республики, Сергей Меликов вместе с Тамерланом Агузаровым пошли быстрым шагом по коридору 2-го этажа — в сторону кабинета Главы республики. Тамерлан Кимович должен был лететь в Москву, время поджимало, но, видимо, что-то еще нужно было обговорить…

            А я в это время спускался с третьего этажа в свой кабинет (он был рядом с кабинетом Главы) и оказался в зоне видимости движущейся группы людей.

            Я остановился за пару ступенек до лестничного пролета, но Тамерлан меня заметил, хотя и двигался в дальнем ряду. Так получилось, что ближе ко мне был Меликов, а не Агузаров. В тот день мы с ним еще не «пересекались», и увидев меня боковым зрением, Тамерлан остановился, пропустил вперед полпреда и сопровождавших его лиц, а сам подошел ко мне и поздоровался за руку…

            Представительная делегация из Пятигорска, высокопоставленные чиновники СКФО… А еще, как замечено выше, ему нужно лететь в Москву, не опоздать бы на самолет, до меня ли сейчас?

            Да и не во мне дело! Я и сейчас уверен, что ему не нужно было выходить за этикет. Просто, это была личность. Не чиновник-бюрократ, а другой — свободный, обаятельный, смелый. Полная противоположность классическому  карьерному политику-аппаратчику.

             Высокие поступки, как правило, отличаются крайней степенью неразумности. Но подчас именно они и делают наш вчерашний и сегодняшний день не таким постыдным, не таким палочным, не таким казенным и косным…

            Иногда мне кажется, что я, как автор, не выдержу жути своих гипербол и метафор… Но этот миг (человечности, внимательности, дружественности…) пронесу в своем сердце через всю свою жизнь!

            Для того, чтобы восстановить утерянные республикой политические позиции и запустить расшатанные механизмы управления, Тамерлану Агузарову понадобились не меньшие усилий, чем Гераклу для совершения своих подвигов. Вот это уже точно не метафора, потому что исход сражения сам за себя говорит — во что оно ему, Тамерлану, обошлось.

            И тот последний его темно-синий костюм, и усталое лицо человека, знающего что-то такое, о чем не знаем мы…

            Этот крюк в пять-шесть шагов – какая была в нем надобность? Ведь поприветствовать можно и кивком подбородка, и движением руки, и мимикой лица, и оживлением глаз… Но было как было. Ни больше, ни меньше. И точь-в-точь как в стихах:

                                                «На губах – улыбка,

                                               А в глазах – печаль».

Словно бы он попрощался… Так или иначе, но живым я его больше не увидел, хотя по телефону общались почти каждый день.

Но 16 февраля на свой звонок ответа я уже не дождался.

Текстовое (SMS) сообщение тоже повисло в воздухе…

А 19 февраля 2016 года его не стало. Ровно год назад.

Заурбек Дзарахохов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *