«Все у него получится!»

«Как страшно, если призрачно устроясь,

Привыкли мы считать, навеселе,

Забытой дальней родственницей – совесть,

И честь – седьмой водой на киселе».

                                               Евгений Евтушенко

В конце июня министр обороны РФ Сергей Шойгу отправил в отставку практически все командование Балтийского флота: одновременно были сняты с должностей с понижением и переводом на новое место около 50 высокопоставленных офицеров. Основанием для такого события, можно сказать — беспрецедентного в новейшей истории нашей армии,  стали, как сообщают СМИ, результаты проверки, которая зафиксировала то, что казенным языком называется «ненадлежащее отношение к вверенному личному составу». Среди фактов, которые более всего уязвили министра Шойгу и членов коллегии МО — сокращение рациона рядового состава и искажение данных о состоянии боевой подготовки.

Не знаю, насколько корректна аналогия между армией (флотом) и полицией, но все же поразительно, что многочисленные проверки североосетинской полиции, которые проводили как вышестоящие структуры, так и само республиканское МВД в собственных подразделениях, не выявили проблем ни с «отношением к вверенному личному составу», ни с «обеспечением материально-техническим довольствием», ни, тем более, с «искажением данных о состоянии служебной деятельности». Хотя «выявлять» не представляло особого труда, все лежало на поверхности, и было зримо даже для неспециалистов. Видеть-то, наверняка, видели, но ситуация их устраивала. И до оргвыводов в стиле Сергея Шойгу дело не доходило. Хотя, справедливости ради, нужно отметить, что Владимира Колокольцева ситуация в МВД по РСО-Алания не устраивала с первого дня его прихода на должность руководителя федерального Министерства внутренних дел (21 мая 2012 г.), но, видать, «крыша» у Артура Фарвазовича оказалась такой серьезной, что «мини-балтфлот» в МВД Северной Осетии случился только через 3,5 года. 12 декабря 2015 г. Президент Российской Федерации Владимир Путин подписал указ об освобождении от должности Артура Ахметханова, возглавлявшего МВД Северной Осетии с декабря 2008 года.

Ровно четыре месяца спустя, 12 апреля 2016 г., министром ВД по РСО-Алания был назначен Михаил Скоков. Можно с большой долей вероятности предположить, как новый руководитель был обескуражен доставшимся ему наследством, но по понятным причинам (скорее всего, этического свойства и по соображениям личной порядочности) не счел для себя возможным давать публичные оценки своему предшественнику.

Однако, вопрос о том, как Артуру Фарвазовичу столь продолжительное время удавалось занимать пост главполицейского республики, еще долго будет будоражить общество. Не умаляя роль влиятельных связей, существенное значение, на наш взгляд, имел фактор относительной стабильности, воцарившейся после того, как Сергей Аренин и КО превратили Северную Осетию в Сицилию 70-х.

 «Обеспечили стабильность, не допустили терактов…». Не только высокие республиканские номенклатурщики, но и правоохранительные начальники, в первую очередь Артур Ахметханов, из года в год нещадно эксплуатировали этот главный (и единственный!) показатель эффективности десятилетия.

456456456(5)

И никаких угрызений совести, что с терроризмом в основном борется ФСБ, а полиция выполняет, хоть и очень важные, но в данном вопросе все же вспомогательные функции. И приписывать себе успехи контрразведчиков не совсем прилично. Тем более, что к приходу Ахметханова на должность министра ВД Северной Осетии террористическая активность на Северном Кавказе значительно пошла на убыль. Только за последние три года она, по мнению специалистов, снизилась в 3-4 раза. И связано это не только с самим фактом ужесточения борьбы с терроризмом, но и с массовым (порядка 10 тысяч человек) оттоком потенциальных террористов в исламское государство, что значительно снизило «террористическое давление» в нашем регионе.

Великая вещь — логика: если нечто хрюкает, как поросенок, имеет 4 копытца и хвостик крючком, как у поросенка, то вероятнее всего, он поросенок и есть. Так и здесь: если террористы что-то не взрывали по собственным, так сказать причинам, то это тоже прямиком попадало в копилку славных ахметхановских антитеррористов. Логично? Отчего же нет!  Поросенок-то ведь с хвостиком и четырьмя копытцами…

Столь же некорректно Артур Ахметханов приписывал себе успехи в борьбе с бандой Аслана Гагиева («Джако»), хотя основная нагрузка в ее обезвреживании пришлась на федеральные и региональные (СКФО) правоохранительные органы, от которых наша полиция периодически получала предписания провести те или иные оперативно-розыскные мероприятия.

Но ущерб, который нанесли сначала Сергей Аренин, а потом Артур Ахметханов в плане профессионального и нравственного разложения и без того далеко не безупречного милицейско-полицейского сообщества нашей республики, имеет гигантский масштаб, никак не компенсируемый рапортами о предотвращенных терактах, которые на самом деле никто не собирался совершать.

Огромен и урон, причиненный непосредственно экономике республики. Как отметил первый вице-спикер Парламента РСО-Алания Станислав Кесаев, «наша водочная промышленность была загнана в тень» именно благодаря стараниям прежнего руководства МВД. Сколько в результате этих небескорыстных стараний бюджет республики недополучил денег, еще предстоит подсчитать.

Не менее сноровисто вели себя и ахметхановские псевдо-борцы с коррупцией, которые, прикрываясь государственными интересами, антикоррупционную деятельность превратили в высокодоходный бизнес. На пресс-конференциях и в беседах с представителями СМИ они прельщали аудиторию перечнем своих успехов, приводили какие-то цифры, веры в которые у людей — ни на горчичное зерно.

Коррупция, скажем так, была, есть и будет. Даже в благополучной Норвегии. Но в Осетии, как и в целом в России, квинтэссенция проблемы состоит в том, что не нужно искать врага по темным углам. Враг рядом, ткни пальцем – не промахнешься. Однако, вместо того, чтобы «брать за одно место» титулованных казнокрадов и мздоимцев (как это делается в других городах и весях страны), в МВД нашей республики предпочитали с переменным успехом «мочить» преимущественно собственных полицейских («Бей своих, чтоб чужие боялись!»), мелких чиновников, да врачей с учителями. Выяснилось вдруг, что почти все они — мерзавцы, взяточники, душегубы. Вот одна из моих реакций в прессе того времени, чтобы в ничьей голове не вызрели подозрения в «смелости вдогонку»:

            «…Гаишника» отловят – вот успех! —

                                               Со сторублевкой или чуть погуще,

                                               А казнокрад в лампасах всемогущий

                                               Мздоимствует масштабно, без помех».

Вообще забавно, когда махровые коррупционеры Осетии вдруг начинают размышлять о борьбе с коррупцией. В эти минуты они очень бывают похожи на Тартюфа, героя великого Мольера, который, являя собой воплощение мерзости и безнравственности, выступал главным проповедником морали.

Один такой привозной «тартюф» — это Ярослав Гудков (очень хочется, чтобы он подал на меня в суд «за клевету»!), которого члены ручного, декоративного общественного совета при МВД РСО-Алания называли «грамотным и перспективным руководителем».

Грамотный? Безусловно! Перспективный? Еще бы! В Северную Осетию на должность начальника ОРЧ-2 по линии БЭП он из Башкирии (очередная кузница милицейско-полицейских кадров) прибыл в феврале 2009 г., а через полгода, в сентябре, уже исполнял обязанности заместителя министра внутренних дел по РСО-Алания по экономической безопасности. В начале августа 2010 года успешно избавился от приставки «врио», а подполковничьи погоны вскоре сменил на полковничьи.

Прекрасный служебный рост! Но не только. Ярослав Юрьевич – полный кавалер высших наград Северной и Южной Осетий. Эдуард Кокойты наградил его медалью «За службу на страже мира в Южной Осетии», а Таймураз Мамсуров — медалью «Во славу Осетии». Интересно – что они о нем знали? Кроме попытки заткнуть рот единственной в республике, более или менее (это – не в обиду Бадри Газзати, просто полной свободы СМИ априори нигде не существует…) независимой газете? Схема была настолько примитивная и наглая, что не могла вызвать у любого нормального человека ничего, кроме нефильтрованной ненависти к тем, кто инициировал и осуществлял эту «спецоперацию».

Изумительная, разлапистая, казарменная простота: раз так хочет «царь» (Еделев), то этого, соответственно, должен хотеть и «псарь» (Ахметханов). А «Верный Руслан» (Гудков), выработавший за годы службы рефлекс восторженного послушания, ждет не дождется команды: «Фас!». Такую команду он, разумеется, получил. И против Бадри Газзати, редактора газеты «Осетия. Свободный взгляд», было сфальсифицировано уголовное дело, хотя допущено им было всего лишь административное правонарушение. Это жульничество чистой воды было доведено до суда усилиями бесчестных оперов и следоков, которые на уровне судебных инстанций так и не смогли свои корявые формулировки и свое невнятное мычание трансформировать в членораздельные речи.

Такого простодушного попрания норм УПК не каждый себе мог позволить. Но именно с этого великого злодейства началось стремительное восхождение Ярослава Гудкова к «звездам» и медалям. Прежде никому не известный, неразличимый за широкой начальственной спиной, он вдруг стремительно пошел в рост. Невзирая на то, что сфабрикованное дело заведомо не имело судебной перспективы, и после некоторых конвульсий оно «сдохло». Но рьяность Гудкова в исполнении противозаконных начальственных повелений была оценена по самым высшим критериям.

Полномасштабный комментарий к тем событиям потребовал бы места не меньше, чем вся предлагаемая статья, поэтому оставим это на будущее. И удивимся вот чему.

Вроде бы, канула в лету эпоха могущественного северо-кавказского правоохранителя Аркадия Еделева, расстался с горячо любимой Осетией Артур Ахметханов. Спрятался где-то под корягой и Ярослав Юрьевич, даже пузыри не пускает…

Однако желающие поставить газету «по стойке смирно» не перевелись. Какую только «крамолу» ей не вменяют: то имена некоторых наших «неприкасаемых» земляков с критическим словом сопрягает… То свое (заметим — оценочное!) мнение о местных чиновниках высказывает… То на газетной полосе появляются публикации, невыгодные определенным лицам…

Даже если газета перепечатывает их из федеральных СМИ, это вызывает приступы недовольства.

Совершенно иначе думают тысячи читателей и поклонников «Свободного взгляда». Они убеждены, что для создания объемности картины, для «стереоскопичности» нашего зрения, и вообще, для некоторой справедливости — чтобы относительно мелкие жулики и аферисты не чувствовали себя слишком уж надежно спрятанными в тени более крупных, а потому труднее досягаемых,  газета должна жить и работать. И приближать тот  день,  когда гудковых будут оценивать не по указам экс-руководителей РСО-А и РЮО, не по эпитетам членов общественных советов, а по результатам проверок компетентных органов. Думаю, что сейчас, со сменой руководства республиканского МВД, это вполне реальная перспектива.

«Варяг-долгожитель»

Можно по-разному относиться к Артуру Фарвазовичу, но одно можно сказать точно: он слишком непрост, чтобы заподозрить в нем малейшее сходство со слабым, безвольным, никчемным руководителем. Наоборот, по умственной консистенции, по изощренности, по умению поставить государственную должность на службу своим личным интересам — равных ему просто нет.

Понятное дело, что человеку со стороны сложно досконально разобраться в действующих силах, понять родственные, клановые и прочие связи. А на Кавказе, кроме клановых и родственных отношений, есть еще и межнациональные. «Чужак» во всей этой мешанине, даже с самыми лучшими и честными намерениями, может наломать дров. Значительное время уходит на то, чтобы адаптироваться к местным условиям, необыкновенно разнообразным, по сравнению с другими регионами России.

Однако Артур Фарвазович быстренько сориентировался в обстановке, завел дружбу с самыми богатыми в республике людьми, приблизил к себе некоторых журналистов и журналисток, которым силенок хватило лишь на любовное разглядывание процесса превращения генерал-майорских погонов в генерал-лейтенантские, и написание хвалебных од.

Но стоило ему только учуять даже тень нелояльности к себе, он тут же запускал самые изощренные методы психологического воздействия на неугодных и  раздавливал их. Каждую начатую интригу непременно доводил до выгодного ему результата. Он выиграл практически все кадровые битвы, побил всех своих придуманных и реальных врагов. Единственным, пожалуй, крепким орешком, на ком он обломал зубы, оказался, отнюдь не исполинской внешности и далеко не богатырского здоровья, но сильный духом и убежденностью в своей правоте первый вице-спикер республиканского парламента Станислав Кесаев. Он одним из первых понял, что держать такого человека в таком качестве — опасно для общества и для страны.

Далеко не у всех коллег Станислава Магометовича было аналогичное понимание «грозящей катастрофы и как с ней бороться». И это очень даже объяснимо. Представьте себе, что приходит такой вот «матерый человечище» на заседание республиканского парламента, и вы хотите, чтобы депутаты задавали ему некомфортные вопросы?! Простите, но это нонсенс. Как можно поставить в неловкое положение человека, который почти на каждого из вас имеет компромат? Не нужно требовать от народных избранников принципиальной оценки, они хотят спокойно жить и работать.

И все же, не разделяя используемые экс-министром ВД методы работы, я был и остаюсь противником его дешевых демонизаций. И мне очень бы не хотелось, чтобы критика «варяга», как он сам себя называл, взметнулась до визгливости, а за резкостью эпитетов пропала суть проблемы.

Проблема же, повторюсь, не в нем, а в нас. В том, что темные пятна его биографии изначально никого не насторожили. Никто в Осетии — ни журналисты, ни политики — за шесть лет с гаком так и не задался вопросом, почему главным осетинским милиционером стал именно он. Человек, о котором в башкирских газетах и социальных сетях ходило столько удивительно-скандальных историй, что далеко не каждый милицейский начальник может похвастаться таким к себе вниманием со стороны общества. Чего стоит одна лишь книга Ильдара Исангулова «У последней черты» (Документы и материалы о деятельности мафии в Республике Башкортостан, Москва, 2006, 248 с.).

Но, конвертировав пребывание в Осетии в максимальную пользу для своего дальнейшего безбедного существования, он допустил одну серьезную ошибку – пренебрег мудростью: «Можно покачаться на тающей льдине, но с прыжком нельзя запаздывать».

Запоздал с прыжком! Ему нужно было максимум года через три-четыре бежать без оглядки (как это сделал Ярослав Гудков, его «правая рука») оттуда, где пламя костра от наломанных дров начинает неприятно обволакивать. Пока не пошли конфуз за конфузом, осечка за осечкой, ошибка за ошибкой. Пока жителей республики не стало от него подташнивать, за исключением двух блогеров и двух депутатов разных уровней. И пока многое из того, что еще вчера было тайной за семью печатями, не стало выходить наружу.

Будущим исследователям ахметхановской эпохи десятки судебных дел расскажут удивительные вещи, но это только вершина айсберга, его надводная часть, поскольку не решившихся защищать в судах свою честь и достоинство в разы больше. Эти истории рано или поздно станут предметом авторских исканий журналистов.

Масштабного исследования заслуживает и усердие, с которым министр ВД покромсал и искорежил республиканскую Госавтоинспекцию (более подробно об этом – ниже), в том числе бесчисленным количеством, так называемых, реорганизаций и проверок.

Советский разведчик Ким Филби вспоминал, что когда ему нужно было парализовать на определенное время работу британской Сикрет Интеллидженс Сервис (в ноябре 1944 года он стал там начальником очень крупного и важного отдела), то начинал очередную проверку или реорганизацию, разумеется — под благовидным предлогом.

Обозревая и анализируя частые смены начальствующего состава, особенно на уровне руководителей районных ОВД-УВД, какие-то непонятные и неизвестно чем продиктованные реорганизации, складывалось такое, абсурдистское, конечно (мне, как и всем, свойственно ошибаться!), ощущение, что эти действия заказывает оргпреступность.

Чего, к примеру, стоит запрет любому сотруднику полиции переступать порог здания правительства республики без личного разрешения министра (такого не было ни при Аренине, ни при ком-либо до него!).

В каждом таком повелении чувствовалось глумливое и самодовольное похохатывание над местными радушными аборигенами. Причина — не в перенесенных в юности психологических травмах, не в наличии или отсутствии тех или иных комплексов,  просто у него такие «экстравагантные» представления о своих служебных обязанностях.

Человек, который запускает подобные указики, вряд ли мыслит по государственному. Он теряет связь с реальностью, воспринимая каждого своего подчиненного как «вражеского» лазутчика, потенциального конкурента или агента враждебных сил.

Он позволяет себе такие вещи, как будто в республике не действуют прописанные в российских законах правила, а только понятия, зависимые от его личных хотений.

Он ведет себя как на враждебной территории в окружении противника. Только территория эта — Россия, а противник — собственный личный состав, но никак не криминал. Если бы борьбе с преступностью Ахметханов уделял хотя бы половину того должностного времени, сил и средств, которые тратились на слежку за своими подчиненными и организацию провокаций не только против них, но в отношении их близких и дальних родственников, то в Северную Осетию давно бы на всех парусах хлынули бизнес и инвестиции. Увы!

Какие же страсти бушевали в голове этого человека, какие клокотали и бурлили в нем комплексы, чтобы все шесть лет с маниакальной одержимостью собирать компромат на своих подчиненных, на политиков и бизнесменов, на работников СМИ и ветеранов МВД, на все, что движется, дышит и думает не так, как хочется ему? Кстати, эту страсть Ахметханова (лезть в политику) подметил и экс-вице-премьер республики Виталий Зангионов. Правда, с некоторым запозданием.

Однако, собирать компромат на всех и вся, включая уборщиц,  это один талант, а ответственно руководить многотысячным правоохранительным ведомством — совершенно другой. Вот этого, «другого таланта», к сожалению, в Артуре Фарвазовиче не нашлось. Такую кадровую свистопляску, такую атмосферу взаимного недоверия никто доселе не видел. Многие подчиненные рассказывают о «варяге №2», как о человеке со смещенными нравственными ориентирами, с безудержной страстью к тайному прослушиванию телефонов — не бандитов и убийц, а своих сотрудников. Ни разу за всю историю Осетии структуры собственной безопасности МВД, «прослушки» и «наружки» так массово и масштабно не использовались вне своего прямого предназначения. С их помощью Артур Фарвазович конструировал и расставлял «ловушки» и сживал со свету, то есть со службы, тех подчиненных, которые, к своей беде (или к своему счастью?) не вписывались в создаваемую им галерею образов.

Редкий случай, когда в систему так глубоко был инкорпорирован человек, чуждый ее профессиональным и моральным нормам, сущностным основам и традициям. При этом мы не знаем закономерностей и правил, по которым во главе североосетинского МВД два раза подряд оказывались люди, чуждые ей ментально, идейно и профессионально. Одним только своим присутствием дискредитировавшие федеральную власть.

Но это нужно знать. Не для того, чтобы в очередной раз возмутиться и обличить, а чтобы понять, откуда поставляются такие кадры, по каким механизмам и в каком порядке? С какими последствиями? Кто несет за них ответственность? На каком языке следует описывать процессы, происходившие в МВД республики на протяжении 10 лет? По каким критериям их оценивать?

Три аренинских года, пустые, бессодержательные, не заполненные должной правоохранительной работой, промелькнули буквально в одно мгновение, но все же успели изрядно деформировать многотысячный коллектив. А мы так и не узнали, каким образом Сергей Петрович стал нашим министром внутренних дел. Начальник криминальной полиции в городе Трапани из сериала «Спрут» был вымышленным персонажем, а вот борьба итальянских правоохранительных и судебных органов с сицилийской мафией и коррупцией в высших эшелонах власти была реальной и результативной. А вот Сергей Аренин, который подчистую «продул» криминалу, не совершил после своего провального трехлетия сэппуку (харакири), а успешно возглавил ГУ МВД по Саратовской области. Не прихватив с собой в дорогу даже выговора или замечания от вышестоящего начальства.

Но, если в случае с Арениным мы имели дело с самым бессодержательным министром из тех, кто возглавлял МВД в течение, как минимум, последних семидесяти лет, то уже следующая, Ахметхановская, генерация оказалась намного зловонней и зловредней. Она не только не преодолела аренинское тяжелое наследие, но и «просела» еще на один уровень, приблизивший ее к какой-то бездне.

Артур Ахметханов менял одних людей на других, но правила игры не поменял. Вместо полноформатных действий, которые охватывали бы все наиболее важные направления деятельности министерства, неоправданно длительное время руководство подразделениями осуществлялось офицерами полиции с пресловутыми приставками «и. о.», что привело к вымыванию профессионального ядра. Текучесть кадров приобрела системный характер. На многих ответственных должностях оказались малокачественные люди, не только неприемлемые для такой работы, но и для работы в МВД вообще. И процесс тотальной деградации и депрофессионализации полиции пошел по второму кругу. Она (полиция) была неузнаваемо изувечена.

Полностью рухнула и система наставничества, которая существовала при Георгии Кантемирове и Казбеке Дзантиеве. Сергей Аренин особо на ней не «заморачивался», потому что изначально считал себя временщиком и менее всего думал о том, какое кадровое наследие он оставит после своего ухода. В бытность Ахметханова завершилось и так называемое вымывание среднего звена, когда в подразделениях, после трансформации милиции в полицию, фактически отсутствовали офицеры с 10-15- летним стажем работы. Именно они и должны были учить молодежь, и вместе с начальником вырабатывать управленческие решения и воплощать их в жизнь.

«Вымывание» среднего звена, увы, бесповоротное и беспрецедентное, особенно серьезно ощущается в уголовном розыске — некому раскрывать сложные преступления, совершенные в условиях неочевидности и вызвавшие повышенный общественный резонанс. В качестве примера можно привести нераскрытые убийства двух заместителей муфтия ДУМСО – Ибрагима Дударова (декабрь 2012 г.) и Расула Гамзатова (август 2014 г.). Именно здесь и нужна целенаправленная деятельность, терпение, труд, и, скажем прямо, талант и «нюх сыщика», однако офицеров с такими качествами, которые приходят с годами и опытом, в УГРО практически не осталось.

Любая системная проблема требует и системного подхода. А инерция административного «разруливания» возникших трудностей приводит к очередной кампанейщине. Вот почему, вместо постоянных осмысленных усилий, на конвейер была поставлена пресловутая «кампанейщина», эти месячники и еженедельники, стремление решать вопросы правопорядка и общественной безопасности каким-то неминучим авралом, без которого он жить просто не мог!

По большому счету, мы совершенно не знаем, чем, кроме быстро сдувшихся кампаний «Тонировка» и «Здравствуй, я ваш участковый!», проявил себя Артур Ахметханов. Не желая иронизировать над похвальным стремлением ободрать пленки с автомобильных стекол и встряхнуть потерявшихся за стопками бумаг участковых, я все же рискну заметить, что это как-то мелковато для такого крупногабаритного человека.

В одном из первых интервью в самом начале своей службы в Осетии («Северная Осетия», 12 ноября 2009 года) Артур Ахметханов поторопился подытожить, что «…нам уже удалось путем тщательного отбора выявить многих кандидатов, соответствующих этим требованиям, преданных своему делу. Сформировали из таких новый кадровый резерв».

Что же за такой был «тщательный отбор», если «новый кадровый резерв» вскоре стал рассыпаться буквально на глазах? Существует немало условностей, соблюдение которых обезоруживает порядочных и позитивно настроенных людей перед наглыми разрушителями. И потому многие сотрудники ( Руслан Дзантиев, например) не выдержали и ушли сами, а тех, кто осмелился поставить под сомнение «величие и незыблемость» Главного (Батырбек Дзуцев, Маирбек Моураов, Эльбрус Баскаев, Игорь Лазарев, Лидия Калманова, Казбек Козырев, Аслан Гадзаов, Вадим Базаев, Артур Акопян, Аслан Джиоев и др.), выдавили из ведомства самыми недостойными, если не сказать — подлыми, методами.

С восстановлением по судебному решению в должности уволенного из органов внутренних дел начальника Владикавказского УВД Аслана Гадзаова сюжет был вроде бы исчерпан, но полный творческой энергии «режиссер-постановщик» развернул спектакль с новой силой – и снова его уволил.

Однажды Артур Ахметханов поймет, наверняка уже начинает понимать, что оно того не стоило. Я имею в виду садистское желание добить сапогом поверженную жертву.

В МВД РФ, видя такой явный уход «за флажки», порекомендовали министру восстановить своего подчиненного на службе, пока дело не дошло до нового судебного разбирательства, по итогам которого министру светило не только решение в пользу уволенного им сотрудника, но и чреватое для его дальнейшей служебной карьеры частное определение. Которое, к сожалению, так и не состоялось.

Из всех этих деталей, из этой цепочки внешне разнородных и не всегда между собою связанных событий складывалось отчетливое намерение окончательно парализовать работу МВД перед своим уходом, расставив на сколь-нибудь значимых должностях людей, при которых стратегия «После меня — хоть потоп» неизбежно получит практическое воплощение. Это делалось для того, чтобы, сравнив результаты «до» и «после», народ Осетии взгрустнул по своему «благодетелю» – дескать, при нем дела с преступностью были менее провальные.

В упомянутом выше интервью А.Ахметханова есть еще одна веселая фраза «Сюда я приехал, чтобы верой и правдой послужить народу Осетии…».

Обратите внимание, как много блеска в этих словах. Но это особый блеск – когда человеку все равно, о чем говорить. И Артур Фарвазович был твердо убежден, что может говорить обо всем — связи между словом и делом не ценил. Слова воспринимал, как нечто самозначимое. Не требующее подтверждения делами.

Впрочем, процесс не ограничивался словесной буффонадой, а был сдобрен «набором специй» – спорт, хор, танцы… Министра благодарили за внимание к физической культуре. За поддержку художественной самодеятельности.

Что ж, мы все любим спорт, народное творчество, самобытные промыслы, и всегда приветствуем, когда спортивные и фольклорные дарования сотрудников правоохранительных органов находят поддержку. Но главная задача полиции, все-таки, в другом.

Если же не переоценивать и не преувеличивать значение этих культурно-спортивных эпизодов, не сдабривать их глубокомысленными заявлениями: «Я не работаю, а служу Отечеству. У меня другой цели, как служить республике и Отечеству, нет», то становится тоскливо. И приходит понимание, что вся существовавшая в МВД система являлась сплошной декорацией. Неадекватность восприятия текущего момента, неадекватность оценок, речений и действий. Дождаться реальных дел так и не довелось. Зато на порученном участке — фальшивая статистика, электрошокеры, зверства, истребление людей лишь по подозрению в совершении правонарушений…

Корпорация по производству мыла

            То, как формируется милицейская статистика раскрываемости, давно уже не секрет, еще шесть лет назад об этом подробно было рассказано в статье «Три шкуры с мундира» («Новая газета», 24.05.2010 г.). Не поленитесь, почитайте… Там даже есть очень интересный показатель: «АППГ» — то есть, «аналогичный период прошлого года». Динамика должна быть положительной. А по отказным материалам — отрицательной.

Оперативники нанимались крышевателями, принимали заказы от бизнесменов и адвокатов на оперативную разработку интересующих их людей, организовывали слежку, сбор информации, прослушку, детализацию звонков и SMS-сообщений.

Ради добывания мнимых показателей многие полицейские забросили реальную борьбу с преступностью, работу с агентурой и уже не проводили многоходовых оперативно-розыскных мероприятий. Им не нужны были ценные агенты и осведомители, с которыми нужно кропотливо работать. В большой цене — «палкоделы» или наркоманы, готовые ради дозы взять на себя любое преступление. По признанию московских оперов, 70% всех раскрытых уголовных дел — это их же подставы.

Но в каждом отдельно взятом регионе — свои особенности. Свои ноу-хау. И в МВД Северной Осетии тоже есть очень ценные для начальства люди, которым Ахметханов дал «зеленый свет». За относительно короткое время он переформатировал сознание десятков и сотен людей в полицейских погонах таким образом, что в целях искусственного улучшения показателей своей работы стало возможным, как это было в июле 2014 года в Пригородном УВД, превышать должностные полномочия, подкидывать гражданам наркотические вещества, принуждать потерпевших к признанию своей вины посредством пыток электрошокером, фальсифицировать документы для возбуждения уголовных дел…

Мы имели дело с человеком, который до безобразия талантлив по части формирования липовой криминальной отчетности. Несмотря на формальную отмену «палочной» системы, когда раскрываемость преступлений была главной оценкой работы полицейских, и они предпочитали браться за те дела, раскрытие которых было очевидным, система учета преступлений за последние годы практически не претерпела позитивных изменений. Огромное количество сотрудников были ориентированы не на борьбу с преступностью, а на борьбу за «хорошую» статистику. Схема хоть и примитивная, но понадобится въедливая и дотошная работа, которая покажет обществу, каков масштаб искажения реального положения дел. Сколько было не зарегистрированных заявлений, сколько было незаконных отказов в возбуждении уголовных дел. И в целом – каков на сегодняшний день «нефильтрованный» уровень преступности в республике и на сколько он выше «нарисованного».

Слова пустые. Цифры надуманные. А вот козни и интриги со стороны главполицейского были настоящими. Они придавали их конструктору стратегическую респектабельность, вытаскивали его на пьедестал крупного правоохранительного деятеля, продлевали служебную карьеру. Он жаждал этих интриг, провоцировал их, упивался ими. Еще одно подтверждение тому, что оборотни иногда имеют генеральские погоны.

Людям, как неоднократно подчеркивал глава республики Тамерлан Агузаров, не нужно, чтобы по каким-то придуманным цифрам и «тефлоновым рейтингам» мы были лучшие в СКФО или в РФ. Они хотят другого — чтобы полиция работала не на имитационные достижения, а на реальные улучшения и сдвиги. Чтобы ее силы тратились не на составление звонких (по примеру пионерских горнов и барабанов) отчетов, а на реальные меры по оздоровлению криминогенной обстановки.

Ни у Сергея Аренина, ни, тем более, у Артура Ахметханова не возникало потребности в таком замере, в таком приборе, который мог бы определить, сколько в республике совершается махинаций с криминальной статистикой. Осетию наводнили такими «государевыми людьми», которые ни к чему не оказались способны, окромя запускания мыльных пузырей. В результате милицейско-полицейский монолит покрылся трещинами мнимого благополучия, сквозь которые пошла сочиться кислотная жижа распада. Именно следствием этого разложения и стала трагедия с Владимиром Цкаевым. Сначала эта история казалась невероятной. Так всегда происходит, когда сознание отказывается впускать внутрь реальность. Но пробил час истины, карета превратилась в тыкву, лошади – в мышей, а через белила и румяна пробились зияющие провалы в руководстве министерством, из которого улетучился истинный смысл правоохранительной работы. Полиция погрязла в интрижно-аппаратных сюжетах. Она утратила свою сверхзадачу – заслужить доверие граждан.

Классические приемы низкопрофессиональных полицейских пиарщиков по дедраматизации случившегося ни к чему хорошему не привели. Все ведомственные пресс-службы во всем мире несовершенны и имеют свойство заблуждаться, а то и приукрашивать… Но рассказывать, что задержанный «…внезапно встал со стула и, упав на колени, лобной частью головы нанес несколько ударов об пол», а мы ни в чем не виновны — это был худшим из возможных форматов имиджевой работы. Это было сплошное саморазоблачение. Реальный признак банкротства всей информационной политики МВД. Этот посыл (пресс-релиз) обессмысливал любой пафос. И всем стало ясно, что внутри ведомства все гораздо хуже того, что пишут и говорят «недоброжелатели» извне.

Правы те, кто говорит, что не надо судить по Цкаеву о всех сотрудниках полиции. Надо судить о вышестоящих его начальниках. Тех, кто сегодня трусливо прячется за «стрелочниками». Именно их имел в виду первый заместитель Председателя Парламента республики Станислав Кесаев, когда в своем открытом обращении к М. Скокову напомнил о том, что «Абсолютное большинство «оборотней в погонах», причастных, а точнее, виновных в этом беспределе (убийство гр. Цкаева В. Б. в ОП № 4 УМВД РФ по г. Владикавказу в ночь на 1 ноября 2015 г. – авт.) продолжают, как принято говорить, «пребывать при исполнении». В том числе без правовых на то оснований. Более того – готовящихся «достойно», в своем понимании, встретить нового руководителя МВД по РСО–А».

Вот еще один факт, датируемый 7 сентября 2015 года. Начальник угрозыска Пригородного УВД передал ранее знакомому местному жителю незаконно хранящийся у него револьвер, а затем навел на него своих сотрудников, которые в ходе личного досмотра изъяли у задержанного тот самый револьвер. Однако, что-то в этой схеме не сработало, и в итоге Следственный комитет возбудил уголовное дело в отношении самого сыщика, ставшего, как записано в материалах дела, на путь преступления «для искусственного улучшения показателей раскрываемости преступлений» («Начальник розыска изъял свой револьвер», интернет-сайт «Абон», 30.05.2016 г).

            При всем безусловном уважении к каждому добросовестному сотруднику, республиканская милиция-полиция после того, как над ней Аренин и Ахметханов поизгалялись на протяжении 10-ти лет, просто безнадежна. Она внушает уныние. Со времени бесланской трагедии она еще никогда не испытывала такого пристального внимания к себе. Пожалуй, впервые с 2004 года целое государственное ведомство подверглось такому публичному остракизму. Само оно выглядело загнанным в угол и огрызающимся на весь белый свет. Апатия и потеря ориентиров — так можно кратко охарактеризовать ситуацию в МВД. В такое положение поставили его Ахметханов и КО.

То, что наша полиция попала в очень жесткий исторический переплет, никому объяснять уже не надо — надо только понять и продумать, как из него выбираться. Как прекратить стадию гниения и определить правильный вектор развития МВД.

Думаю, что Михаилу Скокову для начала нужно дать возможность отдохнуть утомленным, израсходованным, амортизированным и перегоревшим в служебном рвении «малюткам», поскольку

Не так страшен черт, как его… малютки

            Кто-то умный сказал, что чаша «гнева Господня» предстает не в виде кризиса, а виде временщиков. Они везде одинаковые — и в Москве, и в Гондурасе, и в Осетии — тут они десять лет вели себя как на испытательном полигоне, оставив за собой пустоту и разочарование. Спросите самого Артура Ахметханова, и он вам тоже скажет, что милиция, в которой он служил лет, эдак, 15-20 лет назад, это нечто другое. Из нынешней он выветрил народный дух, выжал до последней капли все нервные соки и здоровье сотрудников. Он ее фактически уничтожил. И при этом не уставал сотрясать воздух хлесткими выражениями типа: «Формирование работоспособной и профессиональной команды проходит с решающим акцентом на местные кадры».

Такие заявления были полным блефом. Тот же Артур Ахметханов, понимая, что сотню людей с собой не привезешь, поставил на ключевые должности тех, кто приехали с ним. Но это еще, как говорится, были цветочки. Пресловутые ягодки вызрели тогда, когда он сформировал систему «серых кардиналов» и передал им в руки все нити управления происходящими в МВД процессами. В частности, к начальнику Владикавказского УВД Руслану Дзантиеву был приставлен Владимир Карушин. Формально он был заместителем начальника ГУВД, но по задумке министра должен был «рулить» им. А Руслан Дзантиев поставлен в положение: или смирись с декоративной ролью, или пиши рапорт. Но молодой офицер не смирился. Закончилось это его вынужденным увольнением из органов внутренних дел.

На одном из первых служебных совещаний Ахметханов, обращаясь к заместителям министра, безапелляционно заявил, что вот, мол, вы тут пока еще сидите, а я уже знаю, кто на ваших местах будет работать… Все было сделано просто и технично. Оригинальный такой приемчик, призванный определить наличие или отсутствие чувства собственного достоинства у присутствующих. Нужно ли говорить, что в этой ситуации ни один уважающий себя офицер не станет, так сказать, «вилять задом», а примет единственно верное решение — напишет рапорт об увольнении, что и сделал полковник полиции Эврик Марзаев. За ним последовали и другие его коллеги, у которых на «нежное расположение» к откровенно глумливым речам начальника тоже не хватило сил. Остался лишь руководитель тылового обеспечения, которого Ахметханов сделал своим первым замом — начальником криминальной полиции.

Одним словом, вместо того, чтобы вытащить республику из кромешной бездны криминала, в которую она ухнула, благодаря временщикам аренинского призыва, Ахметханов добавил в кадровую полицейскую палитру своих «гудковых» и усугубил ситуацию. Еще одна причина, по совокупности которых институт привозных милицейско-полицейских начальников оказался нежизнеспособен и привел республиканское МВД к окончательной деградации. Бульон из аборигенов и пришельцев получился каким-то мутным и безвкусным. Удивительно и непонятно были устроены «малютки». Эдакие Миклухо-Маклаи, которые приходят к папуасам и учат их добывать огонь. Словно бы до них люди пребывали в первобытном состоянии, знать ничего не знали, ведать не ведали. Как обходилась без них Осетия, когда об их существовании мало кто подозревал, вообще непонятно.

Между тем, Северо-Осетинская милиция всегда была интернациональной. И азербайджанец Аназ Бахышев, русский Анатолий Хабалонов, армянин Николай Акопян, грек Николай Гавалиди, грузин Вячеслав Камараули, кабардинец Владимир Напшев были не меньшими, а подчас и большими осетинами, чем представители титульной нации. И никакие должности не распределялись, кроме как по профессиональному признаку.

Но десять лет – это немалый срок, чтобы в обществе не появились вопросы, чем вызвана столь кардинальная, не знавшая со времен пресловутой «одинцовщины» аналогов, порочная практика замещения номенклатурных должностей людьми, которые едут в «провинцию» не столь же бескорыстно, как шолоховский Семен Давыдов. Для одних – это повышение в должности или звании, для других – трамплин к высоким постам в Москве, после обкатки «горячим регионом».

Подобный подход в массовом сознании воспринимается не просто упрощенным и малопродуктивным, а как отклонение от писаных и неписаных норм кадровой политики в отношении к национальным республикам, имеющим свою государственность. Иногда кажется, что мы наблюдаем игру каких-то потусторонних сил, умело мимикрирующих под радетелей благополучия страны и республики.

Такие меры напоминают жаропонижающие инъекции кратковременного действия. А ситуация от раза к разу опускалась, проседала еще на один уровень. И разрулить ее, «импортируя» в республику даже самых замечательных «варягов» (Ахметханова-Аренина), уже не получалось.

И если, царство им небесное, Георгий Кантемиров и Казбек Дзантиев (министры внутренних дел республики в 1990-2004-х годах) израсходовали самую сочную долю своей жизни действительно на службе народу, сократив срок службы собственного сердца, то их преемники уехали заметно помолодевшими, постройневшими.

За десять лет в обществе сформировался колоссальный скепсис в отношении иллюзий, будто порядок в Осетии способны наводить только люди со стороны. И что организация милицейской жизни по завезенным лекалам – это единственное противоядие от деградации.

Михаилу Скокову предстоит снять эти сомнения. Дав согласие возглавить МВД республики на самой низшей точке его репутации, он возложил на себя не только колоссальный объем правоохранительных, но и моральных обязательств. И мы всем миром должны помочь ему. Как говорил Тамерлан Агузаров, «высокой гражданственностью и человеческим неравнодушием».

В конце концов, для того, чтобы сбалансировать общественное настроение, можно было бы с определенной периодичностью назначать местные кадры на первые правоохранительные посты. Надеюсь, что у Михаила Скокова будет реальная и осознанная возможность подготовить за пять-десять лет такого достойного преемника, чья кандидатура не вызовет вопросов у соответствующих федеральных инстанций.

Никто не понял подоплеки этого назначения

Никто не знает, почему возрождение североосетинской милиции, изрядно потрепанной бесланской трагедией, было поручено Сергею Аренину. Зато все знают, что с его приходом тень кошмара опустилась не только на МВД, но и на всю республику, которая захлебнулась в криминальном вареве. Убийства перестали влиять на оценку общественной стабильности, потому что стали простым и доступным способом решения проблем. Порог чувствительности к насилию был опущен до небывало низкого уровня, но это никого не волновало. А раз реакция общества незаметна, то его, «порог чувствительности», следует признать терпимым к происходящему.

Сергей Петрович уходил все три года. Временщик — он и есть временщик, и каждый представитель этого рода-племени начинает, образно говоря, заполнять обходной лист с первого дня. Его основная задача «день простоять, да ночь продержаться».

В декабре 2008 года после череды громких убийств в Осетии Сергей Петрович был переведен в Саратов и МВД по Северной Осетии возглавил Артур Ахметханов. К его приходу самая острая, как ее тогда окрестили — «сицилийская фаза», уже миновала республику, и Артуру Фарвазовичу привелось работать в относительно мирных условиях. И пробыл он на этой должности до 11 декабря 2015 года. На сегодняшний день это почти что рекорд долгожительства среди полицейского начальства СКФО. Несменяемость Артура Ахметханова вряд ли можно объяснить невозможностью найти ему равнозначную замену, скорее всего, как замечено выше, на ситуацию могли влиять высокие покровители.

В октябре 2008 года министр внутренних дел Башкортостана Рафаил Диваев, занимавший свой пост на протяжении 12 лет, был освобожден от должности с формулировкой о неполном служебном соответствии. При этом отмечалось, что органы внутренних дел республики «превратились в орудие для взимания долгов».

После отставки Диваева полномочия главы МВД Башкирии непродолжительно исполнял Артур Ахметханов, но затем его перевели в Северную Осетию.

«Все действительное – разумно», — сказал Гегель. Поэтому, когда мы сталкиваемся с чудесами, всегда стоит поискать объяснения. Одним из главных чудес стало назначение Артура Ахметханова на должность министра внутренних дел Северной Осетии, несмотря на подмоченную по прежнему месту работы репутацию, и его редкостная, невероятная профессиональная живучесть.

Ни в Осетии, ни за ее пределами никто не понял подоплеки этого назначения. Ровно также тремя годами раньше никто не понял, почему именно Аренин? Ведь знали же, что он будет руководить из «бункера». Предшественники Сергея Петровича ездили даже по колхозам отчитываться о своей работе, выслушивали критику из первых уст, разъясняли, так сказать, политику партии и правительства по борьбе с преступностью. Потом кому-то показалось, что можно руководить, не выходя из роскошного кабинета – с комнатами отдыха, спортивным инвентарем, вкусной пищей. Проникая в свои апартаменты не через парадный вход здания, а какими-то хитрыми коридорами. Вообще, забавно: как только появляется парадный подъезд, тут же возникает черный ход. Помнится, как только въехал Сергей Аренин в новое здание МВД и занял целое крыло одного из этажей массивного строения на Пушкинской улице, он сразу же запретил сотрудникам пользоваться парадным входом, и они были вынуждены проникать на свои рабочие места через запасный вход.

Но вернемся к Артуру Ахметханову, служебное становление которого пришлось на те годы, когда в Башкирии разворачивалось крупнейшее хищение и продажа предприятий топливно-энергетической отрасли, когда сын экс-главы республики Урал Рахимов производил прямой вывод многомиллиардных средств со счетов объектов ТЭК республики на свои личные счета.

Никто этому не мешал, милиция была своя – и Рафаил Диваев, и Артур Ахметханов, чужих тут за версту не подпускали. Именно тогда Муртаза Рахимов блестяще проворчал, что «эти москвичи берутся меня учить, москвичи, которые в своей жизни тремя курицами не руководили». (http://republic.com.ua/article/12611-old.html). Это, как заметил Александр Проханов, была народно-крестьянская шутка, но в каждой шутке есть доля… шутки. И когда многолетнего главу МВД республики Рафаила Диваева сменил «чужак» Игорь Алешин, то Артуру Ахметханову нужно было спешно «делать ноги», пока его не взяли за нехилую шкирку. Будучи человеком неглупым, он понимал, что с приходом нового министра ему очень скоро припомнят досье на родного брата, припомнят и личные прегрешения, стало быть, нужно драпать из Башкирии.

Таким образом, во Владикавказ был отправлен человек с далеко не  впечатляющей трудовой биографией: он успел всего лишь один месяц побыть исполняющим обязанности министра внутренних дел Республики Башкортостан, а до того возглавлял ГИБДД и милицию общественной безопасности. Человек, деятельность которого, мягко говоря, вызывала массу вопросов у федерального начальства. Некоторое время он был даже одним из основных фигурантов уголовного дела (в его бытность начальником УГИБДД МВД РБ в 2001—2002 годах по поддельным документам поставлено на учет 166 единиц автомашин иностранного производства), о чем Ильдар Исангулов рассказал в своей книге «У последней черты».

Год спустя, газета «Коммерсант» в статье «В Башкирии открыт сезон охоты на «оборотней в погонах» (3 сентября 2003 г.) утверждала, что «по запросу лидера местных коммунистов Валентина Никитина служба собственной безопасности МВД РФ занялась проверкой деятельности начальника республиканского управления ГАИ Артура Ахметханова, подозреваемого в связях с криминалитетом, курирующим незаконное обналичивание средств и подпольный автобизнес».

Но ни федеральное МВД, ни башкирская прокуратура не смогли надеть на Ахметханова наручники – клан Рахимова-Сарбаева был еще «при делах» и правоохранительные органы всех уровней вынуждены были с этим считаться.

Народ и … полиция – едины

Для любого государства нет более секретного ареала, чем атомная промышленность. Однако, даже в «святая-святых» приходится допускать инспекторов МАГАТЭ.

Полиция — это не секта, не тайная масонская ложа, не разведывательная организация,  никто у нее не требует имен агентуры или подробностей оперативно-розыскной деятельности.

Но она осуществляет свои функции при теснейшем взаимодействии с властными структурами и жителями подведомственной территории. С широкой опорой на немалые возможности местных СМИ.

Глава государства Владимир Путин находит время для регулярного общения с медийным пространством, максимально использует массовые коммуникации.

Владимир Колокольцев, еще будучи руководителем ГУВД Москвы, в одном из первых выступлений заявил: «Милиция – это плоть от плоти народа, и хотелось бы, чтобы она соответствовала этому званию».

И действительно, милиция /полиция – это не Министерство обороны, где офицер нередко до пенсии не выпускает чемодан из рук, колеся по городам и весям. Она достигает успехов только при надлежащем взаимодействии с местным населением.

А у нас истинное единение лидера полиции и народа случилось только на уровне Общественного совета МВД. И на самой натужной и бесстыдной ноте вранья: о благополучии в МВД, о патриотизме его руководителя…

Художественный руководитель Русского театра и, по совместительству, председатель Общественного совета при МВД РСО-Алания Владимир Уваров даже вынужденную подачу Ахметхановым рапорта об уходе с должности назвал «мужественным поступком гражданина, человека и мужчины». А самого его охарактеризовал как «настоящего патриота республики, который приехал и открыл свою душу Осетии, а Осетия открылась ему».

            Вот что значит талантливый актер и не менее талантливый психолог — умеет распознавать содержимое самых интимных уголков человеческой души. Только вот фраза «Осетия открылась ему» требует некоторого уточнения: Осетия – это кто? Разве, окромя одного депутата-спортсмена, одной пишущей дамы и одного, пусть и очень талантливого и лично мной почитаемого худрука, кто-то еще «открылся ему»? Причем тогда вся Осетия?

О патриотизме. За годы офицерской службы в Литве, тогда еще Советской (а это – без малого два десятилетия), я досконально изучил историю, культуру и литературу этого народа.

И полюбил этот край за янтарное побережье Балтийского моря, за прекрасные песчаные пляжи приморской Паланги и заповедной Куршской косы, за обилие рек (Неман, Нерис…) и озер (около 3 тысяч), исторических и архитектурных памятников – таких, как средневековый Тракай.

Свободно общался на литовском языке, наизусть знал многие стихотворения Балтрушайтиса, Межелайтиса и других литовских поэтов. В Каунасском драмтеатре посещал спектакли с участием известных советскому зрителю актеров Адомайтиса, Масюлиса, Будрайтиса, Баниониса. В местном спорт-галле вместе со своими сослуживцами «непатриотично» болел за баскетбольный «Жальгирис» во главе с лидером команды Сабонисом. В картинной галерее известного композитора и живописца Чюрлениса слушал органную музыку…

А самое главное — добросовестно выполнял служебный долг в том месте, куда меня Родина прикомандировала.

И при этом никогда не называл себя патриотом Литвы. И никогда не хотел, чтобы меня кто-нибудь так называл. При всем уважении к литовскому народу. Это слишком пафосно для приезжего человека. Да и не может кто-то другой назвать меня патриотом, поскольку понятие «патриотизм», насчитывающее как минимум с десяток определений, — это все-таки чувство, а кто лучше самого человека может определить прочность своих чувств.

И поэтому, право называть (или не называть) себя патриотами Осетии нужно оставить за людьми, приезжающими в нашу республику на определенный временной промежуток. А со словом «патриотизм» обращаться крайне осторожно, поскольку такие высокие слова от чрезмерно частого употребления ветшают, девальвируют.

Рашид Нургалиев, будучи министром внутренних дел России, представляя Сергея Ченчика в качестве начальника Главного управления МВД по СКФО, сказал: «Это назначение не случайно. 14 лет Сергей Михайлович прослужил в Северо-Кавказском регионе. Знает его не понаслышке, знает обычаи и традиции народа…».

Артур Ахметханов практически не служил в Северо-Кавказском регионе (был командирован всего на полгода), не знал обычаи и традиции осетинского народа, как же он тогда оказался здесь?

В мае 2011 года в республике было совершено резонансное убийство осетинского поэта Ш. Джигкаева. Причастность Д.Мурашева к преступлению не нашла судебного подтверждения: подозреваемый был убит во время спецоперации по его поимке. В это же время были арестованы предполагаемые пособники убийства – активисты владикавказской мусульманской общины, однако следствие не подтвердило их причастность к убийству поэта, как и ахметхановские фантазии про «экстремистский анклав».

            А когда основную цель операции по их задержанию министр объяснил необходимостью «сохранить святость трех осетинских пирогов и традиционной веры», то многие, в том числе блогер Алан Цхурбаев, задались вопросом: «Это какой мощный «прием» нужно было оказать приезжему башкиру, чтобы он встал на защиту трех пирогов, а не закона?».

Вообще, мы недопустимо мало знаем об этих редчайших специалистах, об этих обаятельных человечищах и человечках, угнездившихся и паразитировавших в разлагающемся организме североосетинского МВД на протяжении 10 лет. И дело отнюдь не в Башкирии или Туве. То, что с МВД РСО-Алания сотворили Аренин и Ахметханов, доведя его ослабление вплоть до нежизнеспособности,  с таким же успехом могли совершить выходцы из любого другого региона, из любых ведомств или корпораций — силовых и не очень…

Дело, как уже сказано, в нас самих. В нашей отстраненности. Нежелании задавать вполне уместные и само собой разумеющиеся вопросы.

Известно ведь, что первым тревогу забил министр внутренних дел РФ Владимир Колокольцев. Это наверняка было непросто — сделать первый шаг к правде. Но он его сделал — издал приказ о внеочередной аттестации А.Ахметханова, с видом на освобождение от должности, хотя довести дело до конца оказалось чрезвычайно сложно.

Игроки-профессионалы знают: можно часами, раз за разом прикупать к восемнадцати даму. Важно только не прозевать момент, когда фарт закончится. Ахметханов прозевал. Что называется, «вовремя не соскочил». Пока еще был в плюсе. И пошел у него перебор за перебором. А «дело Цкаева» окончательно вышибло его из седла.

Будучи от природы сметливым человеком, он понимал, что ни в чем серьезном, помимо быстро сдохших кампаний типа «Тонировка» и «Здравствуй, я ваш участковый», он себя не проявит, и очень скоро его начнут вымазывать в дегте и перьях, стало быть, получив, черт знает за что, «генерал-лейтенанта», нужно валить отседова…

Но в Башкирии, по всей видимости, его не очень-то были готовы принимать, тем более на сколь-нибудь значимую должность. И он семь долгих лет тянул лямку, страдая оттого, что «долгое время не слышит родную речь, песни своего народа…».

Как-то корреспондент «Северной Осетии» спросил у Ахметханова, не скучает ли он, по прошествии трех лет, как уехал из Башкирии, по дому?

В вопросе явно присутствовал намек: «Гости, не надоели ли вам хозяева?». Но интервьюируемый не понял подвоха и на полном серьезе ответил: «Каждый человек, по-моему, скучает по своей малой родине, когда долгое время не слышит родную речь, песни своего народа, не видит близких друзей, семью. Я скучаю по нашим лесам, неповторимой природе…» («СО», 10 ноября 2011 г.).

И вот после семилетней разлуки с тем, что ему так не хватало, он наконец-то получил возможность вернуться к дорогим сердцу местам.

В том же интервью он похвастался, что «Сейчас есть команда из грамотных и высокопрофессиональных руководителей подразделений…». Где он увидел такую команду – не будем ерничать, поскольку самое смешное прозвучало в обращении к тем, «которые еще не осознали, что вчерашняя правоохранительная система ушла в прошлое», им, по мнению Артура Фарвазовича, «надо коренным образом менять отношение к службе или покидать ряды полиции добровольно, пока не поздно».

Тут он наверняка имел в виду себя и привозных ребят.

 «Время, отведенное мне…, обещаю и впредь использовать на благо жителей республики, не теряя ни одной минуты».

В комментариях к этим генеральским откровениям один из пользователей интернета написал: «Артур Фарвазович, убедительная просьба — не поленитесь, пожалуйста, встаньте ночью, проедьтесь по ОВД и посмотрите, что делают там ваши подчиненные, только никому об этом не говорите. Если хотите я могу вам снять на видео происходящее. Только адресок дайте, куда скинуть» (http://ip.region15.ru/?ip=95.153.162.176).

И если бы «не приверженец «кабинетной» работы» внял совету форумчанина, то, может быть, предотвратил бы преступные действия сотрудников полиции в отношении Владимира Цкаева и другие факты должностных злоупотреблений, которые все семь лет сыпались, как из рога изобилия.

Любопытный факт: даже после того, как вопрос об уходе министра ВД был окончательно прояснен, когда центральная пресса запестрила заголовками «Башкирский старожил покинет осетинскую полицию», пресс-служба североосетинского МВД с завидным упрямством продолжала всенародно гнать пургу, что «генерал Ахметханов удовлетворен своим местом службы. Во Владикавказ к нему периодически приезжает погостить семья, которой нравится бывать в Северной Осетии».

Для пущей убедительности приводились дополнительные аргументы: «Эти дни супруга Ахметханова вместе с сыном вновь проводит во Владикавказе… Ей очень нравится здесь бывать, нравится местный климат, природа, горы».

Нет,  в том, что нравятся горы – все достоверно. Дача-дворец в красивейших окрестностях поселка Чми, где он любил проводить свободное от работы «на благо жителей республики» время – лучшее тому подтверждение. К этим местам он действительно прикипел всем сердцем.

А вот непотопляемость «башкирского варяга», как оказалось, явное преувеличение. И федеральные власти сделали поправку на то, что в республике появился настоящий лидер.

 

Ненормированный

В «Законах Мерфи» есть популярный афоризм: «Сложные проблемы всегда имеют простые, легкие для понимания, но неправильные решения».

Эту мудрость мне очень хотелось взять эпиграфом к данной статье, но потом вспомнился известный закон Ханта: «У любой великой идеи есть недостаток, равный или превышающий величие этой идеи».

У великой идеи резко сократить травматизм на наших дорогах есть не менее великий недостаток: она не может быть достигнута «легкими для понимания», но «неправильными решениями».

Можно найти немалое количество объяснений провальной ситуации, которая сложилась в милиции в бытность министром ВД С.Аренина, но одно из самых пагубных, по мнению действующих сотрудников и ветеранов МВД, последствий имело бесконечное паразитирование на пресловутом «человеческом факторе».

В итоге, после бесконечной череды так называемых «усилений», каждый раз наступали спад, апатия, пофигизм, внутренний протест… А это все возвращало ситуацию уже не к статусу-кво, а к еще  более худшему положению дел, поскольку принимаемые меры, ввиду свой исчерпанности, играли во многом роль, противоположную той, которую от них ожидали.

В статье «Милиция деградировала на моих глазах» («Русский репортер», №41-2011г.) бывший воронежский участковый Роман Хабаров утверждал, что «Милицию погубил «Вихрь-антитеррор»: «Когда после взрывов домов в Москве первый раз ввели «Вихрь-антитеррор», мы двенадцать часов в сутки работали… Руководству это понравилось — гляньте, какие показатели! И «Вихрь» стали растягивать на месяцы…».

Трудно не согласиться с тем, что «никакой форсаж не может длиться постоянно», но ничего, кроме «вихрей-усилений» или «месячников дорожной безопасности» в милиции так и не смогли придумать. Эти «штабные игры» вконец обескровили многотысячный отряд республиканской милиции-полиции, втянув его в воронку заведомо несостоятельной модели организации службы.

Скажем, для войск установлены четыре степени боевой готовности: «постоянная», «повышенная», «военная опасность» и «полная». Четко оговорено, кто и когда имеет право их вводить.

А в законе «О полиции» вообще отсутствует понятие «усиление». Не было его и в ФЗ «О милиции». Так откуда оно взялось? Что это за такая абракадабра, для которой ровным счетом нет никаких правовых оснований? Но любители затыкать бреши человеческим материалом играли в «усиления», как шариками пинг-понга. Они прекрасно знали, что труд должен учитываться и оплачиваться. Но он не учитывался и не оплачивался. Десяти лет не хватило, чтобы прояснить, кто и как фиксирует «переработку».

В МВД установлена пятидневная рабочая неделя, но некоторые, особо ретивые аренинские и ахметхановские унтер-пришибеи в погонах, самовольно, без письменного приказа свыше, отменили этот порядок в своих подразделениях. Для таких «чапаев» положение закона о служебной нагрузке «не более 40 часов в неделю» — как мертвому припарка. Любой сотрудник может вам рассказать, что продолжительность рабочей недели у него намного больше, чем 40 часов.

Утречком на часок раньше (планерка, инструктаж и пр.), вечерком – на пару часиков дольше. В итоге за шесть дней набирается 18 часов. Переработка — два с лишним дня в неделю. Никто не давал и не собирался давать своим подчиненным дополнительное время на отдых в счет переработки, поскольку тут же образуется очередной завал…

В том, что я ничего не утрирую, читатель может убедиться, обратившись к свидетельству пятилетней давности начальника УВД столицы республики Аслана Гадзаова: «в 7 утра заступаем на службу и уходим порой ближе к полуночи» («Владикавказ», 25 ноября 2011 г.). Учитывая, что «порой» случается практически каждодневно, возникает вопрос: кто и из каких средств оплачивал двукратное превышение нормативной служебной нагрузки на сотрудников? Или они живут по принципу «Нам денег не надо, нам службу давай»? Над этим «пионерским лозунгом» офицеры в войсках зло иронизировали даже в советское (в пиковое для выражения и материализации патриотических чувств) время. Но, если какому-то выдающемуся управленцу удалось и в наш рыночный век мобилизовать массы на неоплачиваемый труд, то этот опыт должен стать самой востребованной темой для научных изысканий, статей и диссертаций!

Усиление – это средство для получения кратковременного, сиюминутного результата, а не способ достижения стратегических целей. Тем более, если «шумовые» ура-патриотические акции не подкреплены адекватными материальными и моральными стимулами. Но о каких стимулах можно говорить, когда одним росчерком аренинского пера тысячи людей в милицейских погонах были лишены компенсаций за участие в боевых действиях, а усиления стали средством подстраховки для вечно отсутствовавшего на рабочем месте «спасителя Осетии».

Прикрываясь «сложной» оперативной обстановкой, горе-начальнички сподобились выгонять (другого слова не подберешь!) своих подчиненных на работу, не принимая должных мер по оплате их труда и не предоставляя предусмотренных законом отгулов. В то время как руководитель органа, прежде чем принять решение о вызове подчиненного в выходной день, семь раз должен взвесить наличие в этом острой необходимости и имеющиеся реальные возможности рассчитаться с сотрудником.

Спору нет, «усиление» — очень популярное слово в полицейской лексике. Иногда оно используется так обильно, что невольно возникают подозрения в необходимости сеанса психоанализа для тех, кто без конца бравирует более чем примелькавшимися мерами, изначально заточенными на выжимание из сотрудников телесных сил и нервных соков.

Помнится, уволенный президентом России начальник ГУВД Краснодарского края Сергей Кучерук на сайте управления «скромно» признавался, что он «сам трудоголик: если возникает задача, то не знает покоя, пока ее не решит. А поскольку задачи возникают постоянно, то и покоя не может быть никогда».

Вот такой был одержимый мужик, покой ему лишь снился, но задачу обуздания криминала не решил — ни в ст. Кущевской, ни тем более в крае в целом. Это говорит о том, что качество, результативность и эффективность любой деятельности не зависят напрямую от продолжительности проведенного на рабочем месте времени.

Вывод прост: одной готовности «работать, засучив рукава» мало, нужно поднапрячь мозги, нужно быть умелым организатором. Уж на что легендарный Сизиф был трудоголиком, однако все вложенные им усилия были бессмысленны и не достигали цели — тяжелый камень, едва достигнув вершины горы, каждый раз скатывался обратно вниз.

Я все хочу подвести читателя к мысли о том, что никакие сложные проблемы шапкозакидательскими методам не решаются. Любая кратковременная мобилизация сил и средств должна уступать место рациональной модели организации службы.

Держать «пружину» в постоянном сжатии невозможно (рано или поздно она ослабнет либо просто сломается), и даже контрпродуктивно, поскольку напрягается не только каждый сотрудник сам по себе, но это напряжение самым негативным образом сказывается на обстановке как в трудовых коллективах, так и в семьях.

Еще одна проблема – суточные дежурства. Трудно представить начальника, который бы заставил в субботу выходить на работу своего подчиненного, заступающего в воскресенье утром на суточное дежурство. Или же сотрудника, находившегося на работе в субботу, лишить еще и воскресного отдыха. Но в Верховном Суде республики мне неоднократно попадались на глаза подобные жалобы из разных служб милиции. Оказывается, есть еще такие начальники, которые под видом требовательности и строгости наносят огромный вред интересам службы. Я иногда начинаю сомневаться, нет ли здесь какой-нибудь антигосударственной подоплеки. Или это просто чья-то подлянка?

О так называемых «ответственных» — уже не говорю, они, как и «усиления» — тоже ничем не предусмотрены. Это самодеятельность, на которую уже сто лет назад должен был быть принесен прокурорский протест. Увы!..

В учете рабочего времени сотрудников, заступающих на суточное дежурство, обычно указывается 24 часа, а фактически оно составляет примерно 27 часов, т.к. дежурный прибывает на работу к 7-00, а меняется после оперативки — в 9-11 часов. Но самая большая неразбериха связана с отдыхом после суточного дежурства. Формально сотруднику предоставляется выходной день, на самом же деле это не выходной, а «отсыпной» — так его сами сотрудники называют. А если дежурство попадает на выходные и праздничные дни, то ситуация вообще анекдотичная…

Или возьмем другую область — сотрудник в оцеплении на концерте, футболе и т.д. Как в этом случае учитывать время, если он прибывает на объект за полтора часа, уходит домой после окончания тоже примерно через полтора часа, а в учет в лучшем случае ставят только время, непосредственно проведенное на концерте или матче!

Государство издало законы, МВД РФ их продублировало и спустило на места, — а там их, извините, похерили!

            Слава богу, пришел руководитель, у которого есть четкое понимание того, что каждый полицейский — это чей-то отец, муж, сын, брат и в первую очередь — человек и гражданин России, который имеет право на достойные условия работы и отдыха.

Руководитель, если он, как лермонтовский полковник — «слуга царю, отец солдатам», помимо строгости и требовательности должен еще обладать и другими полезными качествами. Он априори не может возглавлять коллектив, если не в состоянии предоставить своему подчиненному хотя бы один, на чем настаивает Михаил Скоков, выходной в течение недели. Таких начальников и начальничков, которые подменяют современные формы организации служебной деятельности архаикой времен крепостничества и тем самым демонстрируют свою тотальную профнепригодность, нельзя на пушечный выстрел подпускать к управлению людьми. Каждое некомпенсированное сверхурочное привлечение сотрудника милиции к работе должно квалифицироваться как грубейшее должностное злоупотребление или превышение служебных полномочий.

Но голь, как водится, на выдумки хитра, и в отдельных структурах МВД практикуется предоставление выходных дней, с так называемым довеском: «Быть на телефоне!». То есть, быть в пределах сотовой досягаемости. Но в Осетии есть десятки мест, не покрываемых мобильной связью. И не дай бог окажись там у вас родственники, не вздумайте их посещать. Или еще хуже – не вздумайте податься за «ватерлинию» по грибы или ягоды. Выходной надо проводить только дома на диване у телевизора или во дворе за домино…

Какой перестраховщик придумал такую изощренную хитрость и в результате усложнил и без того скособоченную жизнь множества людей? Речь ведь идет о времени, которое, помимо воспроизводства чисто физических сил, нужно и для того, чтобы разгрузиться в психологическим плане, и хотя бы один день в неделю не быть на служебном телефоне. Это нужно для нервного здоровья. Для того, чтобы полнокровно отдохнуть, а затем качественно выполнять свои обязанности. Для того, в конце концов, чтобы не плодить «евсюковых».

Конечно, бывает необходимость сотрудникам быть в повышенной готовности, чтобы по первому же сигналу прибыть на службу. Но для этого есть дежурная смена, есть соответствующий наряд. Да мы и не говорим об особых обстоятельствах, мы говорим о системном явлении, когда командир или начальник не выговаривает словосочетание «Бери выходной» без уточнения «Будь на телефоне».

Странный это способ отдыха. У нас ведь и без того все при телефоне и «на телефоне». И дело даже не в перестраховке. Дело в нежелании руководителя взять на себя самую малую толику ответственности за подчиненного, который в данный момент по уважительной причине (законный выходной) отсутствует на работе. Или в неумении создать нормальную систему взаимозаменяемости. И в том, и в другом случаях результат один — в людях вытравливается чувство самоуважения. Они морально страдают от непреодолимого экзистенциального отвращения к самим себе, от собственной исчерпанности. От того, что какие-то бесконечные и невыводимые из правоохранительной системы комары-крововососы пьют их кровь разными идиотскими придумками, и никто с ними ничего поделать не может.

Был такой генерал — Геннадий Волков, начальник ГУВД по Ленинградской области, который под занавес своей карьеры пооткровенничал: «За что только меня ни награждали за 30 лет моей службы, за любые мои действия. Единственное, за что меня никогда не награждали – это за взаимодействие с гражданским обществом, за защиту прав человека».

Но он наверняка мог бы признаться и в том, что за избыточную служебную нагрузку на своих подчиненных спрос с него тоже никто не учинял. Не принято у нас об этом заикаться. За не предоставленный выходной или не компенсированную служебную нагрузку с должностей не снимают. А измывательством над людьми вряд ли можно добиться повышения служебной отдачи.

Михаил Скоков взял да «заикнулся»: «В обязательном порядке каждый сотрудник должен иметь один выходной, так как я столкнулся с тем, что личный состав работает без выходных. Жизнь проходит, и личный состав имеет право на личную жизнь».

Наконец-то, впервые за десятилетие, руководитель МВД не забыл сказать о досуге и поддержании физической формы своих сотрудников. Даже подписал специальный приказ и утвердил график посещения всех площадок спорткомплекса «Динамо». Жесткий контроль со своей стороны генерал Скоков обещал установить и за соблюдением графика отпусков, запретил расчленять их на «куски» (отрезки) – такая практика не позволяет сотрудникам продумать и спланировать свой отпуск, приобрести заблаговременно путевки в санатории и дома отдыха.

Как написала одна из пользователей интернета, «все у него получится!». Остается добавить: «Чтобы смочь, нужно захотеть смочь!».

 

Доверяй, но проверяй

            Поговорим о проверках. И сразу же согласимся, что «ежедневный мониторинг» – это хорошо, а ежедневные проверяющие – еще лучше. Еще Владимир Ильич Ленин в своей работе «Очередные задачи советской власти» требовал наладить «учет и контроль». Но есть несколько соображений.

Первое. Любой проверяющий, хочет он того или нет, отвлекает на себя сотрудников от исполнения ими своих функциональных обязанностей. В конце концов, приезжающего с проверкой нужно встречать, провожать, покормить обедом, на худой случай — угостить чаем. Стоит ли говорить, что потраченное на все это время изымается из непосредственного служебного контекста.

Второе. В России избыточные проверки способны загубить не только «малый бизнес», но и любое другое благое дело.

Третье. Проверки бывают плановые и внеплановые (чтобы «карась не дремал»). Но каждая внеплановая проверка — это выражение, в той или иной мере, недоверия к руководителю проверяемого подразделения. Проверяющий — это как «комиссар при командире».

            Четвертое. «Министр также дал указание ввести в практику проведение внезапных выборочных проверок служебных помещений и рабочих мест сотрудников, служебного автотранспорта на предмет наличия незарегистрированных сообщений о происшествиях». Читателю непросто понять, каким образом можно обнаружить то, чего нет. Обойдется ли осмотром сейфов и шкафов? Не дойдет ли дело до выворачивания карманов? И не повторится ли в наше веселое время история из бессмертного романа Ильфа и Петрова с вспарыванием обивки стульев?

Пятое. Нужно иметь в виду, что в МВД порядок проведения служебных проверок регламентирован соответствующими приказами и документами, однако многие годы в этом вопросе царил полный беспредел: не понравился сотрудник (не так посмотрел, шибко умен или самостоятелен, добровольно не хочет уступить свою должность…) – и тут же включается изощренная, инквизиционная система сбора компрометирующих материалов. Подставы, подтасовки, искажение (в сторону снижения) реальных результатов на порученном участке – вот неполный арсенал «малюток», попиравших закон и нормы офицерской чести.

Отдельного, пожалуй, описания требует история о том, что сотворили «малютки» с легендарным Казбеком Хуадоновым, экс–первым заместителем министра внутренних дел, одним из лучших сыщиков, на опыте которого выросло не одно поколение оперативников. Но вместо того, чтобы мудро и хладнокровно уладить конфликт действующего сотрудника полиции с ветераном органов внутренних дел, его специально раздули. Против ветерана была организована гнусная, мелкотравчатая информационная травля по принципу: «С глаз долой, из сердца вон!». Не посчитавшись ни с его заслугами перед МВД России и народом Осетии, ни с состоянием его неоднократно-постинфарктного здоровья. Тому, как об этом конфликте цинично и нагло врали пресс-секретари, даже Ястржембский локти искусал бы от зависти.

И кто понес ответственность за проведение служебной проверки по надуманным фактам? За искажение объективной картины? За клевету? За воспрепятствование попыткам в правовых рамках оспорить выводы проверки после ее окончания?

Вот почему неравнодушные граждане в соцсетях не на шутку заволновались по поводу некоторых инициатив нового министра: «Где он (Михаил Скоков. – Авт.) найдет столько «специальных проверяющих»? Ведь нет же специальной должности «проверяющий!».

Валерию Хутинаеву, например, тоже мучают сомнения: «не перерастет ли количество контролеров число контролируемых?.. Будет ли это способствовать улучшению климата внутри подразделений, работа в органах и так нервная, а если еще думать про то, что где-то под кустом контролер сидит… К тому же, есть ведь УСБ, есть какой-то внутренний регламент…».

А Алан Доев, знающий обстановку в ведомстве изнутри, считает, что «она и без контролеров нервная, нестабильная, и здесь очень нехорошую роль играет формат «подсиживания», в результате которого честные профессионалы уходят, и остаются те, кто хорошо знает, что лучше: скорость звука или скорость «стука».

Но в чем все-таки причина столь неоднозначного отношения к проверкам в системе МВД? Не в том ли, что больно однобокими были их цели – выявить непременно недостатки в работе личного состава, но при этом категорически не обнаруживать нарушения закона в отношении самих проверяющих?

Например, ни надзорные инстанции, ни правозащитные структуры, ни общественные советы ни разу не проверили, как в МВД республики ведется учет «изымаемого» (по нужде или без нужды) у сотрудников полиции личного времени и что им предоставляется взамен. А ведь тысячи таких человеко-часов и дней не были материально компенсированы в соответствие с законами Российского государства. Если бы каждый сотрудник МВД посчитал количество сверхурочных, праздничных и ночных часов и соответствующую компенсацию, то в сумме за все у МВД получилась бы «астрономия». Ущерб — и физический, и психологический, и материальный, который причинен людям,  с трудом поддается исчислению.

Но почему бы «проверяющим», которые «слетаются» в то же самое ГАИ, как мотыльки на свет, не разобраться с этой проблемой? Или, к примеру, не подготовить предложения о переводе ДПС исключительно на патрульный режим, по американскому или европейскому образцу, от которого было бы в 100 раз больше пользы, чем от стояния на каких-либо перекрестках или выездах из мест массового отдыха? Куда там! Артур Фарвазович раз за разом разворачивал очередной фронт боевых действий против руководителя самой структуры, разглядев в нем потенциально опасного для себя конкурента, поскольку тот превосходил его по профессиональным и личностным качествам. Был даже случай, когда начальник юридической службы МВД отказалась визировать проект приказа о наказании Хасана Бекузарова — ввиду его незаконности. Но, несмотря на это, выговор все же был объявлен.

Был еще такой факт: какие-то мошенники, используя поддельные квитанции и другие преступные схемы, увели значительную сумму денег, предназначенных для оплаты предоставляемых услуг. Надо отдать должное оперативникам, они почти вышли на причастных к этой афере, но вместо того, чтобы взять их под стражу и потянуть за воровскую цепочку, глава МВД направил своих «орлов» на очередную, 1001-ю, как говорят, проверку в ГАИ. Для того чтобы сделать ее начальника козлом отпущения. Прекрасно зная о том, что в УГИБДД не было технической возможности контролировать поступление этих денег на соответствующие банковские счета (об этом министру докладывали регулярно), а сами сотрудники не являются экспертами в сфере экономики и финансов, как в непосредственно подчиненном ему КРУ, министр обвинил начальника ГАИ и его подчиненных в ненадлежащем выполнении обязанностей по организации и осуществлению оплаты госпошлины за регистрацию транспортных средств. Налицо наглая и бессовестная попытка обвинить людей в несовершенном ими правонарушении и любыми способами дискредитировать руководителя УГИБДД.

Итожим.        Организация внутреннего контроля — это взаимоувязка целей, задач, форм, технологий, механизмов, параметров контроля. Но когда хотя бы одной из этих составляющих нет, концепция не срабатывает. И в том, что мы на протяжении десяти лет наблюдали, было очень много опасных и непонятных вещей.

Служебные, а тем более негласные проверки, — это оружие обоюдоострое. Не дубинка, а обоюдоострый клинок. И пользоваться им нужно крайне осмотрительно, без нужды не извлекать из ножен.

Дорожная безопасность

Лет пять-шесть назад в местной прессе была опубликована моя статья «Смута на дорогах Осетии: как ее прекратить?». С подзаголовком – «Ежегодно на республику обрушивается ледник Колка, а каждые два года случается Беслан...».

К сожалению, за минувшее время дороги в нашей республике не стали более удобными и безопасными для водителей и пешеходов, и поэтому некоторые положения из этой публикации продолжают, на мой взгляд, сохранять свою актуальность:

  1. Смута на дорогах Осетии с десятками и сотнями человеческих жертв — это грозный результат системного сбоя в нашей государственной и общественной жизни. Но если людские потери на дорогах республики превышают все потери от террористических и криминальных деяний, то вершиной должностной безответственности и человеческой безнравственности являются даже единичные факты отвлечения сотрудников ГАИ от их уставных функций. Наоборот, все силы и средства, все умение и весь интеллект министерства внутренних дел нужно бросить туда, где республика имеет наиболее высокие людские потери.
  2. ГАИ – не уголовный розыск, не ППС, не «затычка» при проведении разного рода общемилицейских кампаний. Единственной целью и сферой функционирования Госавтоинспекции является безопасность участников дорожного движения. А посему нужно решительно и последовательно освобождать ее от несвойственных задач, выводить из зоны влияния МОБ и других милицейских служб. Все оценки и предлагаемые способы решения имеющихся проблем должны базироваться на краеугольной аксиоме о том, что главная задача ГАИ – патрулирование дорог, а не дежурство на всяких КПМ-х, под сенью которых ДТП обычно не совершаются.
  3. Госавтоинспекция – это не только дорожно-патрульная служба, но и подразделения, ведающие административной практикой, выдачей удостоверений на право управления транспортными средствами и госномерных знаков и т.п. Все эти, в высокой степени автономные «механизмы» должны работать в режиме «на себя», не подменяя друг друга, избегая противопоставления «более важных» задач «менее важным».
  4. Не нужно по каждому приезду во Владикавказ кинологов или представителей какой-то общественной организации СКФО ставить республику на уши, перекрывать каждый переулок вдоль трассы, на которой люди и транспорт с трудом успевают перестроиться, чтобы пропустить несущиеся с сумасшедшей скоростью машины с «гаишным» поводырем.

Никто из гостей нашей столицы не имеет изначальных, дополнительных что ли, преимуществ, каких-то сверхправ на безопасность при передвижении на общегосударственных трассах общего назначения. Правила для всех одни, и поэтому к организации проезда должностных лиц нужно относиться менее подобострастно, не создавать для влиятельных персон никаких «зеленых коридоров», которые предусмотрены только для первых лиц государства.

  1. Осетия – один из самых насыщенных силовым и правоохранительным компонентами регионов России. И если военнослужащие Минобороны и внутренних войск, пограничники, милиционеры, следователи, прокуроры, судьи, спасатели, пожарные, чекисты, приставы, конвоиры, охранники и другие государственные люди, кто носит погоны и имеет специальные звания, начнут соблюдать правила дорожного движения, то ситуация на наших дорогах изменится кардинально.

Важно изо дня в день безо всякой политкорректности вдалбливать большим и даже очень большим начальникам, что осуществление контроля за безопасностью дорожного движения – это такая же важнейшая государственная функция, как и оборона государства, защита ее безопасности, надзор за соблюдением законов и т.п.

  1. Нужно избавить государственных людей в форме сотрудников ГИБДД от разъедающего их чувства собственной недостаточности, недоделанности, переполненности каким-то набором гедонистических пороков. Все пафосные и истеричные наезды на ГАИ необходимо поменять на прозаичный тон, спокойный анализ ситуации и выработку способов системного изменения ее деятельности.

Мы никогда не снизим показатели аварийности на наших дорогах без существенного повышения авторитета службы дорожной безопасности. Задача неблагодарная и неподъемная для тех, кто привык заменять повседневную работу по улучшению морально-психологических и бытовых условий работы для сотрудников Госавтоинспекции грозным скрежетом зубов.

  1. Работа с личным составом — это, прежде всего, учеба. Не выволочки, не разносы, не запугивания увольнением, а планомерная систематическая подготовка автоинспекторов к практическому несению службы.

Какие бы не пришли в ГАИ новые силы (пусть даже с автомобильным, автодорожным или юридическим образованием), и какими подготовленными не были бы действующие сотрудники, людей нужно учить каждодневно. Не методом традиционной взбучки при заступлении на смену и по ее окончании, а в специальных классах, в специально предусмотренные планами и расписаниями дни профессиональной подготовки. На инструктивных и показных занятиях, на обменах опытом, встречах с ветеранами УГИБДД и пр. мероприятиях, к проведению которых следует привлекать самый широкий круг должностных лиц — от больших чинов в самом МВД, прокуратуре и следственном управлении до глав администраций и министров.

  1. Нужно в корне поменять информационную политику. Штатные пропагандисты УГИБДД и сотрудники пресс-службы круглосуточно должны быть «прикомандированы» к экипажам ДПС, чтобы в постоянном режиме фиксировать на видеокамеру и аудиоаппаратуру конкретных фигурантов творящейся вакханалии и предавать огласке их «имена, пароли и явки». Пока народ не увидит потенциального преступника и убийцу в лицо и не услышит его ответ на стандартный и совершенно уместный вопрос автоинспектора: «Чи дӕ, цы дӕ, кӕцӕй дӕ ӕмӕ нӕ цӕмӕн сафыс?» («Кто ты, что ты, откуда ты и почему ты нас уничтожаешь?») — толку от массового стояния инспекторов на шашлычных направлениях не будет.

К сожалению, этот «манифест» не был услышан руководителем МВД, а усилиями одного лишь начальника Управления ГИБДД он был заведомо нереализуем. Плотность транспортных потоков стремительно росла, а принимаемые меры не соответствовали сложности проблемы. Точку в оценке сложившейся ситуации поставил новый глава МВД Михаил Скоков, который признался, что «особенно стыдно ему за ГИБДД».

Будем объективны: стыдиться есть за что. Несмотря на колоссальные усилия по снижению дорожного травматизма, целый набор факторов (далеко не все они зависят от ГИБДД!), делает эту работу недостаточно эффективной.

На один из самых высоких в стране показателей смертности на дорогах Северной Осетии обратила внимание и министр здравоохранения Российской Федерации Вероника Скворцова, побывавшая в республике в конце мая.

Не может «война на дорогах» длиться столь бесконечно долго. Принимать такие драматические масштабы. И если принимаемые меры не позволяют существенно снизить смертность и травматизм от ДТП, нужны новые подходы.

Но какие бы в этом направлении ни были решения (технические, организационные, кадровые…), они не дадут должного результата, пока мы в нашей общественной практике наконец-то не перейдем от анекдотичного персонажа («гаишник – крохобор», «гаишник – мздоимец»), от мелочных придирок («руку замерзшую держал в кармане» и т.п.) — к образу делового партнера, обеспечивающего безопасность на наших дорогах. Нашу с вами безопасность!

Вот почему намерение Михаила Скокова достичь позитивного результата не только административными рычагами, но и путем возвращения автоинспекторам утраченного самоуважения (это, как мы уже знаем, первое, с чего в Грузии начали наводить порядок на дорогах), обеспечения их всеми предусмотренными видами довольствия и создания надлежащего режима службы и отдыха нашло поддержку не только в самой Госавтоинспекции, но и всех людей, кто хоть что-то смыслит в этом вопросе.

И еще. Михаил Скоков, как он сам заметил, не все еще подразделения успел посетить, но там, где уже побывал, опытным глазом заметил, что «Сотни из личного состава занимаются несвойственными функциями».     Абсолютно точное наблюдение!

В войсках ходила такая шутка: чем отличается командир взвода от профессора? Тем, что профессор знает много, а читает один лишь предмет, а комвзвода знает мало, но преподает все науки: политподготовку, тактику, огневую, строевую, физо и т.д.

Ровно по этому рецепту в МВД все занимались всем, а все вместе – ничем конкретно. По этому поводу кто-то из форумчан написал в социальных сетях: «Участковых делают «гаишниками», «гаишников» — «ППСниками», «ППСников» — операми, а всех их вместе — «ЧОПовцами»… Никто своим делом не занимается».

Извращенное понимание «принципа взаимозаменяемости» — это бич североосетинской полиции. Под этим соусом даже на структуры, призванные оказывать гражданам госуслуги, были возложены функции строевых подразделений. Их перемешивали с инспекторами ДПС – прямо как шарики спортлото в специальном барабане. И разнородных специалистов превращали в одну безликую массу.

Семижильные сотрудники РЭО в урочное время регистрировали автотранспорт, а после рабочего дня до полуночи вместе с коллегами из ДПС отправлялись рейдовать по дорогам республики. Или на ночные проверки. С предписанием к 8 часам утра быть на рабочем месте и целый день качественно исполнять служебные обязанности по основному предназначению. Думается, что в этом плане здорово повезло паспортной службе, которая тоже оказывала госуслуги: если бы ее не вывели из МВД, то «малютки» их бы тоже впрягли в рейды и патрули.

Странная какая-то получилась схема вспомоществования, если одна служба (регистрационно-экзаменационная) была по факту признана менее важной, чем другая, то бишь, дорожно-патрульная. Ахметханова по большому счету качество госуслуг вообще не интересовало. Он просто куражился над теми, кто их оказывает. С приходом Михаила Скокова стало ясно, что они перестанут быть «затычкой ко всякой бочке».

 

«Все у него получится!»

            «Михаил Скоков» — что он из себя представляет? Какие первые ассоциации и впечатления связаны с этим имением? Лично я в первую голову обратил внимание на факт его службы в армии: значит, не понаслышке знает, что такое горящий под ногами плац, вкус перловки, цену солдатской дружбе. В органах внутренних дел прошел путь от младшего лейтенанта милиции до генерала.

Сослуживцы характеризуют его строгим, но справедливым начальником, открытым, прямым и мужественным человеком, который в сложной обстановке, в минуту опасности за спиной подчиненных не прячется.

Вспоминаются слова Левченко, одного из персонажей кинофильма «Место встречи изменить нельзя», обращенные к Шарапову: «Я тебя не выдал из-за того, что ты за нашей спиной не прятался под пулями, и свой офицерский паек втихаря не ел… Поэтому мы с тобой завтра вместе пойдем, а как там Бог даст — так и будет».

С таким командиром личный состав действительно будет чувствовать себя «как у Христа за пазухой» – эта разговорная идиома в русском языке означает высшую степень защиты.

И после устойчивой привычки предшественников Михаила Скокова начинать с угроз («уволю-разгоню»), наконец-то, прозвучало нечто другое: «Я очень аккуратно отношусь к личному составу. У меня нет чужих и своих, у меня все свои…». Наконец-то, североосетинская полиция услышала, что наряду с высокой требовательностью ее будут защищать. Что, защищая граждан, она сама тоже нуждается в защите. От несправедливости и предвзятости…

            В бытность Ахметханова приходилось иронизировать по этому поводу:

                                               «Начальник милицейский с укоризной

                                                Грозился подчиненных разогнать…

                                                Бедняга, подзабыл: не зачищать,

                                                А защищать милицию он призван!».

— «Пока я успел только половину территории объехать. Я увидел много достойных сотрудников и офицеров…».

Слава Богу, что появился руководитель, который в своих подчиненных прежде всего ищет и находит хорошее, позитивное начало. Что, безусловно, не мешает ему видеть недостатки и корчевать их.

В таком подходе есть логика. А главное, есть жизненная правда. Правда в том, что при всей своей безалаберности и коррупционности, сотни и тысячи сотрудников МВД, даже в самых неблагоприятных морально-психологических условиях, честно и добросовестно делали и делают свое дело. Мужество и пот людей в полицейских погонах (это не высокопарные слова!) – вот что сегодня у нас в активе и дает надежду жителям республики на тот уровень безопасности, о котором в своем интервью «СО» сказал Михаил Скоков.

Именно милиционер (полицейский) – олицетворение государства для россиян. Их россияне видят ежедневно на улицах городов. К ним люди обращаются со своими проблемами.

В то же время, никого так активно не судят за должностные и прочие преступления в России, как полицейских — по несколько тысяч обвинительных приговоров ежегодно. Для сравнения, до последнего времени даже пенитенциарная система с ее полумиллионным коллективом умудрялась лишаться из-за уголовного преследования лишь нескольких десятков сотрудников в год.

На заседании Общественного совета при МВД республики новый министр прямо сказал, что «особую обеспокоенность у него вызывает работа личного состава…». Пусть не обижается Михаил Иванович, но напрашивается небольшое уточнение: не личного состава, а тех, кто не смог должным образом организовать работу этого самого «личного состава», направил их по ложному следу, поставил перед ними мнимую цель — галочную систему оценки их работы. Кто издевался и измывался над сотрудниками полиции, лишив их нормального отдыха, отпусков, возможности пользоваться находящимися на балансе ведомства оздоровительными средствами и сооружениями.

Еще раз отмечу: кадровый резерв Михаилу Ивановичу достался весьма скудный. Не потому, что в республике или непосредственно в рядах МВД нет достойных людей, а потому, что значительная часть профессионально и нравственно состоявшихся сотрудников оказалась на улице, а из тех, что остались, первые стали последними, а последние — первыми. Какая-то мелюзга, кто в силу своей мелкости и ничтожности по законам физики даже тень не должен отбрасывать, стала занимать должности.

Можно обвинить в этом Виктора Трюхана, начальника Управления по работе с личным составом. Но приказы-то подписывает не Трюхан, а министр! Так для чего ему было двигать «пешки» с подобным упорством, заслуживающим, как говорится, лучшего применения?

Да и по большому счету важны не эти «пешки», а сама шахматная игра — острая, азартная, в чем-то даже блистательная игра! Но цель игры? Результат?

Признанный мастер аппаратного маневра никого не посвящал в свои кадровые озарения, мало кто мог понять, по каким критериям один начальник районного управления или отдела заслуживает доверия, а другой – не заслуживает. И почему из одного района нужно человека перекинуть срочно в другой, и так перетасовать весь город, всю республику. Никакого разумного объяснения этим перестановкам и перетасовкам не могло быть. Только — конспирология. Или чистый произвол.

Имитация кипучей деятельности, бессмысленные кадровые перестановки, скандальные увольнения и неожиданные назначения – вот главное орудие Ахметханова. Не имея явных харизматических и лидерских способностей, он сделал ставку на интриги, разводки, провокации, шантаж и прочий постыдный инструментарий. Именно ему было посвящено мое шестистишие «Генерал»:

«Жил да был генерал

В окруженьи враждебном, чужом.

Он рулил-управлял

Не набором идей,

Не подбором людей,

А разводками и шантажом».

У Михаила Скокова будет возможность воочию убедиться в том, что удручающее состояние нашего сегодняшнего МВД – это не наследственное, а приобретенное за десятилетие качество. И одной из первостепенных задач перед новым руководителем МВД безусловно станет освобождение полиции от тех, кто набросил на ее шею кадровую петлю.

А в более широком плане Михаилу Ивановичу предстоит сформулировать стратегию по выводу североосетинского МВД из того состояния, куда его загнали «искатели карьерного счастья». Выработать среднесрочную, внутренне непротиворечивую концепцию, благодаря которой полиция смогла бы максимально быстро и эффективно преодолеть последствия разрушительного, поколебавшего ее основы десятилетнего «рейда» временщиков. При этом важно иметь в виду, что высший эшелон, наиболее плотно контактировавший с «временщиками», дезориентирован и дезорганизован в своей основной массе и непригоден для дальнейшего использования в качестве движущей силы. Часть из «малюток Ахметханова» (Гудков, Сураждинов), каким-то особенным чутьем уловили неблагоприятные для себя сигналы и, не дожидаясь краха своего могущественного шефа, включили заднюю передачу и драпанули из республики. Разумеется, успев при этом хорошо позаботиться о своем будущем.

Другие принудительно были уволены Колокольцевым из органов внутренних дел, но третья часть «малюток» притихла, заняла выжидательную позицию — авось удастся впечатлить нового министра театральной преданностью бесстыдных глазенок.

Не зря же покойный Глава Северной Осетии Тамерлан Агузаров предложил «паковать чемоданы» тем, кто пришел в республику вместе с экс-министром внутренних дел – но лишь потому, что ресурс их службы был исчерпан. Абсолютный износ. Полная самодискредитация. Полная утрата контроля над ситуацией. Вывести кадры «ахметхановского разлива» из летаргического временщичества — занятие заведомо безуспешное.

К счастью, в разложившемся теле МВД остался здоровый орган – это, как не покажется странным, упомянутое выше среднее звено (или его остатки), которое в меньшей степени было в прямом контакте с «малютками» Артура Ахметханова, тянувшими пудовыми гирями ведомство ко дну, и меньше пострадало от их губительного влияния.

Михаил Скоков спрогнозировал, что «согласно практике, в ближайшее время 20% руководящего состава сами напишут рапорты и уйдут, в силу того, что не способны выполнять поставленные задачи».

            Что правда, то правда: приблизительно такое же количество (20%+20%) ушли из МВД по приходу Аренина и Ахметханова, но далеко не все из них — «в силу того, что не способны выполнять поставленные задачи», а по другой причине: «В одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань» (А.С.Пушкин). Проще говоря, не только часть работников не устраивала работодателя, но и работодатель, в свою очередь, тоже не устраивал эту часть. Это — первое.

Во-вторых, далеко не все, кто пришел на смену, оказались на должном уровне по моральным качествам (о профессиональных говорить не приходится, поскольку новичков нужно еще долго и нудно готовить к службе), и менять шило на мыло — занятие далеко не безобидное.

Отсюда – необходимость соблюдения правила: «Семь раз отмерь, прежде чем отрезать». А для того, чтобы восстановить преемственность в МВД республики, принципиально важно вернуть (восстановить на службе) тех, кто был незаслуженно уволен из органов внутренних дел. Это — задача задач, решение которой всецело зависит от нового руководителя.

Но ошибки будут. Мне кажется, что они уже есть. Их никому и никогда не удавалось еще избежать. Но порукой тому, что у нового руководителя все получится — не только его профессионализм, а, в не меньшей мере — Честь! Мужская. Офицерская. Человеческая.

А еще чувствуется, что Михаил Иванович абсолютно самостоятельный и самодостаточный человек. Не нуждающийся в примитивном подражательстве. Что совершенно не исключает потребность учиться на всем положительном, что было до его прихода в МВД Северной Осетии. В качестве одного из таких положительных примеров можно сослаться на бывшего Министра внутренних дел Северной Осетии генерал-лейтенанта милиции Геннадия Алексеева, который приехал в республику в середине 70-х годов и на протяжении пяти лет возглавлял ведомство. Человек безупречной порядочности и редкой скромности, он искренне считал, что очень многим обязан Осетии: «То, что я здесь получил, гораздо больше того, что я отдал».

             «Никто из сослуживцев не помнит, чтобы Алексеев повысил голос до недозволенного тона, что не мешало нашей милицейской службе всегда оставаться на хорошем счету», — пишет публицист Олег Цаголов. И действительно, из приезжих министров по-настоящему добрую память о себе оставил только Геннадий Алексеев. Даже спустя много лет после его отъезда из республики, Геннадия Александровича не забыли, а незадолго до смерти пригласили во Владикавказ и наградили медалью «Во славу Осетии».

Особенно импонируют слова Михаила Ивановича о том, что «есть миллион способов соблюсти закон без унижения достоинства людей и ущемления их прав». Эта позиция подтверждается отношением к проблеме наведения порядка в районе кинотеатра «Дружба»: «В первую очередь мы должны думать о людях. Разогнать пожилых людей, зарабатывающих себе на хлеб торговлей на улице, может каждый. Но ведь не от легкой жизни они там стоят? Будем говорить открыто, большинство из них не зарабатывает столько, чтобы платить арендную плату за место на территории рынка. Поэтому наша первоочередная задача — создать людям комфортные условия для торговли, а уже потом вести борьбу с очагами незаконной уличной торговли» (http://region15.ru/news/2016/05/30/21-13/).

Из этого монолога четко просматривается верный во всех отношениях подход к расстановке правоохранительных приоритетов. Просматривается понимание того, что от стихийной торговли столицу республики должна избавить администрация Владикавказа, а не силовая структура. Ровно такого же мнения придерживается и директор исследовательских программ ЦСКП «Кавказ» Влад Никонов, который считает, что проблема блошиного рынка – «это не только полномочия милиции. Это комплексная проблема, которую одно только МВД не только не решит – усугубит» («О блошинке и не только», «Абон», 05.06.2016 г.).

Михаил Иванович не без гордости рассказывает о своей прежней службе на Дону, а потом в Смоленске: «Добрый коллектив у нас сложился в уголовном розыске, дружим и сегодня еще, иногда встречаемся… Честно скажу: раньше в коллективе имелись группировки и кланы. Сейчас их нет. И их не должно быть. Все едино, все общее, чистое и прозрачное. Любое принимаемое решение обсуждается. Оно должно быть справедливым».

Создайте такие коллективы и здесь, Михаил Иванович! Но уже не только в уголовном розыске, а во всем большом эмвэдэшном пространстве, и народ Осетии скажет вам спасибо.

А «народное спасибо» – это не так уж мало! Удачи Вам!

 Заур Дзарахохов,

полковник милиции в отставке

 

Один комментарий

  1. Уважаемый Заур Георгиевич!
    Прочитал Вашу статью. Впечатления неоднозначны.
    В частности, полностью с Вами согласен, что институт наставничества и передача опыта молодым сотрудникам в нашем МВД долго и упорно «убивался». Приведу один пример.
    Как-то, будучи «ответственным» по МВД, прибыл на проверку в ОМВД России по Кировскому району. Выполнив требования «предписания», вызвал дежурного оперуполномоченного УР. Опросив его на предмет знания своих обязанностей, попросил предоставить на проверку имеющиеся в производстве дела оперативного учета (я имел допуск к «секретке» и агентурно-оперативной деятельности).
    Опер положил на стол 4 дела. Бегло пролистав их, обнаружил массу ошибок, недоработок и прочих недостатков. Определенный опыт у меня был, полученный в славном «6 отделе». Посадив опера напротив, вручив ему лист бумаги и карандаш, в течение 40 минут под запись объяснил ему все недостатки и методы их исправления. В конце нашей беседы сотрудник с дрожью в голосе заявил, что за три года его службы с ним никто и никогда так не провел занятие с разъяснением порядка работы. Напротив, если он обращался к начальникам за разъяснениями, его попросту «посылали в места и в направления».
    Этот случай меня очень расстроил и насторожил. Проведя некоторый анализ, понял – а ведь учить-то некому! У руля встали офицеры, не имеющие достаточного опыта работы, не имеющие за плечами результатов!
    Об этом доложил Ахметханову. Результат? Он описан в Вашей статье.
    Второе, с чем согласен в Вашей статье. К сожалению, это имеет продолжение и сегодня, и я не согласен с такой методикой наведения порядка.
    Речь идет об «институте ответственных по МВД». Да, требование Ахметханова было одно – ответственный должен найти недостатки в проверяемом ОВД, утром доложить рапортом, ну а последствия – назначенная служебная проверка с оргвыводами. В итоге – обида начальников ОВД на «ответственных», чувство стыда у «ответственных», порушенные дружеские связи и т.д. и т.п. Вы же меня понимаете?
    Меня несколько раз он поднимал в зале совещаний при сдаче дежурства и отчитывал за то, что в течение суток я не нашел недостатков. Как-то раз даже выдал такое замечание: «Ты что, хочешь быть зае…ким парнем на фоне остальных?». Гневная реакция руководителя была на ответ, что недостатки в ходе проверки выявлены были, я принял меры по их своевременному и полному устранению, поэтому не считаю необходимым о них докладывать.
    К чему привели такие проверки «ответственных»? Они просто играли на руку Ахметханову – разделяй и властвуй.
    Однажды на итоговом совещании по результатам какого-то календарного периода руководителю одного из подразделений центрального аппарата республиканского МВД министр задал вопрос: «Товарищ подполковник! Объясните, почему в Вашем подразделении такое провальное положение? Какие меры Вы приняли для исправления?». Ответ меня поразил до глубины души: «Мы провели столько-то проверок, по результатам наказали столько-то сотрудников, столько-то уволили, столько-то перевели с понижением, стольким-то понизили ДО, стольких-то лишили премии». После совещания задаю вопрос подполковнику: «А почему Вы не сказали, сколько раз Вы оказали помощь, научили, провели занятия, совместно устранили недостатки?». Поверите – ответа на мой вопрос не было. И такие ответы звучали в течение шести лет моей службы в ЦА МВД Республики. А те руководители, которые не наказывали в угоду собственной карьеры, на подобные вопросы о принимаемых мерах просто отмалчивались долгой паузой на трибуне.
    Я начинал службу под руководством незабвенного Геннадия Николаевича, который нас, молодых, учил, что прежде чем спросить с подчиненного, надо его научить, надо ему помочь понять проблему, дать возможность самому ее исправить. Он сам говорил, что первый раз учит, второй раз разъясняет, а вот третьего раза не бывает. И наше поколение служило именно так, и польза от этого была немалая.
    Как-то Ахметханов спросил меня – а почему твой личный состав не имеет взысканий? Я ответил именно так, как нас учил Геннадий Николаевич. Задумался генерал. Но видать принимать такой метод было не для него.
    Я не намерен сегодня полоскать Ахметханова. Просто всегда считал, что древние были правы – легко гавкать на мертвого льва.
    Мои комментарии – в поддержку Вашего изложения о некоторых причинах развала МВД.
    С уважением к Вам
    полковник вн. сл. в отставке Владимир Бигаев.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *