«Провокация взятки»

– всегда ли она правомерна? Всегда ли продиктована интересами государства?

             Похоже, в ФСБ серьезно взялись за органы внутренних дел, а точнее – за ту их часть, которая под видом борьбы с коррупцией и экономическими преступлениями широко использовала подлоги, угрозы, фальсификацию, провокации и другие противоправные методы. Проведенная накануне Международного дня борьбы с коррупцией операция контрразведчиков в Санкт-Петербурге завершилась задержанием старшего офицера Главного управления собственной безопасности (ГУСБ) МВД России Юрия Тимченко, вымогавшего взятку в размере 100 млн. рублей.

Примечательно, что Тимченко еще до переезда в Питер курировал в службе собственной безопасности МВД РФ ни много ни мало центральный аппарат. А это, на всякий случай, и генерал-лейтенант Денис Сугробов (экс-глава ГУЭБ и ПК МВД РФ, организация преступного сообщества), и генерал-майор Борис Колесников (экс-заместитель начальника ГУЭБ и ПК МВД РФ, совершил самоубийство в СИЗО), и полковник полиции Салават Муллояров (экс-начальник управления «Б» ГУЭБ и ПК МВД РФ), и полковник полиции Алексей Боднар (экс-заместитель начальника управления «Б» ГУЭБ и ПК МВД РФ, приговорен к пяти с половиной годам лишения свободы за превышение полномочий и провокацию взятки) – вот неполный список высокопоставленных должностных лиц, которым вменяется превышение служебных полномочий, фабрикация доказательств, провокация взятки. Общим для всех местом четко прослеживается «провокация взятки».

Этот инструмент верно служил псевдо-борцам с коррупцией, когда нужно было у кого-то что-то «отжать» или улучшить антикоррупционные показатели. Но вот с сотрудником ФСБ получилась осечка, и провокаторы во главе со своим начальством сами «загремели под фанфары».

Для полной картины вспомним еще и полковника полиции, у которого нашли 9 миллиардов рублей (Дмитрий Захарченко, экс-заместитель начальника управления «Т» ГУЭБ и ПК МВД РФ).

«Что может быть анекдотичнее ситуации, — задавался я вопросом в недавней беседе с Бадри Газзати («Свободный взгляд», №40(41) от 12 ноября 2016 г.), — когда с коррупцией борются люди со смещенными нравственными ориентирами, борются так, как это делал в МВД РСО — Алания Ярослав Гудков, а в МВД РФ Дмитрий Захарченко…».

И вот, как отмечено выше, в Санкт-Петербурге в сети оперативников ФСБ попался очередной крупный «оборотень», начальник ГУСБ по Северо-Западному федеральному округу полковник Юрий Тимченко, который подозревается в получении взятки в 100 млн. рублей. Аппетит — не то что у наших гаишных крохоборов!

На коррупционный скандал в ГУСБ, как пишут СМИ, очень жестко отреагировал глава МВД Владимир Колокольцев. Министра можно понять: человек (Тимченко), которому он не так давно вручал наградной пистолет Макарова за отличие в службе, «отличился» на совершенно другом поприще. Впрочем, ни одна служба в миллионном ведомстве так еще не подвела Владимира Колокольцева, как «собственная безопасность» и, прости Господи, борцы с коррупцией.

В связи с последним фактом заместитель начальника ГУСБ МВД России Антон Ромейко-Гурко, который курировал подразделения регионального управления собственной безопасности в округах, а также замначальника управления ГУСБ МВД РФ Владимир Цветков заторопились подать рапорта об отставке. Одним словом, полицейские борцы с коррупцией на этот раз сами стали объектом уголовно-организационно-кадровых репрессий со стороны ФСБ. Началось масштабное очищение органов внутренних дел от псевдочистильщиков полицейских рядов. Уже принято решение изменить структуру главка СБ, а региональные управления в округах ликвидировать на корню.

Эмоции, кажется, закончились, ожидается целый ряд практических мер, которые позволят навести порядок в важнейшей службе, превратившейся в эдакую дубинку против «неугодных» и фабрику по перековке даже незначительных служебных погрешностей, за которые достаточно сотрудника пожурить или, в крайнем случае, наказать «выговорешником», в так называемые «коррупционные проявления».

Эта же задача сейчас в полный рост встанет перед министром внутренних дел Северной Осетии             Михаилом Скоковым, который, может быть, не очень пока хотел ворошить огромную «выгребную яму», доставшуюся ему в наследство от предшественника, но сейчас самый что ни есть подходящий момент «копнуть» и разобраться, чем «борцы» занимались на самом деле, кого и на каком основании прослушивали, какие методы использовали для формирования благостной антикоррупционной картинки. Странно, что это не случилось до сих пор, ведь даже того, что они сделали для дискредитации экс-начальника Управления МВД России по г. Владикавказу Аслана Гадзаова, с лихвой хватает на то, чтобы пересажать или выгнать их с работы без пенсии.

Но это все вопросы тактические. А стратегически мы имеем большую проблему. И этот балаган со лжестатистикой не закончится никогда, если сотрудники честно не скажут – не кому-то, а самим себе! – что все эти годы они были готовы ради «цифири» на все, даже на убийство человека.

Основы нынешней российской статистики преступности были заложены еще в СССР в 1968 году, а окончательно сформировались к началу 1970-х. Но с тех пор мало что изменилось. Несмотря на формальную отмену «палочной» системы (ее «отменяли» и Нургалиев, и Колокольцев), в МВД РФ, как ни в чем ни бывало, продолжают что–то с чем-то сравнивать: настоящее — с прошедшим, Северную Осетию — с каким-то другим субъектом…

Инерция такова, что даже такому глыбе, как Михаил Скоков не до конца еще удалось остановить конвейер красивых цифр. Собираются большие начальники и вместо того, чтобы, к слову, обсуждать, как сократить время прибытия полицейского наряда по тревожному сигналу, на полном серьезе поглощены подсчетами и сравнениями: сколько изъяли единиц незаконно хранящегося оружия, сколько подкараулили пьяных водителей, сколько изловили наркоманов… Мало, много, достаточно? – кто на эти вопросы ответит?!

Впрочем, ответ все же есть: сегодня должно быть выявлено (раскрыто, задержано) больше, чем вчера – и наркоманов, и нарушителей ПДД, и незаконных «оруженосцев»… Это как известный тезис об обострении классовой борьбы по мере приближения к коммунизму. И еще: по этим сравнениям «победные цифры» должны превосходить показатели соседей, соразмерных по численности населения.

Цифры, а не реальная борьба с преступностью — эта забава была главной в арсенале  «малюток» Артура Ахметханова, по логике которых число выявленных коррупционеров в МВД тоже должно было возрастать с каждым месяцем или годом (иначе как покажешь свою работу?). А если динамики нет, то ее нужно сварганить — организовать провокации, подстрекательства, подставы (благо, мастера по этой части еще не перевелись!). И сделать это нужно точечно — в определенных службах и в отношении определенных людей.

По большому счету, лично против Миннигалиева (начальник Управления собственной безопасности МВД РФ по РСО — Алания) я  вообще-то  ничего не имею, он  работал  в  таких рамках, которые   для него очертило его начальство, и выдавал  на гора  ту «продукцию»,  которая от него требовалась.

Не исключаю, что Марат Махасимович вполне  добропорядочный  семьянин,  хороший сосед, а  для кого-то, может быть, и  надежный друг. Но что  касается служебных «подвигов» — разбираться и разбираться…

Сказать, что Миннигалиева ждет судьба Ежова (Сталин обвинил Ежова в том, что тот развил слишком кипучую деятельность и арестовал много невиновных, которые были затем расстреляны или приговорены к длительным срокам), значит солгать. Никто ретивых «малюток» расстреливать не будет. Но  и  чистенькими из  выгребного сооружения  они вряд ли выпрыгнут.

Возьмем хотя бы «оперативный эксперимент». Это тот обоюдоострый кинжал, который противопоказано без крайней необходимости извлекать из ножен. Но некоторые правоохранители махали этим кинжалом, как жнецы серпом. Приплясывая от восторга перед собственной дерзостью и безнаказанностью. В ГУЭБ и ПК МВД РФ и ГУСБ МВД РФ они уже «домахались». И нет никаких иллюзий, что их североосетинские коллеги отделаются всего лишь испугом. Даже неспециалисту видно, что наши борцы с внутренней коррупцией реже работали по фактам или сигналам, хотя их с легкостью можно инспирировать, а чаще — по типовым, с небольшой творческой начинкой, схемам, под которые нужно было кого-то «вписать». Выполняя «директивы партии», вскрывая так называемые «коррупционные проявления», сами они при этом оставались неприкасаемыми и гарантированно защищенными от наказания за «перегибы» и иные «мелочи». Начальник службы мог не заморачиваться относительно конкретных методов ОРМ, он задавал подчиненным направление — ищите (не профилактируйте и даже не фиксируйте, а ищите и находите!) коррупцию среди этих или тех. Речь обычно шла о подразделении или должностном лице, не состоящим на данный момент в личной номенклатуре руководителя.

Сколько, например, легло на стол руководства МВД РФ материалов о незаконных «прослушках» (каждый такой факт – уголовно наказуемое преступление), знают только сами адресаты, но в том, что творимая в МВД Северной Осетии вакханалия вконец «достала» Владимира Колокольцева, можно не сомневаться. Об этом, в частности, свидетельствовал его известный приказ о внеочередной аттестации Артура Ахметханова с последующим увольнением.

Увольнение Ахметханова состоялось, правда, несколько позже, чем ожидалось, но «малютки» Артура Фарвазовича остались. Исправлению они не подлежат, только полная чистка! Такой процесс уже пошел с Главка к округам, авось дойдет и до провинции…

Заур Дзарахохов,

полковник милиции в отставке

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *